Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Мы уже не раз говорили с вами о том, что некоторые из весьма значительных событий, которые происходили в Церкви после того, как завершился земной путь Спасителя, не нашли своего отражения как в Евангелиях, так и в остальных книгах Нового Завета. События, связанные с Успением Пресвятой Богородицы, как раз и являются подобного рода эпизодами. Однако, не пытаясь проследить во всех деталях историю формирования образа этого праздника в литургической традиции, задумаемся о сути этого праздника, который действительно не сразу стал отмечаться Церковью как праздник, ибо событие, составляющее суть этого праздника, несмотря на его широкую популярность, до сего времени с большим трудом вмещается в церковное сознание. Этот праздник, как и некоторые другие церковные праздники, странен для обыденного сознания уже именно тем, что в основе этого праздника лежит смерть, смерть человека, более того — смерть, как учит нас церковное предание, самого совершенного человека — Пресвятой Богородицы. И вместе с тем эта смерть действительно становится основанием для радости.

Конечно, все мы, по крайней мере теоретически, как, впрочем, и апостолы после Вознесения Спасителя, знаем, что приход в мир Христа освободил нас от смерти, что всем нам, или почти всем, как до сих пор дискутируют богословы, уготовано великое счастье воскресения. И как бы то ни было, памятуя милосердие Божие, Его любовь к людям, мы всё–таки задумываемся над тем, что не минует эта милость Божия, эта любовь Божия и нас при всём несовершенстве нашей жизни. И хотя подчас мысль о том, что мы бессмертны, может вызывать у нас и сложные чувства, ибо нередко мы бессмертие представляем себе по аналогии с этой земной жизнью, а ведь нет ничего ужаснее, чем вечно жить в этом несовершенном мире, нас радует то, что воскресение, которое уготовал нам Спаситель, открывает нам какую–то совершенно иную, лучшую жизнь, в чаянии которой проходит вся наша земная жизнь. Но только надо суметь достойно прожить жизнь и достойно принять смерть, которая действительно кажется уже не каким–то фатальным умиранием, а разновидностью некоего глубокого сна. А ведь как часто человеку, прожившему эту жизнь, пережившему эту жизнь, надорвавшемуся в этой жизни, хочется покоя. Отвлечённо мы всё это представляем, сердечно — далеко не всегда переживаем, а если переживаем, то переживаем по–разному. Но причём тут Успение Пресвятой Богородицы?

А между тем праздник Успения Пресвятой Богородицы — это ещё один, огромнейший по своему милосердию, акт любви Божией к человеку. Не только к Богородице. Мы не раз говорили и ещё будем говорить о Ней, о Её — невместимом в простого человека — земном подвиге. Представьте себе — быть Матерью Бога! Быть матерью самого совершенного существа — как это неимоверно трудно. Как трудно пережить смерть не только Сына, но и Бога! Как тяжело было расставаться с Ним после Его Вознесения. Н всё это было пережито Ей. И по–своему показательно, что даже Евангелие не склонно давать нам какие–то выразительные картины Её жизни, а уж тем более переживаний.

И конечно, при всём том, что Бог любит всех нас, именно потому, что Он вочеловечился и стал Богочеловеком, и к каждому из нас у Христа своё, индивидуальное отношение. Матерь Божия значила для Него не скажу нечто большее, чем каждый из нас, но нечто иное, чем каждый из нас. И конечно. Он, как любой нормальный сын, не мог не попытаться одарить Свою исстрадавшуюся Мать каким–то особым дарованием, на которое был способен Он уже не просто как сын, но как Бог. И Он дал Ей возможность умереть так, как не умирал ещё ни один человек. Её смерть стала одновременно Её воскресением и вознесением к Своему Сыну. И эта неизреченная милость только по отношению к Ней в то же время стала праздником всех христиан, всей Церкви.

Конечно, Христос не обманывал Своих учеников. Он обещал умереть, и умер. Он обещал воскреснуть, и воскрес. Он обещал вознестись, и вознёсся. Он обещал воскресить нас, и Он воскресит нас. Зная всё это. Церковь в первые десятилетия жила, наверное, в очень высоком духовном горении. И всё же даже первым христианам, даже апостолам, как было и во все времена, хотелось новых Откровений для созданной Им на земле и оставленной Им в мире, пронизанном смертью. Церкви в качестве непреложного доказательства возможности человеческого бессмертия.

И вот, являя Свою любовь к Матери, Христос вместе с тем явил и Свою любовь ко всем людям. Он зримо явил им то, что оказалось очень трудно вместимо в их сознание — почему и богословское осмысление Успения происходило в течение веков, и чин этого праздника складывался постепенно, — Он явил им пример того воскресения, которое ожидает и остальных верных Его чад. Это было ещё одно великое жизнеутверждающее Откровение Церкви в начале её долгого и крестного пути, в начале того пути, на котором и апостолам, ставшим свидетелями Успения, а значит, воскресения Пресвятой Богородицы, предстояло принять совсем другую, часто мучительную, земную, безысходную смерть, и для многих и многих поколений христиан, которые будут умирать, часто сомневаясь, часто ропща на Бога за то, что это будет когда–то — в неведомые им времена.

В Успении Пресвятой Богородицы человек стал ещё ближе к Богу, а Бог — к человеку. Воскресение Христа, по существу, здесь продолжается воскресением Богородицы. И вот здесь поразительным образом сочетаются исторический и метаисторический моменты. Человеческий исторический момент, когда, как бы то ни было, но самого близкого для Него человека Господь забирает к Себе как можно быстрее из этого мира, как можно более полно из этого мира. Здесь происходит нечто подобное, но происходит и нечто большее. Нам открывается перспектива воскресения всего человечества — того человечества, которое будет во Христе и со Христом. Вот почему слово «успение», определяющее смерть Пресвятой Богородицы как путь к воскресению, в полной мере так, по сути, и не вместимое в наше сознание, является очень выразительным определением того, что произошло. И напоминанием нам о том, что и наша с вами смерть, не похожая на смерть Богородицы, будет тоже своеобразным погружением в сон для будущего пробуждения, для кого–то — страшного, для кого–то — радостного.

Казалось бы, на этом и можно было бы завершить наше сегодняшнее размышление по поводу праздника Успения Пресвятой Богородицы. Но нельзя не сказать ещё несколько слов о том, почему этот праздник именно в контексте нашей современной церковной жизни приобретает особое значение. Действительно, мы с вами по опыту собственному даже знаем, как почитаема, как популярна Богородица в сознании наших современников. Даже те, кто не знает того, что такое церковная жизнь, кто живёт нецерковной жизнью, при упоминании Богородицы готовы как–то так вот взбодриться, почти одухотвориться и даже отстоять многочасовую очередь к предметам Её бытового обихода. Зачем, для чего — он сам не знает. Так требует обычай — старинный православный обычай почитания Богородицы. И если посмотреть на праздники Богородичные в нашем церковном календаре, то именно праздник Успения оказывается у нас наиболее распространенным, наиболее популярным. И храмов Успенских у нас значительно больше, чем многих других Богородичных храмов.

И вот здесь нельзя не сказать довольно печальных слов. Усопшая Богородица нам гораздо ближе и понятней, чем Богородица жившая, а значит, возможно, и воскресшая. «Вот пускай Богородица будет с нами постоянно, но так, чтобы никак Она Себя не проявляла в нашей жизни, побуждая нас духовно развиваться, побуждая нас духовно совершенствоваться, побуждая нас разделять то бремя страданий, которое несла Она, преображаясь не только Сама в этих страданиях, но, по существу, преображая весь мир Своим преображением. Нет, это нам не нужно! Спящая Богородица, которая никуда уже от нас не денется, вот Она — в доме Пресвятой Богородицы, Святой Руси — спит, как спящая царевна, но наша царевна ни к чему нас не обязывающая, но нас от неприятностей гарантирующая».

Я сознательно говорю так почти что шаржированно — для того чтобы мы почувствовали, что ощущение того, что жизнь в «доме Пресвятой Богородицы» избавляет нас от труда сослужения Ей, соработничества Ей, что Она как некая великая святыня, своеобразный фетиш, амулет, уже много веков сопровождает нашу с вами историю — да, подчас под умильный аккомпанемент преимущественно женских хоров, часто воспевающих Богородице не только уставные, но и неуставные народные стихи, от которых Богородице следовало давно бы проснуться и поменять Своё местопребывание. Что стоит за этим? Стоит за этим то, что очень часто и делало нашу церковную жизнь такой бесплодной, неспособной измениться по существу. Действительно, очень часто наша церковная жизнь проходит в полусне. Мы как христиане бодрствуем в храме и засыпаем вне храма. Но в нас пробуждается искуситель — он живёт и побеждает в нашей жизни, а мы, периодически уставая от неё, вновь усыпляем себя пением богородичных акафистов и ощущаем себя при этом христианами, по существу, в который раз предавая Богородицу, как предавали Её многие современники. Мы должны помнить, что Успение Пресвятой Богородицы — это не только сон, но и пробуждение, но и воскресение, но и преображение Её. И уж коль скоро мы дерзаем в этот день славить Пресвятую Богородицу, мы должны быть готовы к тому, чтобы Её Успение не стало нашим с вами духовным сном, а стало тем, чем оно и было изначально — воскресением к новой жизни во Христе.

Аминь.

28.08.2013