Сия молитва глаголется от единаго коегождо священника. Когда молитва:Отче святый, Врачу душ, произносится каждым из семи священников отдельно, тогда каждым же священником отдельно совершается и помазание елеем; посему болящий помазуется елеем семь раз. Весь этот порядок и содержание самой молитвы объясняет Симеон Солунский (в гл. 290): «подобным образом (т. е. как первый священник) творят то же и прочие иереи: каждый из них произносит две умилостивительные молитвы о помазуемом (то есть первая, положенная после всякого Евангелия, и вторая –Отче святый), возносимые к Богу о душевном и телесном исцелении больного. Первая молитва читаетсявозгласно(вслух), подобно тому, как совершаются чтения апостольские и евангельские и все прочее, положенное по чину; а вторая –Отче святый, Врачу, — в которой все выражают единогласное моление о болящем, произносится всеми тайно. Таким образом, от всех священников должен совершаться одинаково весь чин: когда диакон или чтец прочитает Апостол, иерей читает Евангелие, затем первую священную молитву вслух, а вторую — тайно, когда помазывает больного». Впрочем, если бы в сем таинстве помазание елеем и не повторялось до семи раз, а совершалось однажды, без сомнения могло бы быть действительно, как и в прочих таинствах, ни одна молитва, тем более молитва, содержащая силу таинства, и ни одно священное действие отнюдь не повторяются в то же время и в том же совершении таинства. Отсюда некоторые, может быть, вопросят: для чего же здесь в одном положении больного, не прерывая время священнодействия, помазуют многие (т. е. семь священников) те же части тела больного, повторяя одну и ту же молитву (т. е. форму таинства)? На это ответствуется: 1) если многие священники, собравшиеся в единодушном согласии на литургии, допускаются к совершению единого таинства евхаристии: то никаким образом не противно духу веры и не предосудительно допустить их во многом числе и к совершенно таинства елеосвящения. Но многие священнослужители нигде и ни в каком случае не нарушают и не разделяют (пресекают) единства, — особенно такого, которое, по побудительным потребностям, или по обыкновению, введенному от времен древних, или наконец, по уставу самого чинопоследования, должно быть совершаемо многими. Равным образом и здесь, когда Христос Господь, Основатель и главнейший Законоположник таинств, устами апостола Иакова узаконил, или, так сказать, дозволил призывать многих пресвитеров церковных,да молитву сотворят над ним(болящим),помазавше его елеем во имя Господне: и молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет его Господь: и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему: то уже нельзя сказать, чтобы помазывал только один из них; ибо апостол Иаков, основываясь на дарованной Спасителем власти, повелевает призыватьпресвитерыи творить им вместе то же помазание, как и молитву. Многократные помазания, производимые многими, могут иметь между собою такой же согласный и удобный союз, как и части или члены единого целого естественным образом, — по нравственному порядку, — составляют единство. 2) Хотя повторять крещение и того же просвещаемого в другой раз погружать в спасительную воду не дозволяется, но в самом единократном крещении погружение не есть единократное, а троекратное, которое не нарушает впрочем единства крещения, силою и действием пребывающегоединым, по слову апостола:един Господь, едина вера, едино крещение(Еф.4:5). Так равно и елеосвящение, состоящее из разных и отдельных помазаний, не в том смысле есть единое и нераздельное, чтобы оно не заключало в себе многих и отдельных частей, но в том, что все части, входящие в состав его, составляют одно таинство. Хотя в нем и разные священники помазуют семь раз одни и те же части тела, однако многократные помазания не суть многие таинства, хотя и совершаются всеми одинаковым образом с повторением тех же слов и действий. Ничего не предвидится противного таинству ни со стороны способа (формы) совершения, ни со стороны болящего, от того, что Христос и апостолы установили совершать его семи священникам, которые проникнуты одним молитвенным духом. Со стороны формы, которая состоит в молитве, должно заметить, что она тем более имеет силы, тем бывает благоуспешнее, или, по крайней мере, тем сообразнее бывает с духом и целию прошений и молитв, чем более людей будут произносить ее единодушно. Со стороны болящего или производимого в нем врачевания также нет ни малого препятствия к тому, чтобы это врачевание производилось собором лиц священных: потому что в сем случае остатки греха, онемение души и бессилие ее к исправному деланию, равно как и самый грех, поражаются и изгоняются не одною стрелою таинства. Душевная болезнь возрастает по частям и постепенно, чем она и сходствует с телесным расслаблением. И потому, как по частям принимает приращения, так по частям же требует и разрушения. Итак, что же странного в том, что, когда одна часть болезни отъемлется помазанием одного священника, другая степень недуга извлекается таким же священнодействием другого? Как в телесном расслаблении различные степени и различные роды болезней врачуются различными лекарствами, так совершается и здесь; не по недостатку или малосилию таинства, но по причине многообразного расстройства души болящий требует как разных таинств, так и частого и многократного помазания одним и тем же спасительным врачевством духовным, священным елеем, разных частей и членов, то есть очей, ушей и проч.