Всплеск интереса к Несторию в XX в. был обусловлен тем фактом, что как только Лоофс опубликовал сборник фрагментов его трудов[1365], постепенно распространилась новость, что в некой сирийской рукописи содержится его утраченная апология — «Книга Гераклида». Юг Армении и регион к западу от Каспийского моря представляет собой гористую местность, входящую в состав Ирана (Персии). Здесь в конце XIX в. группе миссионеров из Америки стало известно о принадлежащей несторианскому патриарху рукописи, в которой содержится это сочинение Нестория. Наконец его копии появились в Европе, и постепенно началась работа по подготовке трактата к публикации и переводу[1366]. Тем временем хотя «Книга Гераклида» была еще не опубликована, Бетьюн–Бейкеру удалось привлечь ее к своей работе наряду с фрагментами Лоофса. В 1908 г. он опубликовал свое исследование, где оправдывал Нестория[1367]; в работе были приведены пространные цитаты из «Книги Гераклида» в английском переводе. Тщательный текстуальный анализ вновь найденного сочинения был выполнен лишь во второй половине XX в.[1368], однако пересмотр позиции Нестория уже начался. Благодаря «Книге Гераклида» сложилась более полная картина его взглядов, на фоне которой можно было адекватнее оценить значимость фрагментов. Впрочем, адекватная оценка зависит от должного учета хронологии и литературной критики; ведь позиция Нестория, раскрываемая в его поздней апологии, необязательно полностью совпадала с его взглядами во время самой кризисной ситуации — в конце концов, на память оказывают влияние воспоминания о прошлом, — поэтому к «Книге Гераклида» следует обращаться с осторожностью, поскольку, по–видимому, она содержит интерполяции и, возможно, была составлена из частей. Таким образом, какие у нас есть источники, какова их хронология и как их можно охарактеризовать? '

Сообщается, что Несторий сочинил множество трактатов по различным вопросам; но почти ничего не сохранилось после декрета Феодосия, в котором предписывалось сжечь все его труды. Как и св. Иоанн Златоуст, Несторий стал епископом Константинопольским благодаря своей репутации хорошего проповедника; поэтому некогда тексты его проповедей, конечно, имели широкое хождение. Однако большая часть дошедшего до нас материала сохранилась по причине того, что его содержание могло представить Нестория в отрицательном свете. Отрывки из его проповедей цитировались как показания против него на Соборе и в полемических сочинениях св. Кирилла. Некоторые проповеди целиком были включены вДеяния Соборов,в переводе на латынь, как и тексты, сохраненные Марием Меркатором, писателем из Африки, проживавшем в Константинополе во время несторианских споров. Однако греческие фрагменты пресловутых проповедей о Богородице представляют собой выборку из текстов. Благодаря анализу ряда фрагментов удалось выявить, что авторству Нестория принадлежит одна из проповедей, приписывавшихся св. Иоанну Златоусту, — таким образом, мы располагаем по крайней мере одним полным аутентичным текстом его проповеди на греческом языке. Ряд других проповедей также приписывается Несторию некоторыми современными исследователями, однако далеко не все ученые имеют одинаковое мнение об их аутентичности[1369]. Помимо этих текстов гомилетического характера имеется ряд посланий, написанных начиная со времени споров, — не только послания к св. Кириллу, к которым мы уже обращались, но также латинские переводы посланий к Целестину в Рим и ряд других, адресованных императору, Иоанну Антиохийскому и некоторым другим лицам. Конечно, все эти тексты взяты из источников, составители которых были враждебно настроены к Несторию, поэтому при их рассмотрении может сложиться искаженная картина. Краткие цитаты вырваны из контекста, а выбор отрывков, несомненно, диктовался желанием доказать вину Нестория. Но более пространные тексты из писем и проповедей, по всей видимости, довольно адекватно передают картину взглядов Нестория в ходе споров[1370].

После Эфесского Собора Несторий попросил разрешения возвратиться в свой монастырь неподалеку от Антиохии, и на непродолжительное время ему было позволено это сделать. Однако в императорском постановлении 435 г. предписывалось не только уничтожить книги Нестория, но также отправить его в ссылку в оазис в Верхнем Египте. Вероятно, после подписания «Согласительного исповедания» его соседство стало смущать Иоанна Антиохийского, который, по сути, пожертвовал Несторием ради установления мира в Церкви. В годы ссылки и уединения Несторий обратился к книжной деятельности. По–видимому, находясь в монастыре, он сочинил апологию под названием «Трагедия», в которой излагал свой взгляд на процесс по своему делу. Он также написал диалог «Теопасхиты» с опровержением св. Кирилла. Фрагменты этих сочинений имеются в сборнике Лоофса. Однако на сегодняшний день самый значительный из его сохранившихся трудов — это вновь найденная «Книга Гераклида»; иногда ее упоминают под названиемBazaar.

НазваниеBazaarвозникло из перевода сирийского заголовка. Однако это слово, вероятно, представляло собой попытку перевести греческое πραγματεία. Но почему «Гераклид»? Можно предположить, что автор старался избежать немедленного уничтожения книги, взяв псевдоним, однако в самом тексте книги мы не находим попыток автора скрыть себя. Читателя, заглянувшего в книгу далее титульного листа, не удалось бы обмануть заголовком. По всей видимости, это сочинение самого Нестория, написанное как апология и попытка объясниться. Книга носит не вполне завершенный характер, и содержание ее неоднородно. Первая часть имеет форму диалога: Несторий обсуждает различные христологические положения с неким Софронием, при этом отвергает докетизм и «смешение», а в итоге приходит кхристологической системе, в которой сохраняются две неизменные природы и утверждается единство Лица (πρόσωπον). Затем, оставив диалоговую форму, Несторий от первого лица повествует о событиях, в ходе которых он был осужден. При этом он обстоятельно цитирует послания и документы, рассматривает богословские и терминологические вопросы, спорит со св. Кириллом, обвиняют его в серьезной судебной ошибке, утверждая, что надлежащее расследование показало бы, что его взгляды соответствуют ортодоксии, что он не виновен в том, в чем его обвиняют, и что учение великих отцов Церкви — св. Григория, св. Амвросия и св. Афанасия — совпадало с его собственным. Несторий хотел доказать, что св. Кирилл был настроен глубоко враждебно и что все дело сводилось к личной неприязни; на самом же деле его позиция была не так далека от позиции св. Кирилла, а в тех моментах, в которых они различались, св. Кирилл запутался или ошибся. Первичный общий литературный анализ показал, что данный трактат представляет собой компиляцию двух различных сочинений, а диалог в начале книги не принадлежит перу Нестория[1371]; такой взгляд был принят не всеми[1372], хотя доводы литературной критики очень убедительны — убедительнее, чем замеченные отличия богословского характера[1373].

Это сочинение трудно для чтения, как указывает Анастос: «Следует признать, что стиль его зачастую избыточен и запутывает читателя. Из–за многочисленных повторов в его важнейшем богословском трактате, в «Книге Гераклида», чтение этого сочинения дается с большим трудом и напряжением. Было бы намного удобнее, если бы какой–нибудь специалист в области риторики убрал тавтологии и противоречия, добавил бы необходимые логические определения, которые, к сожалению, Несторий пропустил, и сократил бы длину трактата наполовину или на три четверти. Впрочем, несмотря на эту трясину многословия, «Книга Гераклида» представляет собой памятник, который заслуживает тщательного рассмотрения»[1374].

С точки зрения историка это, несомненно, так. Однако нам еще надо выяснить, прав ли Анастос, когда утверждает, что, несмотря на недостатки этого сочинения, мы находим в нем «самое тонкое и проницательное рассмотрение тайны Воплощения во всей патриотической литературе». Из–за отсутствия структуры этот труд очень тяжело понять и оценить; далеко не сразу очевиден тот факт, что это богословское сочинение конструктивного характера, содержащее рассмотрение предмета на более глубоком уровне, нежели это обычно предполагал антиохийский подход.