В осьмый день да омоется. Этоомытие, производимое в осьмый день, некоторые почитали обрядом потребным не для очищения души, но для простого омовения телесной нечистоты пред присоединением к церкви, учрежденным для соблюдения Моисеева закона. Но если вникнем в существо сего обряда, то увидим, что он установлен не для соблюдения того омовения, которое происходило некогда по иудейскому закону, и не для повторения крещения, прежде принятого и никогда не повторяемого, но для воспоминания той чистоты, которая была получена некогда им в купели крещения и потом потеряна со времени вероотступничества. По сей причине некоторых присоединяемых для принятия сих очистительных молитв поставляли близ крестильного кладезя, дабы они при нем оплакивали грехи своего неверия, старались возвратить себе веру, которую они исповедали некогда здесь и обещали пред лицем церкви, и старались воспламенить в сердцах своих прежнее усердие к Богу. Между крещением и покаянием есть великое сходство, и потому, если крещение есть первое обращение от грехов, а покаяние есть второе крещение: то нимало не удивительно, что оба сии таинства имеют сходственные обряды и священнодействия.