Основным источником наших сведений о жизни Евагрия является Палладий[490], от которого явно зависят другие историки, например Сократ и Созомен. Родился Евагрий около 345 г. в городе Ивора, в провинции Еленопонт, расположенной в Малой Азии к северу от Каппадокии. Юношей он попал под влияние св. Василия Великого, который назначил его чтецом. Самое раннее его сочинение «О вере» было обнаружено среди посланий (№ 8) св. Василия. Евагрий сопровождал св. Григория Назианзина в Константинополь, где прислуживал ему в качестве архидиакона. Вероятнее всего, именно эти два святителя и открыли для него богословие Оригена; во всяком случае, они вместе работали над созданиемPhilocalia,представляющей собой собрание извлечений из Оригена[491].

Евагрий присутствовал на Первом Константинопольском Соборе в 381 г. и после отставки св. Григория продолжал прислуживать его преемнику, но в течение года или около того оказался вовлечен в любовную связь с замужней женщиной. Однажды во сне ему было видение, ускорившее его отъезд в Иерусалим. Там его настигла продолжительная болезнь, от которой он был исцелен молитвами блж. Мелании, после чего приобщился к монашеской жизни. Мелания отослала его к своим знакомым в египетские пустыни, но к этому же периоду относится и сближение Евагрия с оригенистами, в частности с Руфином. Несколько лет он провел в Нитрии, а около 385 г. отправился в Келлии, где оставался до конца своих дней. Он учился у таких великих пустынников, как прп. Макарий Великий и прп. Макарий Александрийский, несомненно встречался с прп. Антонием и посещал блж. Иоанна Ликопольского. Были у него и собственные ученики, включая Палладия и прп. Иоанна Кассиана, благодаря сочинениям которого его богословские идеи, пусть и непризнанные, проникли на Запад. Вместо плетения веревок и корзин он, скорее всего, трудился в качестве каллиграфа, одновременно записывая свои собственные сочинения. Но в первую очередь, подобно многим другим образованным людям, он стремился усвоить духовную азбуку неграмотных отшельников, среди которых жил[492]. Он был одним из тех монахов, которых Феофил мог бы рукоположить в епископы[493], не убеги он, как было сказано, в Иерусалим, где у него, очевидно, были друзья. Различные назидательные истории, связанные с именем Евагрия, сохранились в литературе пустыни, исторических сочинениях и вApophthegmata.

Евагрий неоднократно называет св. Григория Назианзина и прп. Макария Великого своими учителями, и действительно, его богословие можно считать результатом своеобразной встречи между этими двумя: мысль Евагрия, сформированная каппадокийским богословием и приверженная никейской ортодоксии[494], говорит на языке египетской пустыни и ее аскетических идеалов. Многие сочинения Евагрия представляют собой собрания небольших «глав» — кратких, легко запоминающихся, часто похожих на пословицы изречений, весьма напоминающихapophthegmataиз более поздних сводов[495]. Это, а также тот факт, что главной задачей Евагрия было помочь монаху в борьбе с «помыслами» или внутренними демонами, укореняло его труды в общинах пустынников. Тем не менее описание им конечной цели внутреннего восхождения посредством борьбы с искушениями в пустыне, хотя и зависящее отчасти от заимствованного у Оригена учения о происхождении и судьбе творения, содержало ссылки на апофатическое и тринитарное богословие, разработанное Каппадокийцами в ответ на неоарианство[496].