Молитва — неотъемлемая часть православной жизни. Христианин должен учиться молиться, для чего Церковью определены молитвы утренние и вечерние. Каждый человек желал бы, чтобы его жизнь проходила под сенью и благословением Божиим, берегущими его от всякого зла. Но чтобы милость Божия входила в жизнь человека, сам человек должен молиться. Молитва есть просьба, обращенная к Богу, и если просим Бога — Бог помогает, не просим — остаёмся без помощи.

Молиться Богу — не обязанность, но привилегия, ибо возможность во всяком деле иметь Бога Помощником и Покровителем есть великое благо. Если человек, отправляясь в дорогу и возвращаясь назад, начиная всякое дело и оканчивая его, просит Бога о помощи, а после благодарит, то он избежит многих зол и ошибок. Об этом свидетельствует опыт бесчисленного количества людей всех эпох и народов.

Молитва перед едой — очень важный элемент христианской жизни. Здесь нет места формальности. Еда и питьё — это способ, каким человек поддерживает дарованную ему Богом жизнь. Первый человек разорвал единение с Богом через вкушение запретной пищи. Именно поэтому Бог также через вкушение, но уже Святой Евхаристии восстанавливает потерянное человеком единение с Собой, напоминая, что единственным источником нашей жизни является Он. Помня о прочих важных смыслах молитвы верующего перед приёмом пищи, не могу не рассказать историю, в которой необходимость молитвы перед едой открылась для меня во всей её насущной полноте.

Лет десять назад пожилая женщина, не христианка, привела в храм своего сына. Худой и очень болезненный на вид мужчина лет пятидесяти был крещён, но в храм не ходил и был совершенно далёк от каких-либо религиозных вопросов. Прежде чем прийти в храм, по распространённому в нашем регионе обычаю, эти люди обошли всех, кто «смотрит», «видит», «лечит», «обряды делает».

Мужчина не мог жениться, и мама пыталась решить проблему самым понятным для неё образом. В итоге он не только не женился, но и приобрёл вдобавок «странные болезни». Самая актуальная заключалась в том, что он стал видеть «движущиеся тёмные пятна», которые перемещались туда, куда он обращал взгляд. Они не были болезнью глаз, так как перемещались свободно, меняя траекторию. Рассредоточивались, порой не выходя за границы видимости, потом снова собирались вместе, когда он либо собирался спать, либо есть. И то, и другое делать они ему не позволяли. Когда он хотел лечь спать, они приближались к его лицу, и он даже «ощущал их прикосновения», чего сильно пугался, паниковал и боялся ложиться. Когда он хотел поесть и заходил на кухню, они окунались в пищу, и она начинала издавать страшный смрад.

«Мама ела и — ничего. А я, как только сяду за стол, они окунаются в пищу — и всё. Я даже смотреть не могу на это, бегу из кухни. Мама обижается, говоря, что она только суп сварила, свежий. А я вижу, что они туда «булькаются», и от ужасного запаха, который начинает издавать пища, даже дышать не могу», — рассказывал он мне.

Он был крещён, и я пригласил его прийти на следующий день к литургии.

По учению Церкви, человек двуприроден. Да, человек — это целостность тела и души, но природа и того, и другого различна, и когда человек умирает, смерть разделяет это единство. Тело мы временно отдаём земле, в то время как душа, личность, идёт к Богу на суд. Священное Писание свидетельствует об этом в многочисленных текстах Нового Завета. Свидетельствует об этом и общечеловеческий опыт.

Поэтому у человека два рода жизни, два рода потребностей. Первый — это жизнь физическая, жизнь нашего тела, при которой все естественные его нужды мы исполняем ежедневно в положенное время и в соответствующем объёме. Это тоже можно назвать обрядами, только физиологическими. Процесс еды, сна, купания и при необходимости лечения — это телесные обряды, от правильного исполнения которых напрямую зависит жизнь нашего тела. Не можем мы наесться на месяц вперёд, не можем на год вперёд накупаться и выспаться, всё это мы должны исполнять ежедневно. Нарушение этого ритма вносит в жизнь человека разлад, страдание, а в крайних случаях — смерть.

Вторая форма обрядов связана уже с нашей душой, которая не является грубо материальной, но в то же время реально существует. Бытие души — от Бога, и только в живой связи с Богом она получает духовное здоровье и силу жить. Молитва, богослужение, исповедь, причастие — это те духовные обряды, которые вводят человека в общение с Богом, и нарушение которых приносит чёткие и осязаемые проблемы.

Здоровье нашего тела напрямую зависит от обрядов телесных, здоровье человеческой души — от обрядов веры. Религиозная жизнь — это искусство гармонично выстраивать и то, и другое. Смерть тела есть следствие отделения от него души, смерть души — следствие отпадения её от Бога. Люди живые телом, но мёртвые душой — реальность, открываемая нам Евангелием.

Неважно, по какой причине, но если человек долгое время не имел возможности правильно питаться, спать и мыть своё тело, он заболеет. И прежде чем его лечить, надо понять, какая болезнь требует медикаментозного воздействия, а какая должна пройти сама через восстановление жизненных ритмов. Поэтому надо помочь человеку войти в ритм правильных телесных привычек, чтобы его состояние стало понятным. Голод и жажда, хотя и болезненны, антибиотиками не лечатся.

Тот же принцип действует и в духовной сфере. Если человек восстанавливает правильность религиозной жизни, подавляющая часть болезненных симптомов проходит, и становится понятным, что делать с тем, что осталось.

Наш герой пришёл на богослужение, исповедался, причастился, мы показали ему, какие молитвы читать, и убедили пожить в таком ритме некоторое время. После службы я повёл его в трапезную, и он спокойно и нормально поел, чему сильно удивился. Две недели он регулярно ходил на службы, молился утром и вечером, причащался. Ему стало легче, нормализовался сон, но кушать он просился всё-таки у нас в трапезной, потому что дома эти чёрные пятна, хотя и стали держаться от него на большом расстоянии, всё равно портили и оскверняли ему пищу.

Мне казалось странным, почему в трапезной он спокойно ест, а дома не может, но особо вникнуть в подробности его жизни не получалось. Он потихоньку воцерковлялся, стал читать кое-какие православные книги, глубже интересоваться верой в Бога. Новый для него опыт показывал действенность в лечении его болезни, и это подкрепляло его интерес.

Видя, что он хотя и идёт на поправку, но есть дома почему-то не может, мы предложили ему освятить дом, где он живёт. Мама его, как сердобольная женщина, узнав, что сын приглашает домой священника, приготовила небольшой обед. С иеродиаконом о. Зосимой мы приехали и совершили молебен на освящение дома. Сели за трапезу, перед которой о. Зосима прочёл молитву «Отче наш». По удивлённым глазам Сергея, начавшего с нами есть, я понял, что он крайне удивлён тем, что может дома спокойно есть. Он сказал мне:

– Это, наверно, потому, что вы у нас в доме.

– Вы молитесь перед едой? — спрашиваю его.

– Нет, я молюсь утром и вечером, как вы сказали, и думал, что это всё.

– В следующий раз, когда захотите есть, перед тем, как подойти к столу, прочитайте молитву «Отче наш» и скажите: «Благослови, Господи, трапезу раба Твоего, ибо Ты благословен во веки», и пищу перекрестите. Потом расскажите мне, что произойдёт. Главный секрет того, что пища для вас оказалась неосквернённой, состоит в том, что мы ПОМОЛИЛИСЬ БОГУ и призвали Его благословение на трапезу. Сделайте вечером так и вы, и посмотрим, что будет».

Утром он пришёл на службу. Рассказал, что вечером перед ужином прочитал молитву, произнёс указанные слова, не увидел «прилетающих пятен», и пища осталась с её обычным запахом и вкусом, чему он был несказанно рад.

Он сейчас верующий человек, регулярно ходит в церковь. Всё, что его долгое время мучило, прошло, и он живет обычной жизнью, хотя пережитое не забывает. Для него, как и для многих, переживших подобный опыт демонических воздействий, видно, что уставные требования Церкви — совсем не формальность. Это — плод опыта борьбы с миром падших духов, актуальность которой не устарела и не является пережитком древней архаики. И Бог Тот же, и диавол тот же, и лютость его не угасла, ибо, зная, что мало ему осталось времени, он не жалеет сил в желании погубить человека.

Человек качеством своей жизни выбирает, кто будет в его жизни определяющим началом, ибо кто кому служит, тот тому и раб. Кто чьим домом стал, с теми он навечно и останется. И блаженны те, кто, осознав разницу, обратились к Богу.