Поэтому не сказано человеку: тебе необходимо грешить, чтобы ты не грешил; но сказано человеку: Бог в какой-то степени оставляет тебя, вследствие чего ты гордишься, чтобы ты мог знать, что ты «не свой», но принадлежишь Ему (1 Кор. 6:19) и научиться не быть гордым. Теперь даже этот случай в жизни апостола такого рода настолько замечателен, что если бы не тот факт, что он сам является гарантом той истины, которой нечестиво противоречить, разве это не было бы невероятным? Ибо есть ли верующий, который не знает, что первый стимул к греху исходил от сатаны, и что он является первым виновником всех грехов? И все же, несмотря на все это, некоторые были преданы сатане, чтобы они могли научиться не богохульствовать (1 Тим.1:20). Как же тогда получается, что работе сатаны препятствует работа сатаны? Эти и подобные им вопросы позволяют человеку рассматривать их в таком свете, что они не кажутся ему слишком острыми; в них есть что-то от звучания остроты, и все же при обсуждении они оказываются тупыми. Что мы должны сказать также по поводу использования нашим автором сравнений, посредством которых он скорее предлагает нам ответ, который мы должны дать ему? Что, (спрашивает он) должен ли я сказать больше, чем это, чтобы мы могли верить, что огонь гасится огнем, если мы можем верить, что грехи излечиваются грехами? Что, если нельзя потушить огонь с помощью огня: но все же, несмотря на все это, как я показал, боль можно вылечить с помощью боли? Яды также могут, если только спросить и усвоить факт, быть изгнаны ядами. Теперь, если он заметит, что жар при лихорадке иногда ослабляется определенными лекарственными согревающими средствами, он, возможно, также допустит, что пожары могут быть погашены пожарами.