39. Вот какие подарочки я, не прослуживший еще и трех лет в качестве священнослужителя, приготовил для вас, непорочные девы; и к этому я научен не (личным) опытом, а наставлен вашими нравами. В самом деле, какой же опыт мог быть приобретен в течение столь незначительного времени священного служения вере? Если вы видите здесь какие–либо цветы, то смотрите на них, как на собранные на лоне вашей жизни. Это не наставления девам, но примеры, взятые у дев. Моя речь начертала только образ вашей добродетели; вы увидите, что образ ваших достоинств отражается в этой речи как бы в каком–нибудь зеркале. Если вы находите какую–либо прелесть в нашем изложении, то вам нужно приписать то, что эта книга обладает таким свойством. Конечно, сколько людей, столько и мнений, — и если в нашей речи окажется что–нибудь достойное внимания, то пусть ее все читают, если же окажется, что я несколько слаб в своих суждениях, то пусть более зрелые люди выскажут свои мнения; а в том случае, если в речи есть что–либо благонравное, то пусть оно внедрится в ваши сердца и украсит (ваши) ланиты; если есть в ней что–либо цветистое, то пусть оно не будет отвергнуто (вашим) цветущим возрастом.

40. Мы должны были возбудить любовь невесты; ибо написано: «возлюбиши Господа Бога твоего» (Втор. 6, 5). Мы должны были к браку украсить, по крайней мере, волосы (своей) речи некоторою искуственностью, ибо написано: «восплещи» рукою и ударь ногою322(Иезек. 21, 14). Мы должны были усыпать розами вечные брачные чертоги. Даже и в настоящих временных супружеских отношениях новобрачную сначала ласкают, а не проявляют над ней власти, чтобы суровые требования не озлобили ее прежде, чем разовьется в ней любовь, согретая ласками.

41. Даже кони, при всей их силе, привыкают к звукам ударов по шее до того, что не противятся упряжи. А в конце концов они привыкают к повиновению, благодаря ласковым словам, а не чрез удары. И лишь только (конь) приучит шею к ярму, — его и вожжи сдерживают, и стрекало понуждает, и пристяжные увлекают, и ямщик погоняет. Так точно и наша дева должна сначала наслаждаться благочестною любовью, удивляться золотым подпорам небесного ложа в самом брачном преддверии, рассматривать дверные косяки, украшенные гирляндами из зелени, и наслаждаться поющим хором внутри, — все это для того, чтобы она покорилась Господнему игу не из страха, а преклонилась пред ним по призванию.

42. Итак: «Гряди сюда от Ливана, невесто, гряди сюда от Ливана, прииди и прейди» (Песн. 4, 8). Мы должны часто воспевать этот стишок, чтобы невеста последовала хотя бы на призыв Господних слов, если уже она не верит (словам) человеческим. Мы не сами изобрели это наставление, а заимствовали его. Вот какое наставление дает нам небесное учение таинственной песни: «да лобжет мя от лобзаний уст своих: яко… сосца твоя паче вина и воня мира твоего паче всех аромат; миро излиянное имя твое». (Песн. 1, 1–2) Все это прекрасное место звучит радостью, возбуждает рукоплескание, вызывает любовь. Сего ради, говорит, «отроковицы возлюбиша тя (и) привлекоша тя, в след тебе в воню мира твоего течем; введе мя царь в ложницу свою» (Песн. 1, 2–3). Начав с поцелуя, (песнь) доходит до (упоминания) о ложнице.

43. И вот она, — столь неутомимая в здоровом труде и приобретенной добродетели, — отпирает рукою запор, выходит в поле и водворяется в укреплениях; но сначала она, однако, убегает обратно отсюда вследствие благовония от мира; но лишь только она вышла в ложницу, благовоние, (идущее) от укреплений, исчезает. Наконец, смотри — куда она идет: «аще стена есть, — говорит, — соградим на ней забрала сребряна» (Песн. 8, 9). Та, которая забавлялась поцелуями, уже воздвигает башни; дабы огражденная драгоценными подвигами святых, как башнями, она (могла) не только сделать тщетными вражеские нападения, но и устроить безопасное место убежища для добрых заслуг.