Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

История с изгнанием легиона бесов из гадаринского бесноватого призвана обратить наше внимание не только на историю бесноватого как такового. Пожалуй, редко когда в евангельских рассказах так явно проступает гораздо более значимая тема: тема власти, именно той власти, которая присуща отпадшему от Бога мирозданию и в которой, как и в самом мироздании, проявляются черты не только первозданного Божественного замысла, но и черты пытающегося разрушить этот замысел дьявольского присутствия. Ведь изначальное намерение дьявола заключалось в том, чтобы уничтожить творение Божие. Но эта задача непосильная для дьявола. Но он может, сам будучи сотворенным существом и оставаясь только в контексте творения Божия, пытаться лишать существования другие сотворенные существа. Но и в данном случае дьяволу недоступно абсолютное уничтожение тварных существ. Максимум того, что он может сделать, заключается в том, что, пытаясь уничтожить мироздание, он отчасти разрушает, а правильнее сказать, извращает, уродует его. Вот почему, когда дьявол вторгается в этот мир, приходит в него преимущественно через грехи и немощи людей в каких–то конкретных жизненных ситуациях, мы видим не уничтожение творения Бога как такового, а видим прежде всего частичное разрушение, извращение этого мира. И вот, собственно, даже смерть того или иного человека не есть его уничтожение как творения Божия, а всего лишь разрушение его в очень глубокой степени, сокрушение его телесного естества.

И вот перед нами бесноватый, который действительно болен, может быть, в силу каких–то своих былых грехов, либо в силу каких–то труднообъяснимых обстоятельств — Евангелие не останавливается на этом подробно, да и нам, людям, не стоит предаваться праздному, а иногда и просто греховному размышлению о том, почему то или иное несчастье случается. Бог попускает нам болезни, попускает именно потому, что мы, люди, сделали все, чтобы разрушить это, некогда совершенное, созданное Богом творение, и попускает очень часто по нашему свободному выбору. При этом Господь делает все для нас возможное и нами вместимое для того, чтобы минимизировать проявления присутствия дьявола в этом мире. И точно так же здесь, — встретившись лицом к лицу с этим бесноватым. Господь исцеляет его. Исцеляет его не для того, чтобы он выздоровел, вошел в обычную жизнь человеческую и стал вновь грешить так, как грешат обычно здоровые люди. Он исцеляет его в надежде, что тот сможет стать Его учеником, и эта перспектива очень четко обозначается в конце евангельского рассказа.

Но для Спасителя важно исцелить не только этого конкретного человека, исцелить не только для того, чтобы сделать его Своим учеником. Для Спасителя здесь очень важно показать, что Мессия наконец пришел, даже людям, столь долго и столь тщетно ожидавшим Его, что во имя сытой жизни, которую обеспечивало им разведение свиней для продажи окрестным язычникам, они даже предпочли пренебречь заповедями Божиими. И вот Бог пришел к ним. Но евангельское чтение оканчивается не констатацией этого факта и даже не тем, что Христос исцеляет бесноватого. Это могло бы даже вызвать восторг и радость у жителей этой страны, вдруг ставшей местом деятельности великого целителя и пророка. Но Христос нарочито совершает нечто такое, что вызывает у этих людей ужас и возмущение. Ибо легион бесов, которым был одержим несчастный бесноватый, не только направляется Им в стадо свиней, но само это стадо, являющееся хоть и не праведным, но все же имущественным достоянием очень многих, гибнет в озерных водах.

Мы не будем сейчас говорить, почему и как складывались те или иные пищевые запреты Ветхого Завета, почему со временем они потеряли свою актуальность и после прихода в мир Спасителя христиане им уже не следовали. Отмечу лишь, что в жизни сельскохозяйственных народов исторически складывались в чем–то весьма разнообразные отношения к различным видам домашних животных. Милые и добрые коровы, гордые и красивые лошади, тупые и безобидные овцы, глупые и упрямые козы. Однако все эти естественные определения неприложимы к свиньям, кстати сказать, считающимся самыми умными домашними животными. Свиньи живут какой–то своей потаенной жизнью, и далеко не такой уж благостной, и способны подчас напасть на человека. Поэтому в восприятии именно свиней в качестве нечистых животных проявлялось веками подспудно существовавшее у поколений иудеев ощущение особой близости именно этих столь распространенных у язычников домашних животных к миру темных дьявольских сил. Вот почему вселение легиона бесов в стадо свиней и гибель этого стада у всех на глазах должны были наполнить души иудеев особым ужасом. Однако, уже не один век признавая свиней нечистыми животными, прикосновение к которым оскверняло любого иудея, жители этой страны жили в парадигме лукавого компромисса между исполнением заповеди Божией и обделыванием своих делишек. Они со спокойной совестью разводили свиней, утешая себя тем, что вкушают этих свиней язычники, в то время как они на полученные от продажи свиней деньги обеспечивают себе, не только в гастрономическом отношении, вполне благочестивую, учитывающую основные заповеди Моисеева закона жизнь.

И вот здесь перед нами открывается уже не тема чистых и нечистых животных, а вечная тема лукавства человека в его духовной жизни. Действительно, когда мы попытаемся представить себе вот это взбесившееся свиное стадо, бросившееся в воды озера, эта картина не может не потрясать, тем более что она выразительно напоминает некоторые эпизоды человеческой истории, когда беснованию предаются целые народы, целые поколения. И нам ли, пережившим XX в. в нашей стране, как, впрочем, и немцам, пережившим XX в. в своей стране, не знать этого явления? Да и сейчас, кстати сказать, это явление проявляет себя. Это ведь присуще человеку во все времена — впадать в состояние бесноватого, и не надо для этого, так сказать, быть бесноватым в классическом смысле этого слова.

Итак, эти свиньи гибнут, как гибнут все те, кто открывает свою душу для дьявола. Потому что ничего другого дьявол не предлагает ни человеку, ни народу, которые впадают в состояние беснования. Так вот, понимая, что Господь нас уберег от того, чтобы стать бесноватыми в том или ином смысле этого слова, но отдавая себе отчет в том, что, будучи потомками падшего Адама, мы остаемся столь несовершенными, постараемся, не впадая в состояние одержимости гадаринского бесноватого, стать такими же верными учениками Христа, каким стал он, получив от Христа исцеление, в котором, на самом деле, в той или иной степени нуждаемся все мы. И постараемся впредь воздерживаться от того, чтобы, найдя очередной, как нам кажется, разумный компромисс между Богом и дьяволом, совмещать в нашей жизни служение Христу и антихристу.

Аминь.

15.11.2015