Во имя Отца, и Сина, и Святого Духа!

Прозвучавшее сейчас Евангелие было кратким и, как кажется, очень ясным. Ясным — и для многих из нас совершенно неприемлемым. Это одно из самых тяжелых для восприятия Евангелий. Одно из тех евангельских чтений, которое вызывает в душе просто бурю самых недобрых чувств. Ибо что предлагается нам, нам, живущим в мире, исполненном несправедливости? — Нам предлагается жить не по справедливости, а по любви. А какая же может быть любовь, если большая часть нашей жизни проходит в ощущении постоянной несправедливости, которая творится в отношении нас, которую творим мы… Как это легко сказать было Христу: «Любите ненавидящих». А вот мы часто творим добро в отношении людей любящих, а они нас обманывают, предают. Мы часто испытываем какие–то серьезные затруднения, а люди не то что враждебные нам, а вроде бы близкие нам, оказываются к нам совершенно равнодушными. Мы не можем этого не замечать, мы скорбим от этого, страдаем от этого. И уж если возникает необходимость кому–то в чем–то помочь, стараемся выбрать тех, кому мы доверяем, кто нам близок, кто совершил что–то доброе по отношению к нам, но, впрочем, и в этом отношении у нас мало что получается. Мы нередко забываем добро, которое творят нам люди, и нередко сами–то творим добро прежде всего в надежде что–то за это получить. Проживая таким образом годы, десятилетия своей жизни, мы порой задумываемся над тем, а как бы было, действительно, хорошо, если бы четко и ясно каждый человек знал, кто его друг, кто его враг. Всем друзьям он воздавал бы добром, ну а недругов, по крайней мере, хотя бы игнорировал. Не надо уж творить по отношению к ним зло, если нет большой необходимости и большого желания, но уж любить их точно невозможно. Поэтому пускай они идут своей дорогой, а мы будем творить добро любящим нас, а они, соответственно, тоже. Появится какая–то новая избранная общность людей, в которой все будет по справедливости. Так человечество жило веками, таковы были стимулы для развития человеческой цивилизации.

Однако Евангелие обрушивается именно на то, чем человечество жило веками и что веками подвигало человечество к какому–то развитию. Евангелие обрушивается в значительной степени на идею справедливости. Оказывается, быть справедливым, а мы ведь к этому стремимся, ещё не означает, с точки зрения Евангелия, быть христианином. Опять исполненный к нам любви Бог ставит перед нами какие–то сверхзадачи. Ведь каждый из нас, посмотрев на строки прозвучавшего только что евангельского чтения, а потом на самого себя, на свою жизнь, должен будет признать, что он и к добрым–то по отношению к нему людям добро не часто творит, а уж с врагами обращается так подчас жестоко, что только рамки общественного мнения и уголовного кодекса сдерживают его от того, чтобы не сотворить что–то страшное. Какая уж тут любовь.

И вот мы оказываемся в странной ситуации. Мы знаем, что в жизни очень часто творим добро именно из желания быть справедливыми; творим добро добрым, не творим зла злым, это тоже немало. И все это как будто обесценивается сегодняшним евангельским чтением. Конечно, становится очень грустно и тяжело от этого. И хочется поскорее забыть то, что мы услышали. Ограничиться только первыми строчками о том, чтобы мы поступали так, как хотим, чтобы поступали с нами, и этого достаточно. Мы часто бываем несправедливы к людям, а когда бываем справедливы, то радуемся этому, но Евангелие говорит нам о том, что этого мало. Ну не можем мы любить врагов, не можем мы давать в долг, не рассчитывая получить взамен пусть не деньги, но хотя бы благодарность.

Однако ответ на тот вызов, который делает нам Господь сегодняшним евангельским чтением, собственно, в нём же и содержится, в его последней строке, где говорится о том, что надо быть милосердным, как Отец наш Небесный. Давайте задумаемся над этим. Если бы Господь относился к нам по справедливости, то, я думаю, мы бы давно уже перестали существовать. При той мере греха, которая свойственна каждому из нас. Если бы Бог отвечал нам в нашей жизни злом на зло, а добром на добро, мы давно бы уже просто исчезли, истлели от переживаний, страданий, которые обрушились бы на нас. В том–то и дело, что Бог в отношении нас несправедлив. Он постоянно нас прощает. Он постоянно дает нам шанс стать лучше. Он постоянно выписывает нам какой–то колоссальный кредит доверия, хотя Он о каждом из нас знает все. Так проходит наша жизнь. Мы даже не замечаем, что это великое чудо, что если бы Господь поступал с нами по справедливости, наша бы жизнь давно прекратилась. Прекратилась бы жизнь этого мира. А он живет, и, наряду с несправедливостью, он творит не только справедливость, но творит добро и любовь. И все это только потому, что есть Господь. Это прозвучит, может быть, парадоксально, но Бог несправедлив, именно несправедлив — потому что любит нас и милосердствует в отношении нас.

И если у нас с вами нет собственного опыта, опыта превосходства над справедливостью любви и добра, обратимся к Богу. Он–то нам это являет постоянно. Нам иногда бывает стыдно перед людьми за то, что мы делаем, за то, что мы столь бываем грешны и несовершенны. Не часто, но бываем. Но неужели нам не бывает стыдно перед Богом за то, что мы проживаем вот такие жизни, какие проживаем, а Он нас терпит и дает нам возможность попытаться что–то изменить в своей жизни? Неужели нам не бывает стыдно перед Богом за то, что мы так постоянно эксплуатируем Его любовь? Да, иногда мысль такая приходит в голову, и мы сразу же прикрываемся от нее вроде бы благочестивой мыслью о том, что Бог — Он на то и Бог, Он милосерден, всемогущ, исполнен любви. Да и причинить Богу зло нашими грехами разве мы в состоянии? Он их, по существу, все знает и не замечает.

Но это неправда. Бог, может быть, потому и воплотился в человека, чтобы дать людям почувствовать, как легко люди могут уязвить Бога, как легко люди могут причинить страдания Ему, как легко люди могут убить Бога. И после опыта земной жизни Христа мы уже не вправе говорить, что мы не можем обидеть Бога, мы не можем оскорбить Бога, мы не можем унизить Бога. И мы это, собственно, делаем, благо Он вознесся и пребывает где–то далеко. А между тем любой грех, содеянный нами на этой земле, отзывается в естестве Божием точно так же, как в Его человеческом естестве отзывались поношения и глумления римских воинов. Каждый наш грех причиняет Ему такую же боль, как Ему причинял терновый венец на Его главе и гвозди в Его теле. И это несмотря на то, что Его нет сейчас с нами. И, переживая все это. Он нас любит и прощает. Именно потому, что Он милосерден. Значит, мы не можем сказать, что опыт милосердия нам недоступен. Мы благодаря этому милосердию, собственно, и живы, а раз так, попытаемся изменить свою жизнь именно в этом направлении.

Я не хочу призывать вас к тому, чтобы вы все стали несправедливыми, но добрыми и любящими. Это невозможно. Справедливость — определенного рода этап в развитии человека, но на этом этапе нельзя останавливаться. Собственно, пример справедливых людей нам дан был сегодня в апостольском чтении. Очень цельным и справедливым человеком был апостол Павел, когда он был Савлом, исповедовал свою веру, самоотверженно готов был биться за нее, убивая христиан. Он поступал тогда по справедливости, он жил в гармонии с самим собой. Только он был нехристь. Поэтому справедливость может быть большим соблазном нам. И все–таки, оставаясь на этой несовершенной, грешной земле, будучи окруженными вроде бы братьями и сестрами, но такими подчас несовершенными, грешными и противными, как мы сами, мы все–таки будем начинать этот труднейший путь милосердия Божия с того, что, пройдя сквозь опыт испытаний несправедливости, не остановимся на этом, а будем прощать и терпеть наших ближних, сострадать им и любить их. Что из этого получится, сказать сложно, и вряд ли мы будем относиться ко всем, как мы хотим, чтобы они относились к нам. И, тем не менее, не ожидая ответного доброго отношения к нам, попытаемся сделать первый шаг в этом направлении. Ибо разорвать порочный замкнутый круг взаимных претензий и обид можно только в момент, когда ты в какой–то точке этого круга перестаешь помнить обиды и научаешься прощать, любить, не ожидая ни прощения, ни любви. Это и есть тот самый подвиг, подвиг жизни во Христе, который доступен, в принципе, каждому из нас в нашей повседневной, казалось бы, так угнетающей своей обыденностью, жизни. Будем же милосердны, как Отец наш Небесный.

Аминь.

18.10.2015