Когда к Спасителю подошёл человек, Его ученик, и спросил: «Господи! Позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего, то «Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мёртвым погребать своих мертвецов» (Мф.8:21–22). Но как могут мёртвые хоронить своего мертвеца? Хоронить могут только живые. Этими словами Господь открывает нам, что феномен людей, которые телом пока ещё живы, а душой мертвецы — реальность.

Для тела смерть — это прекращение физической жизни, а для души смерть — это потеря Бога. Люди, лишённые физической жизни, — мертвые, а лишённые веры, и знания о Боге тоже мертвы, только душой. И хотя они телом ещё живы, но мёртвыми глазами смотрят на мир, и на всё, что в нём происходит. Всё видят в искаженном виде, как в кривом зеркале; боятся того, чего бояться не стоит, и смело совершают поступки, ломающие жизнь.

Вот к нам недавно приезжали люди из одного из сёл Калмыкии. У них трагедия: женщина (жена и мать) лишила себя жизни. Родственники пришли в храм, чтобы заказать отпевание. Им было отказано по известным причинам. Уходя, сын спросил о том, какая участь ожидает его мать. Помедлив, я ответил: «Зачем тебе это знать? Живи, как уже живётся». Но родственники стали настаивать, чтобы я ответил на этот вопрос. «Вы верите, что после смерти может быть жизнь?», — спрашиваю их. Замялись, мол, не знают. «Если бы вы точно знали, что после смерти ничего нет, вы бы об этом меня не спрашивали. Если спрашиваете, значит, у вас есть ощущение, что смерть всё же не тупик. Но если смерть не тупик и жизнь будущая есть, то и Бог, видимо, есть. Из того, что нам открыто о загробной жизни, по учению Церкви самоубийство в рай не вводит. А чего-то среднего между раем и адом нет. Если вам нужен честный ответ, то, вероятнее всего, она попадёт в ад».

Такой ответ вызвал у них такое сильное волнение, что они почти одновременно с чувством возмущения воскликнули: «За что?». Долго объяснять было недосуг, я порекомендовал самим почитать об этом учении церкви, если для них это важно.

Сын её при всех спросил меня, чем он может маме помочь и возможно ли это. «Помочь», — говорю я — «ей вы можете, но делать этого не сможете и не будете». «Сможем, обязательно будем делать, всё сделаем! Что надо делать?» И я начал объяснять, что нужно делать. Нужно читать ежедневно утренние и вечерние молитвы. В воскресный день обязательно быть в церкви на богослужении, один раз в два месяца исповедоваться и причащаться. Соблюдать положенные посты и к утренним и вечерним молитвам приложить чтение короткого канона с молитвой старца Оптинского Леонида о самоубийцах.

По мере того как я им это пояснял, энтузиазм их на глазах угасал. Всё это они, конечно, делать не будут. Хотя, по правде сказать, что сверхъестественного потребовалось? Им предложен тот минимум религиозной жизни, при котором человек может назваться православным христианином, и только став христианином не по названию, он может приступать к Богу с подобной просьбой. А иначе как? Не примирившись с Богом покаянием, не став чадом по устроению жизни, ты хочешь к Богу сразу с требованием: «Дай, мне нужно»? Так не бывает.

Думаю, если им предложили бы встать в полночь, прийти на кладбище, просыпать дорожку до могилы свежим рисом, съесть три кусочка ладана, дунуть на восток, сложив руки трубочкой, и прочее подобное, они бы восприняли это с бо́льшим энтузиазмом, чем предложенное. Услышав мои слова, они отошли разочарованные, как тот евангельский юноша. А почему разочарованные? Потому что мёртвый совет мёртвой душе пришёлся бы по душе. А совет, ведущий к жизни, видится бессмысленным и странным.

Церковь — это пространство, где нам дана возможность из стана оппонентов Богу и врагов переродиться в смиренных кающихся чад, чьим молитвам Он внимает, и чей голос слушает. «Близ Господь сокрушенных сердцем, и смиренныя духом спасет» (Пс.33:19). «Волю боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и спасет я» (Пс.144:19).

Но если ты оппонент? Если словами Бога признаешь, но всем качеством своей жизни говоришь Ему: «Уйди, Ты мне не нужен», если на всё время находишь, а на посещение храма времени нет, если грех в твоей жизни есть, а покаяния — нет, то можно ли при этом считать себя верующим и приступать к Богу с просьбой, для которой особое дерзновение веры нужно? А если и приступишь, не отвратится ли Господь от того, кто вместо «прости и помилуй» говорит сразу «дай»?

Такое бывает, Бог милостив, но в других случаях. Их энтузиазм угас, и они уехали. Нахлынувшее возмущение утихнет, время облегчит бремя скорби, суета погрузит их в привычные заботы, и в тумане забвения боль потери притупится. А о посмертной участи, об аде, о муках они вообще постараются не думать. Один мёртвый пошёл к мертвецам в посмертную жизнь, остальные мёртвые пошли продолжать мёртвую жизнь. И это страшная реальность, которую нам Господь открывает в Евангелии. Она очевидна для оживших и неочевидна для предпочитающих смерть.

Вечернее богослужение (20.01.2024)