Возможно, он может ответить, что Бог не принуждает людей делать эти вещи, но только оставляет тех, кто заслуживает того, чтобы быть оставленным. Если он говорит это, он говорит то, что является наиболее истинным. Ибо, как я уже отмечал, те, кто оставлен светом праведности и поэтому блуждает ощупью во тьме, не производят ничего иного, кроме тех дел тьмы, которые я перечислил, до тех пор, пока им не будет сказано, и они повинуются повелению: пробудитесь, спящие, и восстаньте из мертвых, и Христос даст вам свет (Еф. 5:14). Истина называет их мертвыми; отсюда слова: Пусть мертвые хоронят своих мертвецов. Истина, таким образом, определяет как мертвых тех, кого этот человек объявляет неспособными быть поврежденными или развращенными грехом, на том основании, что он обнаружил, что грех не является субстанцией! Никто не говорит ему, что человек был создан таким образом, чтобы быть способным перейти от праведности к греху, и все же не способен вернуться от греха к праведности. Но этой свободной воли, посредством которой человек развратил самого себя, было достаточно для того, чтобы он впал в грех; но чтобы вернуться к праведности, ему нужен Врач, поскольку он нездоров; ему нужен Живитель, потому что он мертв. Теперь о такой благодати, как эта, он не говорит ни слова, как будто он мог исцелить себя по своей собственной воле, поскольку только это могло погубить его. Мы не говорим ему, что смерть тела эффективна для согрешения, потому что это всего лишь наказание за него; ибо никто не грешит, подвергаясь смерти своего тела; но смерть души способствует греху, поскольку душа оставлена своей жизнью, то есть своим Богом; и ей необходимо производить мертвые дела, пока она не возродится посредством благодати Христа. Боже упаси нас утверждать, что голод, жажда и другие телесные страдания обязательно приводят ко греху! Когда жизнь праведника подвергается таким испытаниям, она сияет еще большим блеском и обретает еще большую славу, преодолевая их терпением; но тогда ей помогает благодать, ей помогает Дух, ей помогает милосердие Божье; не превозносясь в высокомерном желании, но приобретая стойкость смиренным исповеданием. Ибо оно научилось говорить Богу: Ты — моя надежда; Ты — мое упование.

Теперь, как это происходит, что в отношении этой благодати и о помощи и милосердии, без которых мы не можем жить, этому человеку нечего сказать, я затрудняюсь узнать; но он идет дальше и самым открытым образом отвергает благодать Христа, посредством которой мы оправданы, настаивая на достаточности природы для праведного дела, при условии, что присутствует только воля. Однако причину, по которой после того, как грех был отпущен виновному по благодати для осуществления веры, все еще должна оставаться смерть тела, хотя она происходит от греха, я уже объяснил, по мере моих возможностей, в тех книгах, которые я написал Марцеллину блаженной памяти.