Евангелие — книга, смысл и оттенки которой открываются человеку по мере его духовного возрастания. В каждом описываемом сюжете есть исторический контекст и духовное содержание, понимание которого приходит не сразу.

Вот, к примеру, евангелист Лука описывает, как фарисей Симон приглашает Спасителя к себе в дом на трапезу (Лк.7:36–50). Это не притча, не иносказание, а конкретная историческая ситуация в жизни Спасителя. Традиция гостеприимства иудеев того времени предполагала определённые знаки уважения при встрече гостя. Предлагалась вода для омовения ног, благовонное масло для помазания головы и целование как приветствие. Если гость приходил неожиданно и без приглашения, хозяин мог простительно не оказать подобных знаков, и это не считалось пренебрежением или неуважением. Но если гость был приглашён заранее и хозяин ожидал его прихода, то не подать воду для ног и не оказать прочие знаки гостеприимства могло быть воспринято как явное пренебрежение или свидетельство того, что хозяин считает себя значимее приглашённого.

Симон, похоже, имел некоторую веру Христу, но в то же время эта вера имела некоторую долю скепсиса и расчёта, выразившуюся в довольно прохладном приёме Гостя. Ни воды для омовения, ни целования, ни помазания маслом предложено не было. Если мы приложим эту ситуацию к себе, то, наверное, обиделись бы, если бы пригласивший нас человек вдруг оказал такой приём. Зачем тогда приглашал, если при этом проявил неуважение?

Ищущий покаяния грешников Спаситель пренебрёг явным к Себе неуважением и вошёл в дом Симона, являя нам подлинную красоту Богоподобной кротости. Но Бог есть Бог. Если люди не воспели, камни «возопиют». В дом Симона вошла известная в округе «грешница», и, открыв сосуд очень дорогого благовонного мира, стала помазывать ноги Христа, плача омывать их слезами и волосами головы своей отирать. Спаситель не препятствовал ей, и дом наполнился благоуханием мира. Симон посмотрел на происходящее как истовый фарисей, для которого прикосновение к «грешнику» оскверняет «праведника», и вынес свой вердикт: «Если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница» (Лк.7:39).

От Спасителя не укрылись размышления Симона. Пренебрегший неуважением к Себе, Христос не оставил без внимания презрение к ближнему. Симон приводится к самопознанию с помощью короткой притчи, в которой говорится о человеке, у которого было два должника. Один должен был пятьсот динариев, другой — пятьдесят. Долг отдавать им нечем, и занявший им деньги прощает обоим. Спаситель спрашивает Симона, кто из двух больше возлюбит простившего, на что Симон верно отвечает, что тот, кому больше простилось (Лк.7:41–43). Только здесь Христос напоминает Симону о проявленном им неуважении, в то время как «грешница», осознав свои грехи, ищет прощения. Сравнивая женщину с должником в пятьсот динариев, Христос указывает и Симону, что тот, пусть и должен пятьдесят, но тоже в должниках, что для «праведного фарисея», видимо, стало новостью.

Но если имевшая «грехи многи» и «возлюбила много», то Симон, будучи также должником, слишком высоко о себе мнил. И женщина, и Симон имеют то, в чём надо каяться, но когда один грешник превозносится над другим, это признак слепого самомнения. Если «Заимодавец» не простит, оба останутся в неоплатном долгу, кто бы что о себе ни думал. Да, женщина имела явные грехи, связанные со слабостью плоти. Симон, возможно, грехов плотских не имел, но был болен худшей болезнью — злобой воли, которая уподобляет человека демонам. И потому он был также далёк от праведности, как и осуждаемая им женщина. Плачем покаяния «грешница» явила пробудившееся в ней духовное прозрение, а суд и вердикт Симона обличили его закоснелую слепоту.

Кроткий Спаситель принес пользу обоим. Женщине «возлюбившей много» были прощены грехи. В её душу вернулся мир, Симону открылось, что перед ним не только Тот, Кто знает помышления сердец, но и кроткий Агнец, смиренно принявший явное неуважение от пригласившего Его Симона. И даже обличение за оказанное Гостю неуважение прозвучало лишь как врачевание «фарисеевой болезни» — самомнения Симона.

В этом сюжете для нас, христиан, много важных поучений. Христос поразительно целостен. В любой ситуации, описанной в Евангелии, Он всегда Один и Тот же — кроткий, смиренный, снисходительный, мирный сердцем. Призывая нас учиться от Него этим качествам, Он говорит, что только этим путём можно стяжать мир с Богом, мир с самим собой и принести подлинную пользу ближним. Выступая за рамки кротости и смирения, мы подхватываемся стихией страстей и, сами того не желая, разрушаем вокруг себя всё доброе.

Осуждение и злословие — самый распространённый порок людей. Мерзкая составляющая этого греха заключена в том, что осуждающий, самим фактом осуждения, выказывает укоренившееся в нём «фарисеево» самоощущение, что он лучше. Только из этого чувства рождается злословие ближних, в то время как на земле людей без греха нет. И если мы все в разную меру сидим в луже греха, то тыкать пальцем в грязь соседа, значит быть слепым к самому себе. Поэтому Богу сей грех неприятен. Тех, кого Он любит, Господь для исправления обличает.

Мне вспоминается интересный и поучительный случай, происшедший с нашей прихожанкой. Она крестилась осознанно, лет в тридцать пять, и долго шла к крещению. Года полтора приходила к нам в Казанский собор, расспрашивала о православной вере, читала книги, иногда посещала богослужения, присматривалась. Желание креститься у неё созрело, но смущала возможная реакция родных, которые все были не христиане, и она медлила с этим.

Однажды, как она мне потом рассказывала, ехала она из Москвы в Элисту и всю дорогу боролась с сомнениями о том, как ей поступить — принять крещение или нет. Было лето, в Калмыкии, как обычно, стояла сильная жара, и месяца полтора не было ни капли дождя. От Волгограда автобус направился уже прямо к границе с Калмыкией. Тут она вдруг подумала: «Вот если в Малых Дербетах (населенный пункт в Калмыкии) пойдет хоть небольшой дождик, бросаю все сомнения, и будь что будет — крещусь». Мысль эта ярко промелькнула в голове, но пока автобус ехал от Волгограда до въезда в Калмыкию, она совсем исчезла из памяти. Подъехали к Малым Дербетам, автобус остановился, чтобы высадить пассажиров. Люди вышли размяться от долгого сидения. Она не вышла, сидела в автобусе и дремала от усталости.

Вдруг в автобусе кто-то громко говорит: «Ну надо же, страшная жара, небо чистое, и только маленькая тучка покапала чуть-чуть на крышу автобуса». Прихожанка рассказывает: «Меня как будто обожгло этими словами, я выбежала из автобуса и увидела, как небольшой дождик маленькими каплями падал на землю. От изумления я проплакала всю дорогу». Она крестилась, и сейчас вот уже лет, наверное, пятнадцать является осознанной и идейной православной христианкой.

Но рассказать я хотел не только об этом. Лет десять назад, по некоторому делу ей нужно было ехать вновь в Москву, и она спросила меня, возможно ли помочь ей устроиться в Покровский женский монастырь потрудиться на месяц? Мы дали сопроводительное письмо от епархии с просьбой к игуменье принять её. Приехав в Покровский монастырь, прежде всего наша прихожанка стала в очередь к мощам блаженной Матроны. Стояла около трёх часов, молилась, просила, чтобы всё хорошо устроилось. На выходе у окошка, где раздают лепестки цветов, освящённые на мощах святой Матроны, женщина, стоявшая перед ней, спрашивает раздающую цветы послушницу: «А можно мне не эти лепестки, а вон тот цветочек?», на что из окошка ей в ответ раздаётся: «Я не могу сидеть здесь и выбирать, кому что нравится, берите, что дают и идите с Богом!»

Я подумала: «Ну, надо же, в таком святом месте так грубо отвечать людям. Нельзя так».

Её приняли и определили на послушание. Месяц она прожила в монастыре, о чём всегда вспоминает с радостью. Дней десять она трудилась на кухне, потом помогала в уборке храма, некоторое время на просфорне. Она увидела людей большой веры, кроткой жизни, терпеливо и честно исполняющих своё дело не ради похвалы от людей, но ради Бога. Через два дня она должна была уже уезжать, и внезапно, в последний день, её ставят на раздачу цветов и лепестков приезжающим паломникам. Она заступила с утра, часов в восемь, и до двух часов дня без перерыва только и делала, что брала лепестки и раздавала их беспрерывному потоку меняющихся в окошке людей. Плечи побаливали от однообразных движений, общая усталость давала о себе знать в монотонной работе. Вдруг какая-то женщина ей говорит: «А можно мне не эти лепестки, а вон тот цветочек?» На что машинально последовал ответ: «Я не могу сидеть здесь и выбирать, кому что нравится. Берите, что дают и идите с Богом».

Рассказывая мне этот случай, она не могла сдержать слез от понимания того, как близок к нам Господь. Её потрясло то, что и вопрос женщины, и её ответ слово в слово воспроизвели ситуацию месячной давности, когда она осудила молодую послушницу. «Так Господь показал мне», — сказала она, «что никого нельзя ни в чём судить. Судия всем — Бог, а мы должники и должны понимать и прощать друг друга».

Простить Евангельскую «грешницу» Спасителя подвигло не дорогое и благовонное миро, а плач покаяния, которым она омыла свои нравственные падения, припав к ногам Спасителя. Момент хоть и уникальный и неповторимый, так как мы не можем, как она, напрямую припасть к ногам Иисусовым, но доступный христианам в не менее значимой новозаветной форме.

Чтобы припасть к ногам Христа, женщине нужно было взять благовонное миро и войти в дом, где Он находился. Где Христос — там и Царство Божие, и, если, по словам Спасителя, Царство это внутри нас, то там Его мы и искать должны (Лк.17:21). Мы должны войти «в клеть» своего сердца и там принести Богу самое угодное Ему приношение — плач покаяния и жертву хвалы. Подлинное миро Богу — это хвалебное пение человеческого сердца, как сказано в псалмах: «Жертва хвалы прославит Мя» (Пс.49:23).

И когда христианин, чем бы он ни занимался внешне, внутренне возносит Богу беспрестанные хвалы и славословия, он помазывает миром ноги Спасителя. Он может тоже сказать:

«Уступи, Магдалино! от Христову ногу,

– мне даждь место: аз имам о гресех скорбь многу».[6]

Это «внутреннее делание» доступно каждому христианину и зависит только от усердия. Кто это усердие проявляет, рано или поздно услышит: «Чадо, прощаются тебе грехи, иди с миром!»