Я действительно благосклонно отношусь к мнению нашего автора, когда он противостоит тем, кто говорит ему: То, что вы утверждаете, действительно кажется разумным, но высокомерно утверждать, что любой человек может быть без греха, отвечая, что если это вообще верно, это ни в коем случае нельзя назвать высокомерным утверждением; ибо с очень большой правдой и остротой он спрашивает, на какой стороне должно быть смирение? Никаких сомнений на стороне лжи, если вы докажете, что высокомерие существует на стороне истины. И поэтому он решает, и справедливо решает, что смирение скорее должно быть на стороне истина, а не ложь. Отсюда следует, что тот, кто сказал: если мы говорим, что у нас нет греха, мы обманываем самих себя, и истины в нас нет ( 1 Иоан. 1:8), должен без колебаний считаться сказавшим истину, а не думать, что он сказал ложь ради смирения. Поэтому он добавил слова: И истины в нас нет; тогда как, возможно, было бы достаточно, если бы он просто сказал: Мы обманываем самих себя, если бы он не заметил, что некоторые были способны предположить, что здесь используется выражение «мы обманываем самих себя» на том основании, что человек, который хвалит себя, даже превозносится за действительно хороший поступок. Так что, добавляя, что истины в нас нет, он ясно показывает (даже как наиболее верно замечает наш автор), что это совсем не верно, если мы говорим, что у нас нет греха, чтобы смирение, если его поставить на сторону лжи, не потеряло награду истины.