«От Господа стопы человеку исправляются» (Пс.36:23). Эти слова, мне всегда приходят на ум, когда вспоминаю встречу, происшедшую в моей жизни лет, наверное, пятнадцать назад. Уже и не помню, по каким делам довелось мне очередной раз быть в Москве. В один из дней, я шёл через узкий мостик в глубине какого-то парка. Навстречу по тому же мостику, шёл человек, который, уже пройдя мимо, вдруг окликнул меня по имени. Это оказался мой старый знакомый, с кем мы учились в музыкальном училище в Элисте.

Он был на два года старше меня, и учился на другом отделении, но училище было небольшим, и все студенты друг друга хорошо знали. Не виделись мы больше двадцати лет. Обнялись, обрадовались, и я почему-то сказал: «Как-то символично мы с тобой пересеклись в другом городе, да ещё на одиноком узеньком мостике». Может быть, наша встреча так бы и осталась мимолётной, но на мои слова он как-то быстро ответил: «Случайностей не бывает, и встреча на мостике говорит о том, что мы с тобой по разным берегам и идеологические оппоненты».

За прошедшие двадцать лет я о нём совершенно ничего не слышал, в то время как он знал, что я стал православным священником. Он протестант-баптист и уже много лет ведёт молодёжную школу в какой-то московской общине. Я выразил сожаление о его выборе, он, в свою очередь, предложил мне посидеть в кафе, ибо, как он говорил, давно хотел поговорить со мной о вере, но случая не представлялось, хотя он и бывал в Элисте, но меня не заставал.

Я согласился, и, наверное, часов шесть мы с ним провели в хорошем общении. Он прекрасно знает Писание, легко ориентируется в ссылках и аллюзиях, имеет гибкий ум, понимает и принимает взвешенные аргументы, не уходя в глухое изворачивание, лишь бы не согласиться, как это часто бывает с протестантами. Мы прошлись по многим темам: «отцы», «иконы», «детское крещение», но наибольшее внимание он уделил любимой теме протестантов — «Только Писание» и раздражающему их в православии «Преданию».

Тексты, указывающие на упоминание «Предания» в апостольских посланиях, толкуются ими по-своему. В некоторых переводах Священного Писания, выполненных протестантами, так и вообще греческое слово, переводимое как «предание», заменяют на другое, переводимое как «традиции». Библия считается единственным источником Богооткровения и достаточной для достижения спасения. Всё остальное для них является балластом, который они считают человеческим нагромождением на чистое Евангелие.

Начал он с классического упрёка: «Вы православные неправильно называете священников «отцами», потому как в Писании сказано: «и отцом себя не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (Мф.23:9), а вы священники, позволяете обращаться к себе: «отец Анатолий».

Все протестанты болеет этим вопросом, но болезнь эта не более чем плод невежества. Запрещает ли Евангелие обращаться словом «отец» к родному отцу? Нет, и в книгах Нового Завета есть места, где слово «отец» используется в отношении родного отца. Например, апостол Матфей, в Евангелии которого приведены слова Христа о едином Отце на небесах, пишет, что Христос встретил Иакова и Иоанна «в лодке с Зеведеем, отцом их» (Мф. 4:21). Если дети обращаются к родному отцу словом «отец», они не становятся нарушителями Христова запрета.

Есть ли в книгах Нового Завета тексты, где словом «отец» обращаются не к родному отцу, и даже не к родственнику? И такие тексты есть. Авраам, к примеру, стал «отцом всех верующих», — читаем в послании апостола Павла (Рим.4:11). Он стал, в том числе, отцом и нас, современных христиан. И в этом случае мы в полном праве обращаться к нему: «отец Авраам».

Апостол Павел, говоря, что у основанной им общины «тысячи наставников, но не много отцов» (1Кор.4:15), напоминает им, что для них он именно «отец», потому как «родил вас во Христе благовествованием» (там же). Что мы здесь видим? Не грех обращаться словом «отец» и к родному отцу, не грех — и к отцам духовным. Писание этого не запрещает.

«Предлагаю вам подумать самим о том, почему Христос запрещает называть «отцом» кого-либо на земле, но православная традиция в этом отношении не входит в противоречие со словом Божиим. А вы, получается, осуждаете то, чего сами не понимаете».

Видя, что у меня есть опыт общения с протестантами, напористый поначалу тон его общения с оттенком обличения и желания вывести меня на «чистую воду» сменился на желание узнать и понять.

Объясняя ему тему православного понимания Предания, я упомянул, что под Преданием мы понимаем живое действие Бога в человеческой истории посредством Церкви. Полнота Богообщения не сводится только к чтению Писания, ибо Сам Христос не написал ни слова и даже повелений таких не оставил. Он основал Церковь, которая потом созидает Писание. Писание является плодом Церковной жизни, то есть плодом Предания. Предание важнее Писания, и само Писание является одним из животворных действий Предания.

Пояснить подробнее это можно на двух сюжетах Евангельской истории. Первый — это обращение Савла, будущего апостола Павла ко Христу. Как мы знаем из книги Деяний, на пути в Дамаск Савл пережил встречу со Христом, в результате которой он ослеп. Это странно, что встреча со Христом привела человека к слепоте, но здесь скрыт важный смысл. Христос мог оставить Савла зрячим, мог явиться ему Сам и исцелить его, как это произойдёт в будущем не раз, но исцеление Павла совершается через действие Предания. Если бы пришедший к Савлу апостол Анания исцелил его рассказом о Христе, повествованием о Евангелии, можно было бы сказать: «Только Писание и больше ничего». Но Савл исцеляется и исполняется Духом Святым посредством возложения рук и молитвы другого человека. Действие Духа Святого, исцеляющее Савла, произошло через человеческое действие Анании, а не через чтение Писания. В данном случае мы видим, чем является Предание в жизни Церкви, и одну из форм его действия.

Второй сюжет, более яркий, описывает евангелист Лука, когда он с Клеопой шёл в Эммаус. Они уже слышали, что Христос воскрес, но не верили этому. На пути им является Христос. Он спрашивает их, о чём они так живо беседуют, и они рассказывают Ему о последних событиях, связанных с их Учителем. «Глаза их были удержаны, так что они не узнали Его, — пишет сам апостол Лука, и они Его не узнают. Назвав их «несмысленными и медлительными сердцем», Христос, «начав от Моисея, из всех пророков, изъяснял им сказанное о Нём во всём Писании», говоря: «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» (Лк.24:16–27).

День клонился к вечеру, и Лука с Клеопой попросили до сих пор неузнанного Спутника остаться с ними. Он остался. «И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им» (Лк.24:30). Вкусив преломлённый Христом хлеб, «открылись у них глаза, и они узнали Его. Но Он стал невидим для них» (Лк.24:31). Чудные слова сказали апостолы: «не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» (Лк.24:32). Возвратившись в Иерусалим, они «рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении хлеба» (Лк.24:35).

Подчеркну, посредством чего Христос сделал Себя узнаваемым для учеников — посредством вкушения преломленного хлеба. Вот ясные границы возможностей двух религиозных действий. Сам Бог, Иисус Христос, Своим собственным ученикам цитировал, разъяснял и толковал Писание, но познание Его и узнавание Христа к ученикам не приходило. Ученики и смотрели на Него, и слушали изъяснение Им Писания, но познать Себя Им Христос через это не позволил, удерживая «покрывало» лежащее на их очах. Только «горело сердце», сигнализируя о высоте момента.

Познание Христа, узнавание Его в полноте возможным оказалось только в Предании, главной частью которого, является Хлебопреломление, то есть Евхаристия. Только вкушением хлеба Евхаристии, «покрывало» спало с их лица, снялась слепота с глаз, и пришло полное Богопознание. Но Евхаристия, это не Писание, Евхаристия это главная часть Предания. Поэтому у тех, кто, отвергнув Предание, пользуются только Библией, никогда не снимется «покрывало» с лица, и познание Христа не будет. Да, при чтении Писания как Слова Божия не может не гореть сердце, но только и всего.

Мой собеседник, уловив суть, стал мне пояснять, что Хлебопреломление есть и у них, что они тоже крестят, и Руковозложение совершают, что, мол, всё это они тоже считают важным. «У вас, оказывается, предание тоже есть?»-спрашиваю его. Он стал пояснять, что, мол, условно это можно и так назвать, но они это иначе видят. Я говорю: «Согласен, что у баптистов, как и у всех протестантствующих, действительно много преданий, но животворного Предания как в православии у них, как раз-таки, нет, и не может быть».

Православное Предание от протестантских преданий отличается тем же, чем отличается живое дерево от пластмассовой подделки. Они могут быть внешне похожи, можно и привиться к ним, но в первом случае сам оживёшь, во втором — только засохнешь. «Прививаясь» к подлинному Преданию как к живому дереву — Церкви, основанной Христом, христианин получает её живительные потоки благодати. Протестантизм к этому никакого отношения не имеет. Преемства нет. Книгу украли, а вот Предания из Церкви украсть невозможно, ибо оно только в Церкви Христовой пребывает, и через преемство рукоположений передается. Отсюда горение сердца при чтении Писания протестанты чувствуют, а снять «покрывало» нечем. Отсутствие преемства рукоположения, делает протестантское хлебопреломление безблагодатным действом, почему оно и задвигается у них на второй план.

Апостол Павел пережил личное Богооткровение, но «привился» ко Христовой Церкви, только через апостола Ананию. Потом сам Павел основал Церкви, и язычники, вошедшие туда, тоже «привились» ко Христу, но уже через апостола Павла. Поэтому Павел и мог говорить: «подражайте мне, как я Христу» (Кор.4:16). Те же, кто «понасоздавал» множество общин вне единства с апостольскими, остались «облаками безводными».[141]

Протестантство порвало животворную связь этого преемства, возомнив, что для спасения достаточно одного Писания. А, оказывается, это горький самообман. Какой толк от рукоположений тех, кто ничего передать не может? Анания как истинный апостол, возложением рук передал Духа Святаго, и получивший Его Павел мог таким же действием передавать Его дальше. У баптистов только рукоположенный человек может совершить хлебопреломление. Тот, кто его рукоположил, сам был кем-то рукоположен. Если пойти по этой цепочке до истока, рано или поздно, мы придём к самозванцу. Протестантизм — порождение XV века. С католиками порвали, с православными ничего общего не имеют, откуда же взялось рукоположение? Ниоткуда, пустой самообман. Некто возомнил о себе, что он имеет право рукополагать, и, будучи никем, положил начало пустому обряду бессодержательного руковозложения. «Предания у вас нет, преемства нет, а без этого всё, что у вас совершается в виде крещений, хлебопреломлений и прочего, — не более чем театр на религиозные темы».

Господь о подобном предупреждал. Некоторые скажут Ему: «Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили?» И тогда объявлю им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф.7:22–23).

И о Боге говорили, и, возможно, даже иногда бесов изгоняли, Писание читали, но всё, что вне Церкви, вне Предания, вне преемственности, является не только заблуждением но и беззаконием. Заблуждение потому что в понимании Писания и Предания ошиблись, беззаконие же потому что Церковь Христову, преемство сохранившую заблудшей называете, и необоснованно на нее лжете.

Мой товарищ после этой беседы ещё какое-то время звонил мне, мы общались, он даже спрашивал, какие православные книги ему прочесть, и читал их. Но потом общение прекратилось, и мне неизвестно, где он сегодня и как живет. Наша встреча действительно была символичной: его пренебрежительное восприятие православия претерпело коренное изменение, и хочется надеяться, что Господь приведёт его, как и многих наших заблудших братьев, к познанию истины. В православие стоит вдуматься, честно и непредвзято, ибо оно — Христова истина. С праздником!

Литургия (19.07.2024)