В подопечной нам колонии лет двадцать назад мы сделали на плакате большой красивый образ — лик Христа с Туринской плащаницы, размером примерно как наши Царские врата. Он сделан в негативе с подлинного изображения Туринской плащаницы. Когда подходишь близко к изображению, оно расплывается в многочисленных его составляющих точках. В пространстве между точками не видно никакого замысла, никаких чувств не возникает. А отступаешь немного дальше, и потихонечку начинает прорисовываться образ. Отходишь еще дальше, уже видишь Лик, красивый, даже в мертвенном своём покое очень благородный, очень сильный. От Него ощущаешь дыхание совершенной истины, полноценной правды. Видя это Лицо, хочется молиться. Начинаешь Бога славить, вспоминаешь Евангельскую историю, Бога благодаришь.

На ум приходят слова псалма: «Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его» (Пс.135:1).

Подобное происходит, когда всматриваешься в жизнь. Когда в неё погружен и живешь только суетой, она представляет из себя маленькие точки разных фактов и событий. С одной стороны экономика, политические модели, образовательные проекты, эти бесконечные вариации с валютами, фондами, биржами. С другой стороны, на более личном уровне — это домашние заботы, задачи, учеба детей, их образование, сады, огороды. В калейдоскопе постоянного перемещения всех этих точек исчезает понимание, а для чего всё это? Картина жизни только в этих точках и их взаимных пересечениях, или за всем этим многообразием может таиться нечто более цельное?

Да, это цельное есть. Но чтобы его увидеть надо немного отдалиться от мира, вырваться из его омрачающих объятий и погрузиться в тишину. Как бы взлететь над миром и увидеть его сверху. Эту возможность дает нам богослужение. Тихое, ритмичное, молитвенное богослужение, в котором все дышит умиротворением и тишиной.

Но как муть в воде оседает не сразу, так первый час службы в нашем сердце и уме звенят шумы в суете проведенной недели. Кто, постояв недолго, не выдерживает и уходит, тот так и не дал мути осесть, а воде отстояться до очищения. Тому кроме точек и пикселей видно ничего не будет. Кто, превозмогая себя, стоит до конца, тому благодать Божия отверзает за труд в доступной мере сердце и разум. Начинаешь слышать ход богослужения, молитвы, пение хора, смысл чудных гимнов. Оседает муть, и через очищающуюся воду проступают очертания дотоле не видимых предметов. Отступает марево помыслов, и приходит «ум зряй Бога» Ты видишь, что:

Не напрасно, не случайно,

Приходит ясное понимание, что за всем тем многообразием забот кроется большой замысел, как за множеством точек картины скрывается цельный лик. У Бога есть замысел о мире. У мира есть начало, будет у него и конец. Земной конец этого мира открывает нам начало вечности. Здесь мы временные странники, которые за множеством земных забот не должны забывать о подлинном Отечестве. При таком взгляде на мир понимаешь, что описанное в Евангелии — правда. Душа согревается чувством благодарности Богу и начинает «пение Богу моему». Броская яркость земных удовольствий блекнет перед оживающей способностью ощущать прикосновения Божии.

Праведный Симеон Богоприимец, встретив Божию Матерь с Младенцем, произнес: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему с миром» (Лк.2:29). Господи, я увидел Твое пришествие, и наконец-то отойду к отцам. Прожив три с лишним века, ему опостылела эта земная жизнь. Критики разных мастей не верят этому сюжету, но нам до их скепсиса особо дела нет. Бог может всё. Современный мир вообще забавен. Бьются над достижением бессмертия, но не признают того, что Бог дал возможность человеку прожить три века.

Рассказывают, что однажды московского митрополита Филарета спросил какой-то английский епископ: «Читая Библию, я усомнился, будто кит мог проглотить пророка Иону. Ведь эта массивная рыба питается, как известно, только мелкой рыбой». На это Филарет ответил: «Если бы в Библии сказано было, что Иона проглотил кита, то я и этому бы поверил».[87]

Что невозможно Богу? Все возможно! Значит, в мире людей должны быть чудеса. Если Бог решил, что человек должен жить триста с лишним лет, кто воспрепятствует? Тем более, что подобные случаи и естественным образом бывают.

Но суть не в этом. Праведник, вкусивший «сокровенной манны» благодатных ощущений, тяготится земными радостями, и длящаяся чрезмерно жизнь воспринимается как бремя.

Кто за мелкой суетой бесчисленных забот увидел высокий замысел о жизни, тот суетясь не осуечивается и заботясь о делах, не озабочивается сверх меры. Нужно приходить на богослужение, чтобы, отряхнув с себя угар и мерцание мелких дел, душевные очи омывать чистыми водами церковных пений. Эти гимны напоминают нам, что Господь любит этот мир, что Он его создал, что мир, отпав от Бога, навредил себе. Человек, высшее из Его творений, дорог Ему, и в поиске отпавшего Творец Сам вошел в наш искореженный мир и дал нам самое высшее, что может быть, — Себя!

Он дал Себя миру, дабы возлюбившие Его становились богоносными, богоподобными, способными к вечной жизни с Ним в Его Царстве. Во втором веке языческий писатель и мыслитель Цельс, полемизируя с христианством, написал труд «Правдивое слово». О существовании этой книги мы узнаём исключительно из ответной апологии Оригена (третий век). Это полемический труд «Против Цельса», в котором Ориген в виде цитат приводит почти всю эту книгу.[88]Для Цельса была непонятна христианская убеждённость в том, что Бог, оставив заботу о такой большой и многосложной вселенной, будто всё своё попечение имеет о людях. Для языческого сознания это немыслимо и несопоставимо. Да, языческая мысль не смогла высоко взлететь. «Здесь изнемог высокий духа взлет…»[89], можно сказать словами Данте.

Но Бог, открывшийся нам в Евангелии, не является богом язычников. Он истинный Бог. А подлинное величие способно к любви и смирению. Да велик устроенный Богом мир, да, мы маленькие в сравнении со звездами, но все-таки мы «дети Его печали, мы дети Его любви…»[90].

Мир создан ради нас. Ради нас Бог оказался готовым на всё. Если это мы восчувствуем, душа наша не может не сказать, «Господи, слава Тебе, сотворшему нас! Слава Тебе, спасшему нас!» И тогда слова псалма:«Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его»(Пс.117:1) явятся для нас живыми. В этом суть каждого церковного праздника, предназначенного вырывать нас из житейской суеты и вводить в ткань больших смыслов. Чтобы мы не забывали о них, и, впитав здесь в себя воздух вечной жизни, могли бы от праздника к празднику сохранять духовный настрой души. В этом сила нашего Богослужения. С праздником!

Вечернее богослужение (14.02.2024)