35.1–2. Некоторые пороки принимают вид добродетелей, и поэтому они более пагубно обманывают своих последователей, потому что прикрывают себя одеждой добродетелей. Ибо пороки, которые появляются сразу как противные добродетелям, как только они появляются на виду, исправляются из-за того, что их последователи стыдятся своих грехов. Однако многие чувственные люди в силу нематериальности своего духа могут не признавать, что порок, который кажется достойным, подлежит проклятию.

35.3. Точно так же некоторые пороки кажутся отнесенными к категории добродетелей, но они не таковы. Ибо иногда жестокость практикуется под предлогом справедливости, а то, что считается добродетелью, явно является пороком, как тогда, когда небрежная леность считается мягкостью, а то и медлительная небрежность считается проявлением доброты. Иногда даже порок расточительности имитирует добродетель щедрости, и печальная скупость имитирует добродетель бережливости и порочное упрямство скрывается под добродетелью постоянства. Точно так же страх скрывается под видимостью послушания, и считается добродетелью смирения то, что, тем не менее, является пороком трусости. Неосторожность языка принимается за свободу говорить правду, а порок медлительности подражает добродетели спокойствия. Далее порок беспокойства хочет, чтобы его называли добродетелью заботливости и легкости. Считается, что безрассудством является пылкое стремление к добру, и медлительность в совершении добра рассматривается как задержка с обращением за советом. Тем не менее во всех этих случаях одно является добродетелью, а другое пороком. В каждом таком примере пороки имитируют категорию добродетелей, и таким образом некоторые люди верят, что они праведны, но их следует сильно не одобрять.

35.4. Удачный пример этих пороков взят из манер разбойника; .ибо подобно тому, как разбойник выходит из своих укрытий и присоединяется к пути тех, кто трудится, представляя себя товарищем, пока он не обманет того, кто его не ждет, и когда его злоба внезапно вырывается наружу, грабитель является открыто как причина гибели, так и пороки иногда опасно смешиваются с добродетелями до такой степени, что они присваивают каждому результату доброго дела свои цели, чтобы душа не была приемлема для себя из-за того, что ее добродетели считают себя обманутыми пороками, достойными проклятия.