Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодняшнее евангельское чтение о десяти прокаженных нам всем хорошо знакомо. Не раз уже слыша его и размышляя над ним, мы вспоминали то, что действительно лежит на поверхности этого повествования. Мы говорили и о страшной участи прокаженных в те давние времена. Говорили о том, что эта страшная болезнь усугублялась для них ещё и всеобщим отвержением их, ощущением того, что эта болезнь является свидетельством их греховности, их отвергнутости Богом, и что не только исцеление, а любое доброе слово, произнесённое в их адрес, любая форма сострадания, проявленного по отношению к ним, была уже своеобразным чудом для той эпохи. Мы обо всём этом говорили и, представляя себе воочию картину великого счастья, которое должны были пережить эти десять прокаженных тогда, когда они получили исцеление от Спасителя, естественно, задавая себе вопрос о том, что сделали бы мы на их месте, мы отвечали на него вполне определённо — конечно же, если бы мы получили от Бога такого рода помощь, такого рода милость, мы бы уж, конечно бы, нашли бы возможность отблагодарить Его, как сделал этот самый самарянин.

А между тем самарянин сделал гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Ведь Спаситель не просто исцелил их — Он указал им путь, идя по которому, они должны были бы исполнить и свой религиозный долг — т. е. поблагодарить Бога, — а это, кстати, и означало, что, очистившись, они должны были прийти к священникам, которые бы, допустив их к религиозному общению с другими иудеями, таким образом признали бы их духовную, а не только телесную полноценность, а значит, признали бы то, что Бог их простил. И таким образом явлена была бы их благодарность Богу.

И они пошли по этому пути, надо полагать, и, конечно, пришли к священникам, и сделали всё, что должно. И только самарянин, который также исповедовал Моисеев закон, как и иудеи, но жил в народе, который был от иудеев отделён, решился идти не к священникам, а к Богу — самым что ни на есть прямым путём, распознав Бога вот в этом странном иудейском проповеднике. Вот здесь перед нами открывается действительно актуальный на все времена смысл этой притчи. И смысл её, конечно, не только и не столько в том, чтобы связывать свою духовную жизнь не с тем или иным обычаем, не с той или иной традицией, не с тем или иным священником, а именно с Богом — от Бога ждать помощи и Бога благодарить за эту помощь.

Смысл этой притчи для нас гораздо глубже. Да, к счастью, мы не являемся прокажёнными, хотя переживаем в том числе и телесные немощи. Часто мы испытываем чувства печали, уныния, скорби, ропота на жизнь — не столько от наших болезней, сколько от тех психологических, социальных, материальных, душевных страданий, которые мы ощущаем. И всем нам очень часто кажется, что нам действительно очень плохо. Конечно, наверное, не так плохо, как прокажённым было тогда, но всё–таки нам плохо. И где же Господь? Не всегда мы так прямо ставим вопрос. Но живём вот в ощущении того, что уж нас–то точно Бог забыл. Вот тех или иных Он помнит, поэтому им лучше, чем нам. А мы уже с вами говорили о том, что, умея сострадать, мы гораздо хуже умеем сорадоваться. Вот это перманентное ощущение того, что нам хуже, чем другим, также распространено среди нас очень широко. Ну а раз это так, то, конечно, не признаваясь в этом даже самим себе, а уж тем более Господу Богу, мы в глубине души живём с этим ощущением обиды на Бога, Который нас чем–то обделил. Можем ли мы в таком случае говорить о своей благодарности Богу? Вот подобно тому, как мы не умеем часто сорадоваться радости наших ближних, точно так же мы и Бога благодарить на самом деле не умеем. Просить Бога о чём–то мы готовы, мы готовы обращаться к Богу, когда мы что–то переживаем. Но когда что–то произошло позитивное, Бог как–то уходит из нашей жизни. Мы воспринимаем то, что нам дано, как само собой разумеющееся.

А между тем не только история Церкви — история подвижников каких–то древних времён, а наша повседневная жизнь даёт нам примеры того, что очень часто ведь, на самом деле, люди во многом лишены того, чем обладаем мы. И при этом в каких–то случаях ухитряются ещё — в отличие от нас — помнить о Боге, благодарить Бога и славить Бога, хотя жизнь их во многих отношениях труднее нашей. Да, теоретически мы понимаем, что живём мы только по милости Божией, по Промыслу Божию. Но почему–то другие по милости и Промыслу Божию живут лучше, чем мы, благополучнее нас. И нам уже кажется, что Бог нас забыл. А раз Он нас забыл, то почему мы должны Его помнить? Да, мы вспоминаем Его в положенное время, как требует церковный обычай, — вот в воскресенье решили вспомнить о Боге, напомнить, может быть, даже Ему о себе, о наших проблемах, придя в храм. Но в общем и целом Бога мы не помним. А уж тем более не благодарим в повседневной нашей жизни. Потому что нам не очень хорошо.

И может быть, великое значение тех святых нашей Церкви, которые в своей жизни претерпевали огромные страдания, как раз и заключается в том, чтобы мы задумались над тем, что, если по каким–то неизреченным, невместимым в наше сознание причинам Господь обрушивает на людей куда более достойных, чем мы, очень серьёзные испытания, то насколько же, на самом деле, счастлива наша должна быть жизнь, что — такие, какие мы есть — мы не испытываем ничего подобного! И вот если бы мы задумались об этом по–настоящему серьёзно, задумались о том, что при всём том, что нам чаще всего бывает плохо, скучно, тоскливо и мы не удовлетворены сами собой, своей жизнью, по милости Божией наша жизнь есть жизнь, и страдания в ней сочетаются с радостями, — то мы бы, наверное, немножко успокоились.

Но ведь тот мир, который окружает нас, действительно глубоко несовершенен. Он становится тем несовершеннее, чем больше несовершенства вносят в него люди своими часто совершенно неоправданными требованиями и претензиями к другим и отсутствием каких бы то ни было требований к самим себе. И наша неспособность ценить то, что Бог нам даёт, делает нас людьми глубоко неблагодарными по отношению к Богу. А ведь неблагодарность—это ведь проявление не только человеческой немощи, но и глубокого человеческого порока. Когда мы, не благодаря Бога, перестаём ведь и людей–то часто благодарить за то, что к нам приходит через них от Бога. А ведь Бог очень часто что–то дарует нам через конкретных людей.

Вот так мы и живём в мире неблагодарности и по отношению к Богу, и по отношению людям. А потом вдруг обнаруживаем, что жизнь наша пуста, одинока, вот так вот безрадостна. Ибо только в чувстве благодарности Богу и проступает та подлинная христианская радость, которая наполняла смыслом жизнь настоящих христиан. Не случайно сегодняшний рассказ Господь заканчивает словами о том, что прокажённого исцелившегося самарянина спасла его вера. На самом деле объяснение нашего состояния очевидно — мы просто мало верим, мы просто очень поверхностно веруем. И от этого наша духовная жизнь оказывается, по сути дела, способной лишь переживать достаточно часто лёгкие невзгоды нашей жизни как вселенские трагедии, и не знаем мы той великой радости благодарности Богу, которая должна была бы наполнять каждый день нашей жизни радостью о Христе.

Это действительно так. Человек развитой и чуткий воспринимает всякую милость, проявленную к нему, как великий дар. И, не теряя собственного достоинства, благодарит, понимая, что — такой, какой он есть — он вряд ли был бы достоин и этой милости. И вот, принимая от Бога нашу жизнь, наше какое–никакое здоровье, наше какое–никакое благополучие не как нечто должное, а именно как дар, незаслуженно данный нам — при том, какие мы есть, — мы, может быть, приподнимемся над собой настолько, что будем не только «потреблять Бога» тайно или явно, но и благодарить Его в ощущении того, что наша, действительно очень часто нелёгкая, жизнь является великим и благодатным даром Божиим.

Аминь.

23.12.2012