Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Вероятно, неслучайно в канун Великого поста мы должны поразмышлять о том окончательном испытании, которое ожидает нас не просто в этой жизни, а в жизни вечной, когда в день Страшного Суда мы с вами окажемся перед лицом Божиим. Почему Церковь предлагает нам поразмышлять именно над этим евангельским чтением именно сейчас? Вероятно, потому, что задуматься о нашем конце, о конце нашей жизни, о конце этого мира, о моменте окончательного выбора: быть ли с Богом, или против Бога, следует именно тогда, когда наступает Великий пост, период, когда мы предпринимаем попытку достучаться до самих себя, попытаться приподняться над обыденной жизнью, жизнью, всё в которой так теплохладно.

Но чего мы ожидаем сейчас? Ожидаем, конечно, что грядущий пост будет предполагать постную пищу, усугубленное выполнение молитвенного правила, иной уклад богослужений, иную чисто внешнюю атмосферу нашей жизни. Будут проблемы и с необходимостью посетить богослужения, когда у нас не будет хватать ни времени, ни сил, у какой–то части наших прихожан будут проблемы с земными поклонами, которых много, а опорно–двигательный аппарат при поклонах распадается гораздо быстрее. Будут проблемы с этой пресловутой постной пищей, на которую мы поначалу обрушиваемся как на некоторое отдохновение, гарантирующее нам оздоровление организма, и которое становится нам поперек горла уже очень скоро, опустошая наши кошельки и активизируя наши гастроэнтерологические немощи. Столько у нас будет дел богослужебных и гастрономических, я бы даже так сказал литургически–физиотерапевтических, что, в общем и целом, и пост не пост, и Церковь не Церковь, и только одно утешение — впереди Пасха, вернее, пасхальное разговение.

И вдруг сегодняшнее Евангелие, которое резко всё отбрасывает прочь. И молитвы, и посты, и все эти покаянные песнопения — ничего не остается, а стоят просто люди. Люди, освобожденные от каких–то внешних атрибутов религиозности. Они стоят перед Богом, уподобленные скотам: овцам и козлам. И обнаруживается, кто же они есть по существу, кем их сделала жизнь в этом мире. И вот, обратите внимание. Ни тема поста, ни тема молитвы, ни, в особенности, тема богословско–аскетических размышлений, к которым мы пытаемся понуждать себя во время Великого поста, не присутствуют в этот самый главный момент жизни человека, жизни, подводящей нас к Страшному Суду. Люди вдруг неожиданно просто обнаруживают, что они оказываются, попросту говоря, христианами или нехристями вне зависимости от своей благочестивой, вдохновенной, правильной молитвенно–аскетической жизни. Господь оценивает их по совершенно иному критерию: по критерию их способности отозваться на скорби и немощи их ближних. Вся эта величественная картина Ветхозаветной Церкви с Иерусалимским храмом. Православной Церкви с обилием икон, мощей, святых мест отступает куда–то на второй план, если не исчезает вообще. Остаются люди, способные или не способные сострадать, способные или не способные сострадать конкретными деяниями. Способные или не способные, может быть, даже и оставшись в миру, а правильнее сказать, забыв Бога, настолько раствориться в своих ближних, что Богу станет возможным в этом ненавидящем, отторгающем Его мире прийти именно к этим людям, чтобы ощутить на Себе подлинно человечное отношение к Себе, в каком бы облике, в каком бы качестве Он ни пришел к ним.

Сегодняшнее Евангелие — это колоссальный вызов многим сложившимся в нашей церковной жизни и подчас особенно культивирующимся в период Великого поста мировоззренческим, нравственным и психологическим стереотипам, когда, так и не освободившись от привычной черствости, привычного бесчувствия, мы, погружаясь во всякого рода покаянные настроения, отбрасываем от себя всё действительно человеческое и превращаемся в таких кающихся сверхчеловеков, ожесточившихся от долгих служб, постной пищи и необходимости постоянно делать вид, что мы не удовлетворены своей духовной жизнью, которая, впрочем, у многих из нас попросту отсутствует.

Сегодняшнее Евангелие побуждает меня поразмышлять и о нашей стране, в которой, несмотря на претензии большей части многомиллионного населения классифицировать себя как православных христиан, люди так жестоко относятся друг к другу. Причем не в период каких–то там потрясений, церковных гонений, гражданских смут, войн, а в самой обыденной, повседневной жизни. Вот, всё то, о чем говорит сегодняшнее Евангелие, должно отзываться в нашем сердце упреком, оплеухой тому христианству, которое часто исповедуем мы со всеми нашими православными претензиями и амбициями.

Давайте обратим внимание на то, что лежит на поверхности нашей современной информационно–медийной жизни, в которой, даже несмотря на приближающийся Великий пост, весьма громогласно заявляют о себе всё более политизирующиеся православные. Обратим внимание, как уже очень долго именно православные церковные люди, высокодуховные, высоконравственные, со странным сочетанием злорадства и ненависти говорят о проблемах в Европе. Бездуховная, погрязшая в культе вещей, равнодушная к страданиям униженных и оскорбленных в высокодуховных и поэтому нищих странах третьего мира, Европа принимает этих беженцев. Попробовали бы эти беженцы сунуться к нам, сразу бы получили достойный административно–мировоззренческий отпор. А они даже не могут этих беженцев прогнать, как будто принимают всерьез заповедь сегодняшнего Евангелия.

Или весьма популярная тема обличения геев. В «Гейропе» геи ходят, и никто на них не обращает справедливо–возмущенного, естественно–ожесточенного внимания. Их бы осудить, изолировать, истребить — говорят многие, в том числе православные. А Европа почему–то оказывается тем местом, в котором разные люди, не только хорошие, но и плохие, с нашей точки зрения, могут ощущать к себе человеческое отношение.

Или другая ситуация, наших православных возбудившая. Вот, вдумаемся в это на фоне сегодняшнего Евангелия. Патриарх Кирилл встретился с Папой Римским. И что они сказали друг другу? Что мы братья. И что дальше? Уже и Патриарха некоторые не поминают, уже для кого–то наступил, наступает конец мира. Да, мы, конечно, попытались этой встрече придать минимизированный статус, статус почти что трагикомический, хотя, конечно, встреча в аэропорту была не просто исторически важна, но и духовно естественна для христиан. Из–за чего волноваться? Разве что из–за одного: что эти слова отзовутся в сердцах наших православных в гораздо меньшей степени и таким причудливым образом, что мы будем искать в этих словах повод для ненависти, для подозрительности, только к кому — нашему священноначалию или к Господу Богу?

Вот то, что лежит у нас на поверхности в канун Великого поста. Почему же это происходит так? Да потому, что на самом деле, и сегодняшнее Евангелие это подчеркивает. Христова вера очень проста, я бы сказал элементарна, элементарна в том отношении, что она основывает жизнь людей на Земле на любви друг к другу, на сострадании друг к другу, на терпимости друг к другу. Вот эти разные стадии, которые нужно уметь пройти, сочетать в своей жизни, чтобы жизнь стала человеческая, а значит, христианская. И не надо ничего другого. Ни постов, ни крестных ходов, ни молитвословий, и даже не надо спорить о том, на каком богослужебном языке должна говорить Церковь, когда это тоже один из элементов взаимной ненависти. Ведь по существу мы перестаем быть христианами и незаметно превращаемся в козлищ, когда живая евангельская вера, очень уязвимая, очень трепетная, очень прикровенно в нас все–таки живущая, подменяется какой–то идеологией, какой–то борьбой, каким–то обличением, каким–то разделением.

Поэтому я дерзну призвать вас сейчас, в канун поста, оставить размышления о том, как вы будете поститься, в какую неделю вы будете вкушать рыбку, в какую не будете, в какие дни вы будете на службе, в какие не будете на службе, сколько служб вы сумеете посетить, где вы найдете для себя Литургию Преждеосвященных Даров, потому что невозможно без нее обойтись. Оставьте все это в покое и попытайтесь просто в этот период быть более сострадательными, более чуткими, более отзывчивыми. Попытайтесь посмотреть на пост с точки зрения сегодняшнего Евангелия, которое, обращая нас к ответственности перед Богом в вечности, побуждает нас преображать любовью к нашим ближним нашу временную жизнь на земле.

Аминь.

06.03.2016