21.1. Одно дело не грешить из любви к любви Божией; другое не .грешить из страха наказания. Ибо кто не грешит из любви к любящей заботе Божьей, страшится всякого зла, и потому имеет благо целомудрия, грех не имеет для него привлекательности, даже если он освобожден от наказаний, что были ему обещаны. Однако тот, кто подавляет пороки в себе только из-за боли наказания, даже если не совершает акта греха, тем не менее он живет с желанием грешить; он страдает от склонности в себе, которую закон признает запрещенной. Поэтому человек, который поступает правильно из любви, получает награду за доброе дело, а не тот, кто, не желая, сохраняет праведность только из страх наказания.

21.2–3. Есть те, кто любит грех и совершает его; есть те, кто только любит грех, но не грешит; и поистине многие грешат, хотя и не любят это. А есть такие, кто не грешит, но тем не менее ненавидит праведность. Больше грешит человек, который не только любит грех, но и совершает его серьезно, чем тот, кто не грешит, но желает это сделать; и аналогично человек, который желает согрешить, но не делает этого, грешит серьёзнее, чем тот, кто грешит, но ненавидит это делать; самое серьезное - не только грешить, но и желать совершить это. Ибо есть те, кто сразу после совершения постыдного греха были посрамлены своим поступком, и есть те, кто не только не стыдятся содеянного греха, но даже хвалятся тем, что совершили плохой поступок. Таким образом, если взвешивать степень зла, хуже всего радоваться своему греху, превозноситься во зле. О таких людях Соломон говорит: «[Они] радуются, делая зло, и наслаждаются беззакониями зла» (Притч. 2:14).