Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодняшнее евангельское чтение обращает наше внимание, собственно, не на сам факт предстоящего Крещения Господа в водах, а на то, что предшествовало этому. По существу, в центре внимания этого евангельского чтения — служение Иоанна Крестителя. Но прежде чем мы начнём размышлять над содержанием этого служения, отметим для себя, что содержание сегодняшнего евангельского чтения постоянно оказывается в глубоком противоречии с той атмосферой, которая уже в течение долгого времени присутствует в нашей Церкви в дни, предшествующие празднику Крещения Господня.

О чем говорит сегодняшнее евангельское чтение прежде всего? Оно говорит о том, что Иоанн Креститель, имевший к тому времени славу великого праведника и аскета, продолжал уже во многом затухавшую традицию назорейства, своеобразного монашества в Ветхозаветной Церкви. Этот выдающийся проповедник, удалявшийся в пустыню на долгие годы, вел, по существу, отрешенный от мира образ жизни, и вдруг возвратился в мир, вдохновенно проповедуя и призывая всех к покаянию. Надо полагать, что так же, как и к Господу Иисусу Христу, к Иоанну Крестителю многие относились с недоумением и даже с недоверием. «А что, собственно говоря, вменяет нам в вину этот обличитель? Мы живем под руководством авторитетных учителей народа, фарисеев, исполняем все законы, соблюдаем полагающиеся посты, совершаем полагающиеся молитвы, ожидаем прихода Мессии, в отличие от всех других народов, которые о Мессии не имеют никакого представления, которые живут в мерзких грехах, которые не молятся истинному Богу, которые не постятся так, как положено поститься, которые вообще вне Бога. Но при этом именно нас Иоанн Креститель призывает прежде всего к покаянию. Правда, этот призыв исходит из уст человека, которого самого трудно в чём–либо обличить, ибо он является примером поразительного духовного самоотвержения, подвизающегося в пустыне, питающегося насекомыми и диким медом».

Нельзя не отметить, что вообще–то во все времена на этой земле обыкновенные люди всегда чувствуют себя спокойно, зная, что где–то, не очень близко, но всё же в поле их зрения, есть некий праведник, который ведет, конечно же, отличный от них образ жизни, в полной мере воплощает все заповеди Божии, даже доводя их до крайности, молится за них, о них и, главное, не мешает им жить так, как им хочется. Но Иоанн Креститель взял и пришел, и напомнил им о том, что, закоснев в исполнении своего закона, живя вроде бы очень правильно и благочестиво, эти люди забыли Бога. Конечно, Иоанн Креститель внес в иудейскую среду большое смущение. А мы с вами знаем, как не любит смущаться человек религиозный. «Хватит, я уже насмущался, наискался, теперь Бога обрел, оставьте меня в покое. Я не должен ни в чем сомневаться, у меня уже все хорошо, если я делаю хотя бы отчасти то, к чему призывают меня мои наставники». Вот эта инерция, увы, знакомая нам и по опыту православной церковной жизни, делала Иоанна Крестителя неприемлемым и даже ненавистным для многих. Но были и те иудеи, которые вдруг под впечатлением его обличительной проповеди ощутили ущербность свою не только в том, что они плохо исполняли закон, но и то, что, видимо, недостаточно было одного ветхозаветного закона, чтобы ощущать себя рядом с Богом. И, следуя за этим поразительным праведником, пришедшим из пустыни, отзывались на его призыв покаяться, призыв не просто словесный, а воплощенный в конкретном действии: погружении кающегося человека в воды Иордана. Эти люди задумались о неполноте, несовершенстве своей религиозной жизни. А именно этого во все времена так недостает людям религиозным. Совесть их начинала алкать чего–то большего. И это было подготовкой.

Подготовкой к тому, чтобы иудейский народ принял Христа и узнал Его. Мучительный процесс переосмысления своей религиозной жизни как жизни не в полной мере Божией начался еще до появления перед лицом очень многих иудеев Спасителя, и начал его Иоанн Креститель, которому было тесно в уже устоявшемся, как бы мы сейчас сказали — структурированном, иудейском религиозном сообществе, где все уже знали, как спасаться, были уверены, что спасутся.

И вот, собственно, сегодня евангельское чтение напоминает нам об этом, и завершается оно словами о том, что Иоанн Креститель, конечно, вдохновленный теми людьми, которые отозвались на его слова, обрадованный тем, что среди закостеневших праведных иудеев нашлись люди, сомневающиеся в своих добродетелях, говорит о том, что вслед за ним идет Тот, Кто выше его. Тот, Кому он недостоин даже развязать ремни на Его обуви. Тот, Кто и будет по–настоящему прощать их грехи. Вот таково сегодняшнее евангельское чтение.

И каково должно быть наше настроение в канун праздника Крещения? Нас завтра будет меньше в храме, многие будут работать. Но Крещение бывало в нашей жизни многократно, праздник Крещения, хотя все мы прошли через то главное Крещение, которое открывало нам путь в церковную жизнь. И, конечно же, празднуя Крещение, и в сочельник, и в день праздника Крещения мы не должны уже заново креститься, заново погружаться в крещенские воды, хотя молитвы, читающиеся на освящении воды и сегодня, в сочельник, и завтра, воспроизводят молитвы освящения воды во время Крещения, но это нечто другое. Это воспоминание о том, с чего начиналась когда–то Церковь. А начиналась она, прежде всего, с покаяния, с омовения себя от грехов. Вот таков смысл этого праздника.

Мы с вами говорили о том, что бывают двунадесятые церковные праздники, очень грустные по своему содержанию, например Вход Господень в Иерусалим. А бывают праздники, подвигающие нас к очень серьезной духовной работе, которой мы внутренне избегаем, которой мы не хотим. И вот очень часто в таких случаях мы пытаемся превратить праздник грустный, печальный, обращающий наше внимание на те испытания, которые переживал Господь, как в праздник Входа Господня в Иерусалим, в веселое мероприятие. В этот день Великим постом можно вкушать рыбу, уже хорошо, ну а само богослужение превращается прежде всего в некое растительное шоу с освящением и размахиванием вербой. Как будто мы отмахнуться хотим этой вербой от грядущего Голгофского страдания Страстной седмицы.

И то, что происходит у нас уже годами накануне и в сам праздник Крещения, может вызывать не печаль, не возмущение, а неизбывную тоску. Так случилось, что вчера я увидел один из самых выразительных апофеозов того, во что превратился этот праздник. В одном из провинциальных городов в таком–то парке будет отмечаться праздник Крещения. Совершается купание в проруби, с 8 до 22, во время праздника постоянно будет присутствовать священник, участникам праздника будут бесплатно раздавать горячий чай и пирожки. Понимаете, это даже не кощунство, это выразительная манифестация полного непонимания содержания праздника Крещения Господня.

Да, действительно, еще до революции существовал этот обычай — делать иордань, погружаться туда добрым молодцам в холодную воду, поражая всех и вся своей удалью. Ну что это такое, по существу? Зачем нам, людям уже крещеным, вновь окунаться, да еще трижды, в воды уже не иорданской, а, например, невской воды? Что означает эта водная процедура? И вы знаете, что выступает за всем этим мероприятием? Глубокая убежденность людей, участвующих в этом мероприятии, другие слова я не подберу, в своей духовной полноценности, в своем благочестии, в том, что все у них хорошо, только еще в холодную воду надо малость окунуться, а потом растегаем заесть и сбитнем запить.

Так нередко бывало до революции, а потом вот эти крещеные и многократно перекрещенные в иорданских водах нехристи стали уничтожать собственную Церковь. И никакого крещенского благодатного влияния на них уже как будто бы и не было. Видимо, многочисленные воды крещенской иордани оказались способны смыть святую воду первого и главного освящения. «Церковь должна идти навстречу людям.

Людям должно быть хорошо в Церкви, весело, вдохновенно. Ну что плохого, в конце концов, если в зимнее время, в мороз…» Обратите внимание. Господь нас сейчас и этой иллюзии лишает — где мороз, где иордани? Ну почему бы человеку не поразвлечься? Развлечься, конечно, можно, только нужно помнить, что это не имеет никакого отношения к содержанию праздника Крещения. И здесь поневоле вспоминаешь другое явление, к счастью, в нашем храме не проявляющееся — взыскание святой воды. И здесь нельзя не поразиться тому, как даже в советское время, когда людей в храме было еще меньше, чем сейчас, в праздник Крещения и в сочельник собиралось огромное количество людей, как собираются они и сейчас. Когда люди приходили за святой водой дважды, ибо это была, по их мнению, вода крещенская, особенно действенная в случае физических немощей, и, собственно в праздник Крещения, это была вода богоявленская, не столь ядреная, но тоже полезная при разного рода проблемах. Я говорю об этом совершенно серьезно, ибо таким образом незаметно для нас происходит выхолащивание из церковной жизни ее сути. И вот сегодня у нас тоже будет водоосвящение. Редкий случай, когда крещенский сочельник выпал на воскресный день, и у нас дважды будет проходить освящение и Литургия крещенская. Сегодня и завтра.

Что такое святая вода? По существу, это действительно вода, которая ничем не отличается от той воды, в которую когда–то вступил Христос в Иордане, освятив ее Своим погружением. Вступил для того, чтобы всем людям показать, что кается Он, Которому не в чем было каяться. Вступил и преобразил эту воду, сделав ее такой, какой она будет впоследствии, когда Церковь будет молиться о ниспослании на эту воду благодати Святого Духа. И почему же нам нужна эта вода, если мы все уже прошли через таинство Крещения? Эта вода нужна нам, уже освященным, уже омывшимся от первородного греха в таинстве Крещения, для того чтобы ощущать помощь Божию рядом с собой. Да, святую воду можно пить, святой водой можно окропить людей, храм, дом. Но все это, по сути дела, не избавляет нас от труда развиваться самим, преображаться самим, преображая тем самым и себя, и ближних, и наши дома, и наши храмы. Ибо, конечно, что только за две тысячи лет существования Церкви не окропилось святой водой? Всё, вплоть даже до оружия. Но главное назначение святой воды — это вызревание в нашей душе насыщенной атмосферы неудовлетворенности своей религиозной жизнью и устремленность к Богу, пришедшему к нам. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Вот слова, сопровождавшие появление на берегах Иордана Иоанна Крестителя и Христа. Трудно представить эти слова, сопровождающие очередное зимнее купание в разных городах и весях нашей страны, которое таким образом лишает тебя не только великого труда покаяния перед Богом, но и великой радости переживания встречи с Богом, которая произошла когда–то у одного из лучших людей всех времён и народов — Иоанна Крестителя, на берегах Иордана.

Аминь.

18.01.2015