Как бы фактически ни обстояли дела при жизни св. Афанасия, он очень скоро приобрел легендарный статус как человек, практически в одиночку защищавший никейское православие в годы арианского засилья. Многие догматические труды этого периода оказались приписанными ему, как, например, двенадцать книгDe Trinitate(«О Троице») и «Афанасиев Символ», оба возникшие на Западе. Некоторые антиаполлинаристские трактаты носят его имя, но в настоящее время все согласны с тем, что они не являются сочинениями св. Афанасия; они отличаются от его подлинных работ языком и стилем и, вероятно, были написаны после его смерти[321]. Подлинные труды св. Афанасия, как мы показали, имели тенденцию к аполлинаризму — в действительности в V в. под именем св. Афанасия циркулировали аполлинаристские трактаты, и некоторые из характерных для св. Кирилла Александрийского терминов, по–видимому, берут свое начало в этих апокрифических памфлетах, имевших для св. Кирилла авторитет его великого предшественника[322]. При жизни св. Афанасия эти вопросы еще не были так отчетливо поставлены, чтобы требовать ответа.

Легенда о св. Афанасии преподносит его как превосходного лидера, движимого честностью, верой и милосердием. Было бы ближе к истине сказать, что ему была присуща горячность, доходившая до насилия, а его «милосердие» было маской ловкого политика, стремившегося к достижению собственных целей. Практически несомненно, что у св. Афанасия была тенденция к тому, чтобы видеть вещи в черно–белом цвете; можно было быть либо за него, либо против него. Но очевидно, что св. Афанасий был лидером, способным вызывать глубокую преданность — в противном случае легенда о нем никогда не могла бы сложиться. Как пастырю и аскету, ему удалось снискать любовь и уважение в Египте, в том числе среди радикальных аскетов из пустыни. Некоторый сохранившийся материал не касается в первую очередь догматических споров его эпохи, но отражает эти другие аспекты его деятельности. Мы можем заподозрить, что за ними стоят политические мотивы, но, если принять их за чистую монету, они представляют в интересном свете фундаментально христианские цели жизни св. Афанасия. Сочинения о девственности и «Житие прп. Антония» рассматриваются в другом месте[323]. Здесь остается упомянуть только его «Праздничные (пасхальные) послания».

В качестве духовного наставника св. Афанасий никогда не пренебрегал своими епископскими обязанностями в той степени, в какой он был в состоянии их выполнять. Почти каждый год, иногда в самых затруднительных обстоятельствах, он, следуя обычаю, писал египетским церквям, сообщая дату Пасхи[324]. За исключением нескольких отрывков все эти послания были утрачены, пока в начале XIX в. в одном из монастырей в пустыне не была обнаружена сирийская версия тринадцати «Праздничных посланий», датируемых с 329 по 348 г.[325]В этих посланиях св. Афанасий касается пастырских проблем вроде злодеев или еретиков или того, какие книги следует рассматривать как Священное Писание (в частности, тридцать девятое письмо, где рассматривается этот вопрос, особенно интересно, поскольку оно содержит первый список новозаветных книг, который точно соответствует двадцати семи позднее канонизированным), но его главная цель в том, чтобы побудить паству отмечать христианскую Пасху постом и последующим празднованием в духе истинного богопочитания и чистоты. Его послания полны библейских цитат[326], традиционной типологии и простого благочестия в сочетании с недостатком философской тонкости и напористой аргументацией, которые представляют собой отличительные черты его литературного стиля.