Эта глава началась с характеристики св. Афанасия как «ключевой» фигуры в истории борьбы за точные богословские формулировки в IV в. Но в каком смысле он был «ключевой» фигурой? С одной стороны, никогда не утрачивая приверженности богословским темам, носившим, на его взгляд, фундаментальный характер, он также выказывал — наряду с этим упорством — способность вновь находить точку равновесия в смутные времена, когда ключевые термины, в частности «единосущный», приобретали значения скорее обратные тому, которое позже будет развивать он сам. Св. Афанасий проявил максимально возможную для него верность в отношении к Маркеллу и Аполлинарию, но также показал, что внимательно учитывает интересы омиусиан и в желании достичь богословского соглашения смотрит поверх терминологических различий. Именно эта способность ставит его в центр как александрийской, так и антиохийской богословской традиции и делает его ключевой фигурой в христологических спорах V в.[327]Его гений и значение могут быть описаны как ключевые не в последнюю очередь потому, что «он подчеркивает всеохватность дела Христова, не устанавливая ему границ»[328].

Но нельзя отрицать и того, что он был спорной фигурой: его описывали как «хитрого, жестокого и беспринципного»[329]. Хотя он проявлял верность сам и вызывал ее в других, он также порождал конфликты и противодействие. Он вполне мог быть сильно политизированной фигурой, мог быть деспотичен, и, если и не был лично ответствен за насилие, несомненно, от его имени совершались акты жестокости. Но этому возмутителю спокойствия предстояло стать святым уже в пределах одного поколения. Менее чем через десять лет после его смерти св. Григорий Назианзин произнес в его честь пылкий панегирик в Константинополе[330]. Он был столпом Церкви; подражая Христу, он очистил храм решительными действиями и убедительной аргументацией. Ему предстояло стать известным в качестве «отца православия», и он заслужил это звание не только из–за своего упорного сопротивления каждому нападению на его личность и те принципы, за которые он стоял, но также в силу его пристального внимания к тонкостям богословского развития, так что православная традиция невероятно многим обязана его богословским сочинениям. В позднейших богословских спорах все партии будут стремиться присвоить его себе; и лишь он один из восточных отцов оказал непосредственное, прямое и продолжительное влияние на Запад.

Поэтому св. Афанасия по–прежнему почитают как лидера, одержавшего победу в борьбе против Ария и его показательной ереси: он имел центральное значение также потому, что ему удалось привести богословие в соответствие с «законом молитвы» (lex orandi) — взывая к христианскому опыту спасения во Христе, общему для монахов, епископов и мирян. После св. Афанасия любое умаление Божества Сына в богословии будет связываться с нечестием и заблуждением: «Слово вочеловечилось, чтобы мы обожились; Оно явило Себя телесно, чтобы мы приобрели себе понятие о невидимом Отце; Оно претерпело поругание от людей, чтобы мы наследовали бессмертие»[331].

Эта центральная и ключевая христианская интуиция была для св. Афанасия отправной точкой, и, отталкиваясь от нее, ему предстояло в течение всей его богатой событиями жизни доказывать, что откровение и θεοποίησις («обожение») зависят от того, полностью ли Сын разделяет сущностную природу Божества. Арианская мысль и аргументация просто не учитывала силу этого фактора в Церкви — и поэтому, несмотря на то что к концу первой половины IV в. «арианство», казалось, почти одержало тактическую победу, св. Афанасию была суждена победа окончательная. Последствия его успеха действительно оказались ключевыми для развития христианского богословия.

Для дальнейшего чтения

Источники

Anatolios, Κ., 2004. Athanasius, London: Routledge.

Исследования

Anatolios, К, 1998. Athanasius: The Coherence of his Thought, Routledge Early Christian Monographs, London: Routledge.

Ayres, L., 2004b. “!Athanasius’ Initial Defense of the term όμοούσιος; rereading the De Decretis’”, JECS 12, pp. 337—359.

Gwynn, D. M., 2007. The Eusehians: The Polemic of Athanasius of Alexandria and the Construction of the “Arian Controversy”, Oxford Theological Monographs, Oxford: Oxford University Press.

Pettersen, Alvyn, 1980. Athanasius and the Human Body, Bristol: Bristol Press.

Idem, 1995. Athanasius, London: Geoffrey Chapman.

Weinandy, T. G., 2007. Athanasius: A Theological Introduction, Aldershot: Ashgate.