Вот мы с вами говорили недавно о красивых псаломских словах: «Судьбы Твоя бездна многа» (Пс.35:7). Бог печётся о мире. И ни одна правда не останется без милости, ни один грех — без воздаяния. Одним помогает на пути спасения, другим попускает обжечься выбранным грехом, третьих долготерпит, ожидая покаяния. Кому-то Господь попускает греховно вкушать блага сей жизни, дабы быть им безответными, когда будут осуждены в будущей. Сколько человеческих душевных устроений, столько и путей в судьбах Божиих. Особенно ярко это проявляется, когда о ком-то усердно и смиренно молятся.

За двадцать пять лет пастырского служения в колониях нашей республики я был свидетелем многих удивительных случаев, показывающих истинность слов Писания. «Судьбы Твоя бездна многа».

Попал однажды в колонию один молодой парень. Тогда этапы в основном шли из Осетии. По возрасту он был младше меня лет на десять. Церковный, благочестивый человек, знает молитвы и умеет молиться. Всё знает: как исповедоваться, как причащаться, какие молитвенные правила нужно читать — всё знает. Отбывал он срок недолго — три года. Кроткий, терпеливый, читающий. В колониях после определенного срока заключения можно писать прошение на УДО — условно-досрочное освобождение. По истечении полутора лет появилась законная возможность писать на УДО. Он писал. Администрация колонии давала хорошие характеристики и рекомендации, что, как правило, практически гарантировало положительное решение суда. Прилагал свою характеристику от прихода, и я тоже. Но до самого окончания трехлетнего срока, при ещё четырех попытках «уйти на УДО», положительного решения суда так и не было. Всякий раз отказ. Это меня удивляло, так как в ситуациях менее благоприятных ходатайства принимались, и осужденные получали досрочное освобождение. А здесь раз за разом отказывали без видимых причин.

За все годы служения в колониях я никогда не интересовался, как кто туда попал. Но в случае с нашим героем мне ясно просматривалась рука Божия, и я решил при возможности разобраться, что привело его в колонию. Случай представился, и он рассказал мне следующее: Он — выходец из благочестивой церковной семьи, живущей в одном из городов Северного Кавказа. Семья живёт в достатке, имеет свой легальный оружейный магазин, где продаётся разрешённое законом оружие и взрывчатые вещества для горных работ. Мама, верующий человек, водила его в храм с детства, учила вере, он помогал в алтаре. Ему нравилась церковная жизнь, дома он молился, читал духовные книги — всё это было близко его сердцу.

Наступает переходный возраст. Он продолжает ходить в храм с мамой, но у него меняются интересы и круг общения. Друзья, компании, веселье. Дальше начинается весь набор юношеских падений. Жизнь становилась двойной: дома — один, с друзьями — другой.

Мама всё замечала, водила его к священникам, которые его близко знали, для бесед. Всё, говорит он, понимал и со всем соглашался. Даже хотел остановить свое «скольжение вниз», но только когда был дома. Как только попадал к друзьям, всё «опять на круги своя». Мама горько плакала, скорбела, а его, как он говорил, «несло всё дальше и дальше. Раньше хоть как-то на меня действовали мамины слёзы и уговоры. Но потом и это прошло».

Однажды друзья пригласили его в российскую глубинку поохотиться. В один из дней, рано утром, он взял карабин, одел комбинезон и пошел походить по лесу. В камуфляже, с широкой черной бородой и карабином, он бродил по лесу. Кто-то, видимо, увидел, по-своему понял и сообщил куда нужно. Откуда ни возьмись, из-под кустов вылетели люди в масках и маскхалатах, скрутили его, связали, надели наручники и затолкнули в машину. Уже в машине ему каким-то прибором светили в правое плечо и обнаружили там повреждённые сосуды — признак того, что человек активно стрелял. В семейном бизнесе на нём лежала обязанность пристрелки охотничьего оружия, чем он регулярно занимался. Также в его машине обнаружили элементы взрывчатки, которые тоже были товаром в их магазине.

Далее последовали затяжные допросы, и около шести месяцев шла проверка его показаний. В ходе этого процесса он, по собственным словам, допустил ошибки и недоразумения, что в конечном итоге обернулось для него тремя годами лишения свободы.

Уже находясь в колонии, отдалившись от друзей и компаний, получив то свободное время для раздумий, которого никогда не хватает на свободе, он, по его словам, понял, что происшедшее с ним — прямая воля Божия. «Видимо, так глубоко было моё падение, что другого способа остановить меня уже не было. И скажу вам, батюшка, честно, я благодарен Богу, что мне отказывали в прошениях на УДО. Да, я хочу освободиться, и всякий раз, как возможно, пишу, но всё-таки понимаю: освободись я раньше, моё «обращение» было бы незрелым. Это были важные для меня три года. Горькие, но важные. Я Богу благодарен».

Он уже лет десять, как освободился. Мы иногда созваниваемся. Голос такой же кроткий, добрый. Женился, дети, благодарная Богу мама и тот же бизнес, который он развивает после смерти отца.

Бывали случаи и пострашнее; как-нибудь расскажу о них. Все они подтверждают ту непреложную истину, что в горьких и болезненных ситуациях, попущенных Богом, мы не должны унывать. Если молимся сами и о нас молятся, то всё происходящее с нами принесет пользу. Если молимся о близких, то должны с верой принимать те пути, какие Господь им устраивает. Мы думаем об одном, нам хочется, чтобы было вот так и этак, а Господь устрояет не так, как мы хотим, а как лучше. В свой час, в своё время увидим, что это оказалось лучшим. Бог знает, как привести неправильную жизнь одних к правильным последствиям для других, чужую злобу — к душевной пользе для верных Ему. Это подвластно только милостивому Богу! Наше дело — Его просить, смиренно и усердно. С праздником!

Вечернее богослужение (27.01.2024)