1. У Евагрия нет оснований настаивать3222, а у Флавиана есть основания бояться3223, потому он и избегает разбирательства. Пусть братья простят нам справедливое негодование, потому что из–за них весь мир в смятении, они же нашей боли нисколько не сострадают. По крайней мере, пусть невозмутимо терпят порицание тех, кто, как они видят, уже в течение столького времени страдает от их несогласия. Ведь из–за них двух, неспособных прийти к миру Христову, по всему свету распространился тяжкий раздор.

2. В этом кораблекрушении доброго мира святой Капуанский синод наконец–то предложил спокойную гавань, чтобы по всему Востоку было даровано церковное единение всем имеющим кафолическую веру, а этим двум назначено разбирательство в присутствии твоей святости и наших египетских братьев–епископов в равной степени, потому что, по нашему мнению, будет справедливым, если никому не будет оказано предпочтение из–за существующего церковного общения. Мы сочли, что это будет справедливый суд, когда ни той, ни другой стороне не будет отдано предпочтения из–за существующей общности.

3. Когда мы уже надеялись найти целительное средство и положить предел раздору, благодаря справедливейшим постановлениям синода, твоя святость сообщила, что брат наш Флавиан вновь прибегнул к помощи прошений и содействию имперских рескриптов. Выходит, труд стольких епископов был напрасен и вновь надо обращаться к мирским судам, вновь — к рескриптам; вновь будут потревожены старцы–епископы, переплывая моря, и, немощные телом, поменяют отчизну на чужбину. Вновь будут оставлены алтари, чтобы мы могли отправиться в дальние путешествия, вновь множество бедных епископов, которым прежде бедность не была в тягость, нуждаясь во вспомоществовании извне, вынуждены будут сетовать на недостаток средств или, во всяком случае, тратить на путевые расходы то, что предназначалось для пропитания неимущих!

4. Между тем один лишь Флавиан, неподвластный, как ему кажется, закону, не является на разбирательство, в то время как все мы явились. Заимодавец и должник друг с другом встречаются, эти же друг с другом встретиться не могут. Один Флавиан исключен, по собственному усмотрению, из сообщества епископов, и ни имперские постановления, ни общая воля епископов не могут заставить его явиться.

5. Однако, хотя и негодуя из–за этого, мы не отдаем предпочтения брату Евагрию, который чувствует себя увереннее, потому что Флавиан его избегает и потому что, по его мнению, оба они в равном положении. Каждый из них больше надеется на обнаружение ошибок в поставлении другого, нежели в своем собственном. Однако мы предлагаем им лучший путь, так как мы предпочитаем тех, кому защитой служат их собственные достоинства, а не чужие пороки.

6. Поскольку ты в своем письме сообщил, что можно найти способ прекратить раздор братьев, если святой синод даст право дознания тебе и прочим нашим египетским собратьям–епископам, следует тебе еще раз обратиться к брату нашему Флавиану. Если он будет упорствовать в своем отказе явиться, ты, не затронув всеобщий мир, обратишься к спасительным постановлениям Никейского собора, а также Капуанского синода, чтобы не выглядело так, что мы разрушаем построенное. Если я разрушаю то, что построил, я сам себя выставлю лицемером, даже если я вновь построю то, что разрушил3224. Потому пусть сохранится неповрежденным благодатный мир между всеми, и отказ одной из сторон не сделает тщетными все усилия.

7. Мы, безусловно, считаем, что надо обратиться к святому брату нашему, епископу Римской церкви, потому что мы предвидим, что ты вынесешь суждение, которое и ему не будет неугодно. Решение твоего суда будет полезным, обеспечивая мир и покой, только если решение вашего суда не внесет разногласия в наше общение, чтобы мы, получив твои постановления и узнав, что Римская церковь без колебаний их одобрила, радостно приняли плоды этого разбирательства.