Священник Павел Флоренский сказал: «Человек — это сокращённый конспект мироздания»[20]. Если это так, то можно думать, что схожие процессы происходят как в жизни человека, так и в судьбе царств и народов. На начальном этапе своей религиозной жизни, в 1993 году, у меня был старший товарищ, в жизни которого многое не ладилось. Дочка вышла замуж и не могла иметь детей, сам он болел, на душе было тягостно. А я в то время уже читал религиозные книги, работая пока еще в светской организации. Он заинтересовался, начал тоже читать, что-то спрашивать. Я ему отвечал на то, что знал. Его религиозный порыв оказался сильнее моего. Он пришёл к вере, стал молиться, ходить в храм, много читать. Мы с ним подолгу общались на религиозные темы. Жизнь его выровнялась: поправилась супруга, на душе у него стало мирно, дочь, не имевшая много лет детей, родила малышей. И так всё пошло хорошо, что я удивлялся тому, как Господь милостиво и быстро помогает людям. Всё наладилось, всё хорошо. Но, как ни странно, именно это «всё хорошо» и является самым опасным для религиозной жизни. Святитель Златоуст сказал, что самое страшное из гонений — это отсутствие гонений. Мудрые, хотя и страшные слова.

Напрягаться и понуждать себя к религиозному усилию становится всё труднее. Раз в храм не пошёл, два не сходил, помолиться дома заленился. Спрашиваю при встрече, почему его нет в храме, в ответ — занят, всякие дела, да надо зайти. Видеться стали реже. Потом слышу от знакомых, что он начал отзываться со скепсисом о религиозной жизни, появились претензии к церковному устройству. Как-то мы встретились. Узнав, что я всё ещё на пути веры, он стал убеждать меня, мол, в Бога верить нужно, но не так фанатично, мера должна быть во всём. После одного-двух споров при встречах он стал сознательно избегать общения. Стал совсем безрелигиозным, а потом и агрессивно безрелигиозным. Наши пути разошлись, и мы больше не общались до самой его смерти. Господь судил мне отпевать его, так как отпевание выпало на день моего дежурства в храме.

Печальная коллизия человеческой жизни. Первоначальная тягость, проблемы и уныние, потом вера, воодушевление, помощь Божия, горение, медленное охлаждение с последующим отпадением и ожесточением. Это не ново. Это происходит и в жизни людей, и в истории целых народов. Взять тот же древний Израиль, да и только ли его?

В Библии описана история древних евреев, народа, избранного Богом. Избранного не потому, что он выбран, а остальные нет. Господь создал этот народ из праведного Авраама для Себя, для Своей цели. «Бог сказал: Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение» (Быт.22:2), — услышал Авраам и покорился. Над пожертвованным мы теряем право собственности. Пожертвованное уже не наше. Исаак отныне Божий, и Бог производит из него для Себя народ. Он и получит название «народ Божий». У этого народа особая миссия на земле — подготовить мир к пришествию Мессии. Об этом весь Ветхий Завет.

Путь моего товарища очень похож на путь Израиля. Израиль как народ родился в историю через веру и явил высокие примеры религиозной верности. Пророк Иеремия об этом говорит словами Бога: «Я вспоминаю о дружестве юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестою, когда последовала за Мною в пустыню, в землю незасеянную» (Иер.2:2).

Выводя из Египетского рабства, Господь вёл Свой народ по пустыне днём в столпе облачном, ночью — в огненном столпе. Сорокалетний путь был полон трудностей, сражений, самоотречения и надежд. Близость Бога осознавали все. А потом Израиль получил Землю Обетованную, и наступила спокойная жизнь. Сменялись поколения, и Божии чудеса стали восприниматься как предания, легенды. Упрочились города, возникла армия, и мирная жизнь стала обманчивой и разрушительной для веры. Храм действовал, жертвы приносились, но народ уже привлекали яркие празднества языческих соседей, и он стал пренебрегать своим назначением, ради которого он был создан.

Господь посылал к ним пророков, которые их обличали, но обличения оканчивались гибелью пророков. Илия спасался бегством от Ахава, Исаию перепилил пилой царственный племянник, Иеремия насиделся в грязных ямах. Убил бы и Давид Нафана, не будь в нём такой высокой веры в Бога, и редчайшей для той эпохи способности каяться. Пятидесятый псалом именно об этом.

И вот показательный пример взлёта и падения. Мессия, ради Которого Израиль и получил жизнь, хотя и был узнан, но был отвергнут и убит. О чём Господь сказал словами из псалма: «возненавидели меня без причины» (Об этом: Пс.34:19). Обмирщённость так разъела сердца народа и вождей, что, когда Он пришёл, Он не был нужен. «Уйди, Ты нам мешаешь»!

И поскольку Мессия не был принят и был убит, смысл существования Израиля исчез. Совершив самое высшее в истории беззаконие, народ претерпел соответствующее наказание. Через тридцать с лишним лет римские легионы прекратили существование города, храма и народа. «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Мф.23:38), — предрёк Спаситель.

Два тысячелетия без государства, Божией помощи и храма.[21]. Будучи «избранными», иудеи оказались отказавшимися, «позванные» язычники наполнили Христову Церковь.

Среди собранных на званый пир гостей оказались и мы с вами — христиане из язычников. Как говорит Господь в Писании: «Я есмь пастырь добрый, и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца, и жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести: и они услышат голос Мой, и будет одно стадо и один Пастырь» (Ин.10:14–16).

Можно сказать, что все крещёные — это званые. Но среди званых, как читалось сегодня в притче, оказался некто не в брачной одежде. По требованию Хозяина его связали и выгнали вон.

Брачная одежда — это особое устроение души, приобретаемое деятельным покаянием и непадательной жизнью. Спасает не декларированная вера; спасение открывает качественное изменение сердца. Стремление стать целостным — одним и тем же в храме, дома, у друзей. Наша раздвоенность, «растроенность» — это болезнь. Дома мы одни, в храме, мы другие, у друзей — третьи.. Бог везде Один и одинаков, и мы должны стать одни и те же. Для этого нужен скальпель исповеди, елей причастия, бинт богослужений и постов. Пока жизнь длится, зов Христов ко спасению не слабеет, не иссякают и те, кто на него откликается.

Расскажу вам историю, происшедшую неделю назад. В Казанский собор пришли цыгане, чтобы позвать священника к больной родственнице. Только закончилась литургия и отпевание, и, хотя идти не сильно хотелось, пришлось пойти. Больная цыганка, женщина лет сорока пяти, полтора месяца назад попала по скорой помощи в больницу с острой болью. Со слов родственников, ей сделали укол, боль прошла, и её отправили домой. Через два дня у неё воспалился и лопнул аппендикс, начался перитонит. Пока в приёмном покое оформляли бумаги и готовили к операции, её раздуло, она потеряла сознание и умерла. Минут пять-семь она была мёртвой, но, в конце концов, её реанимировали, и она возвратилась к жизни. Последствием этого стало поражение конечностей: руки и ноги плохо двигались, и была затруднена речь. Женщина была мне незнакома, в храме я её никогда не видел. Увидев меня, она с волнением начала рассказывать, что когда она умерла, её подняли на небо.

И продолжает: «…там такие церкви, там такие храмы, там так красиво, там так поют, там так хорошо, там очень хорошо, там многие ходят в такой же одежде, как и у вас. Как это описать, не знаю, там очень хорошо! Меня спросили о том, умею ли я молиться. Я ответила, что нет. Тогда меня научили молитве «Отче наш». А я её никогда и знать не знала». Говорю: «Прочтите». Для меня было большим удивлением, что она очень чётко произнесла молитву, и самая интересная деталь в том, что молитва была произнесена ни на цыганском, ни на русском, а на церковнославянском языке. По её словам её так там научили. Это очень интересная деталь. Она говорила, что там она так легко молилась, ей было очень хорошо, и она хотела там остаться, в том месте. Но ей сказали, что пока ещё не время, и она снова очнулась в больнице.

Незаурядный случай. Господь близок к нам, он «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины»(1Тим.2:3–4).

Вот тебе и вечеря Агнца. Брак. Ложе Авраама. Вот куда мы позваны. Вот перед лицом чего «кочевряжится» современный человек — мол, лень, некогда, занят, потом. В молитве на Богослужении рай обозначается как «место светлое, место злачное, место покойное». Где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но бесконечная, в радости жизнь.[22].

Сегодня нам трудно представить эту беспечальную, спокойную, мирную жизнь, в которой нет болезней и печали, нет смерти. Представить трудно, даже невозможно. Но ведь эта жизнь есть! И она ждёт достойных!

Но интересен в этой истории и вопрос языка. Когда я учился в духовной семинарии, у нас был предмет — церковнославянский язык. Многие семинаристы, да и некоторые священнослужители дискутировали о том, нужно ли переводить церковнославянский язык богослужения и молитв на современный русский язык. Дискуссии были жаркими. В полемике приводились аргументы в пользу то одной, то другой точки зрения. Но в итоге победили сторонники церковнославянского языка. И как это вписывается в вышеприведённую историю!

Нам нужно приложить труд, чтобы понять и освоить этот богослужебный язык, который по-своему богат и способен отражать молитвенные оттенки, которые блекнут на русском языке. А самое главное — это не обиходный язык, не «затёртый». И это придает глубину происходящему в Церкви. Знание любого нового языка углубляет наше мировосприятие, а церковнославянский язык раскрывает нам красоту Богослужения. «Свете Тихий, святыя Славы, Бессмертного Отца Небесного, Святаго Блаженного, Иисусе Христе, пришедше на запад солнца, видевше Свет вечерний, поем Отца, Сына и Святаго Духа Бога…» (гимн Спасителю). «Пречистый храм Спасов, многоценный чертог и Дево, священное сокровище Славы Божией…» (гимн Божией Матери). Красиво, умилительно, ёмко! Богатство древней образной речи сегодня утеряно. Мы говорим прямо, плоско, без богатства оттенков. Посмотрите, как Писание передает слова вавилонского царя Навуходоносора, требовавшего истолковать сон, который он забыл: «Слово отступило от меня» (Дан.2:5). Сегодня бы сказали: «Я забыл сон». Какая красивая речь!

Конечно, в раю говорят не на церковнославянском языке, и сохранятся ли там особенности земных наречий, мы не знаем, но очевидно то, что Богом небесное открывается людям через призму земных условий и обстоятельств. Поэтому в видении этой простой цыганской женщины, совершенно не знающей грамоты и в обиходе говорящей на цыганском языке, молитва была подана на языке церковнославянском. Для меня это особое подтверждение правильности церковной традиции.

Мудрость церкви непостижима, милость Божия неизречена, а Званый Пир пока ещё имеет свободные места. Поэтому будем стараться не потерять достоинства не только быть званными, но и избранными. С праздником!

Литургия (10.09.2023)