Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Сегодняшнее евангельское чтение не просто в очередной раз рассказывает нам об одном из исцелений, которое совершает Господь наш Иисус Христос, не просто открывает нам одно из зримых проявлений любви Бога по отношению к человеку. Оно заставляет нас задуматься о нас самих в контексте того, что совершает Бог в этом мире. Мы не раз с вами говорили, что те чудеса, да и просто добрые дела, дела милосердия, которые творит Христос в этом мире, являются не средством популяризации Бога в этом мире, не способом закабаления людей, не способом духовного привлечения их Себе, ибо живут они в мире жестоком и несовершенном. Ибо любое проявление добра, милосердия, а уж тем более чуда, конечно, привязывает людей к тому, от кого оно исходит. Прежде всего Христос любит людей, сострадает людям и всегда готов проявить эту Свою способность. Хоть это прозвучит парадоксально. Бог настолько исполнен любви, что не может не проявлять любви.

И в данном случае, когда речь идет о болящем, я бы хотел обратить ваше внимание на то, что в прозвучавших сегодня двух вариантах Евангелия, на славянском и русском языках, в переводе Сергея Сергеевича Аверинцева, классифицируется несчастный болящий юноша по–разному. В славянском тексте он называется «бесноватый», то есть один из тех, кто воспринимался тогда людьми как человек, одержимый бесом. Мы знаем из Евангелия вполне определенно, что те, кого впоследствии медицина будет определять как психических больных, тогда часто воспринимались как бесноватые. И провести грань между одними и другими тогда было очень сложно. Тем более, что любое несовершенство человеческой плоти, любая болезнь, конечно же, является проявлением демонических сил. Но в русском тексте юноша называется просто лунатиком, и, наверняка, с такими людьми вам доводилось сталкиваться и рассматривать их, конечно же, не как людей бесноватых. Но в данном случае, конечно, было нечто особое, — почему, собственно, евангелист и выделяет этот эпизод.

Неспособность учеников помочь больному юноше и исцеление, совершенное после этого Спасителем, когда Он нарочито подчеркивает бесовский характер этой болезни, одержимость юноши злым духом, — призваны заставить нас задуматься о том, чем же по существу являлись такие исцеления, которые совершал Господь. Господь не просто в этом мире являет Свою любовь. Он, если угодно, уполномочивает Своих учеников. Своих апостолов, обязывает их являть ту же самую любовь, которую являет Бог. И если Господь вверяет им истину, то, надо полагать, они способны в той или иной степени — а все они люди разные — осуществлять эту миссию явления любви и сострадания в этом мире. Но в данном случае у них не получается сделать то, что они должны сделать. И здесь Спаситель говорит о недостатке веры. А недостаток веры в кого? В Бога? Или же идет о чем–то большем: о неспособности поверить в то, что любовью и состраданием преображается мир, спасается человек, то есть, в том числе, и конкретно страждущий вполне определенным недугом человек. И далее происходит очень важный эпизод, когда Спаситель как бы даже сердится, раздражается на апостолов, говоря: «Доколе буду с вами». Только до этого времени, пока Я буду с вами, вы и будете способны творить любовь, творить добро. А что же будет потом, когда Меня не будет с вами на земле? Вы останетесь здесь как Церковь, но во что превратится эта Церковь без Меня, если вы не будете так же, как Я, — любить и сострадать, преображать и спасать? Не случайно поэтому сегодняшнее евангельское чтение и подчеркивает в своем конце грядущую судьбу Спасителя, Которому суждено вскоре покинуть этот мир.

Когда МЫ очередной раз прочитываем это Евангелие, то мы как бы и не замечаем того, что слова эти обращены к нам: «Доколе?». Они должны отозваться в наших сердцах именно потому, что в этих словах, если угодно, вопль Бога к людям: «Доколе вы, считающие себя христианами, доколе вы, выступающие в этом мире как Церковь, будете продолжать быть неспособными на подлинную любовь, на подлинное сострадание, на подлинное преображение и ближних, и самих себя?». Это неспособность не одних только священнослужителей, которые в степени своей праведности или немощи, а иногда и в степени своей бесноватости могут мало чем отличаться от мирян. В этом смысле мы, увы, одинаковы. Это призвание всей Церкви. Но вот теперь, когда мы в очередной раз, будучи Церковью, задумываемся над самими собою, разве не прозвучат эти слова — «Доколе?» — в нашем сердце? Потому что поневоле мы, глядя вокруг себя, даже находясь среди своих единоверцев, среди тех, кто занял место апостолов, считаем, что мы живем так, как будто бы Христос реально был с нами. Но жизнь в Церкви такая, что уже для Христа места не остается. Мы чувствуем себя в Церкви, как вне Церкви, будучи сами Церковью, а значит, не совсем таковы. И вот сегодняшнее евангельское чтение призвано не еще раз нам рассказать о том, как в какие–то древние времена добрый Господь Бог, пришедший в этот мир, исцелял бесноватых, совершал чудеса, поражая этим современников, вдохновляя этим апостолов, а иногда и творя эти чудеса за апостолов. Сегодняшнее евангельское чтение прежде всего призвано напомнить нам о нашем христианском долге — любви и сострадании, а значит — спасении и преображении тех, кто рядом с нами, кто страждет, кому не на кого положиться, кроме как на Господа Бога, присутствие Которого в этом мире обозначает Церковь, а значит — мы с вами.

Мы уже знаем, что Господь был распят и умер на Кресте. Как знаем и то, что Он воскрес. Но мы очень редко отдаем себе отчет в том, что Господь продолжает жить в этом мире, в Своей Церкви, а значит, в нас с вами. Ибо если бы мы действительно отдавали себе отчет в том, что Христос продолжает жить в Церкви, мы были бы другими. Церковь была бы другой.

А пока мы остаемся по большей части в своей жизни в положении тех самых учеников Христовых, к которым пришли Христа ради несчастный отец и болящий сын, но у которых они не нашли того, что должны были бы найти, того, что исповедовал Христос. Но Христос продолжает быть с нами и в нас. Поэтому, уповая на Него, обращаясь к Нему, мы все–таки сможем подняться и над самими собою, и сделать себя способными творить то, что творил в этом мире Господь. А значит, прощать, сострадать и любить. А значит, конечно же, облегчать страдания наших ближних.

Аминь.

01.09.2013