ГЛАВА XLVI. Указывается двоякое разделение красоты (decorum); потом, после разъяснения, что честным должно признать то, что согласно с природой, а постыдным — противоположное тому, — это разделение поясняется примерами
221. Итак, красота, которая так возвышается (над всем), подразделяется на два рода689. Ибо есть красота как бы вообще, которой пропитано все честное (quod per universitatem funditur honestatis) и которая замечается как бы во всем теле; есть также и красота в отдельности (speciale), которая проявляется в какой нибудь отдельной части (тела). Общая красота, — это то, когда кто либо имеет одинаковую и гармоничную полноту (univesitatem) честнаго во всяком отдельном поступке, когда вся жизнь его верна самой себе и ни в чем не разногласит; частичная же красота, это когда кто либо одной какой нибудь добродетелью отличается по преимуществу.
222. Вместе с тем обрати внимание на то, что приличное (красота) есть (собственно) жизнь, согласная с природой, а постыдное, — это то, что противно природе690. Потому и Апостол говорит, как бы вопрошая: «прилично ли жене молиться Богу с непокрытой головой? Не сама ли природа учит Вас, что если муж имеет длинные волосы, то для него это безчестье, потому что это противно природе?» (I Кор. ХИ, 13)691И далее говорит: «А если жена имеет длинные (волосы), то для нея это слава» (ст. 15). Т. е. это согласно с природой, потому что волосы ей служат покровом, — это (таким образом) естественное покрывало. Итак сама природа дает нам и лицо и красоту, которую мы должны сохранить; о, еслибы мы могли692сохранить также и непорочность ея, чтобы не изменила ее наша злоба!
223. Красоту вообще693ты можешь наблюдать (во всем мире), ибо Бог создал этот мир прекрасным. (Частную) (красоту) ты можешь видеть и в отдельных предметах (per partes), так как, когда Бог сотворил свет и отделял день от ночи (Быт. I, 3 и сл.), когда Он создавал небо, когда отделял сушу от воды (terras et maria), когда полагал солнце и луну и звезды, чтобы светить на землю, то Он похвалил каждое в отдельности. Итак, та красота, которая сияла в каждом отдельном предмете мира, заключалась и во всей вселенной, как признает это и Премудрость в словах: «Я была тою, которую Он хвалилъ… когда радовался, совершивши вселенную (orbe perfecto)» (Прит. VIII, 30, 31)694. Подобно этому и в человеческом теле приятна (даже отдельная) часть каждаго члена, однако больше приятности в стройном сочетании (compositia apta) (всех) членов вообще, потому что каждый из них представляется на своем месте (quadrare) и все в полной гармонии друг с другом (convenire)695.
