24. Из вышесказаннаго можно заключить, что человек воспитавший в себе послушание велeниям природы, не может вредить другому928, так как он увeрен в том, что, причинивши кому либо вред, он (тем самым) оскорбит природу, да и себе лично не столько доставит выгоды, сколько нанесет вреда. Какое наказание может быть тяжелeе мучения (vulnus) совeсти? Может ли быть приговор суровeе приговора совeсти (quam domesticum), которым каждый сам себя обвиняет и порицает за то, что он несправедливо нанес обиду (своему) брату? Последнее осуждается и Писанием: «Из уст глупых — жезл поношения» (Прит. XIV, 3). Здесь, таким образом, изобличается в глупости тот, кто наносит оскорбление (другим). Не следует ли после этого избeгать (несправедливости еще) с большим (старанием), чем смерти, убытка, бeдности, ссылки и болeзни (debilitatis dolor)?929Кто же (в самом дeлe) порок тела или потерю наслeдства не сочтет более легким по сравнению с пороком духа и потерей чести (пред Богом)?

25. Итак, все должны понять и усвоить себе (ту истину), что одно и тоже является полезным930, как для отдeльных лиц, так и для всего общества (universorum)931; нельзя считать полезным то, что не является полезным вообще. Ибо каким об–разом может быть (полезным то, что) полезно (только) одному? Что не полезно для всех, то вредит. Мне (по крайней мeрe) не кажется правдоподобным932, чтобы мог быть полезным (самому) себе тот, кто не полезен для других. Ведь если закон природы один для всех, то, конечно, одна и (общая) для всех польза, закон же природы обязывает нас всем помогать своим совeтом. Отсюда тому, кто по (закону) природы хочет помочь своим совeтом (ближнему), не свойственно вредить последнему вопреки (тому же самому) закону природы.

26. Тe, которые принимают участие (в состязаниях) в бeгe, считают933для себя, как мы знаем, обязательным (ita feruntur praeceptis informari atque instrui) состязаться в быстротe, a не в обманe, и побeды они достигают (исключительно) быстротою ног (cursu) (и ничем больше); (во время состязания никто из них) не осмeливается подставить другому ногу или толкнуть рукою; насколько же необходимeе нам в течение этой жизни должно одерживать побeду без всякаго обмана и лжи?

27. Нeкоторые спрашивают: если во время кораблекрушения мудрый имеет возможность отнять доску у немудраго, — должен ли он это сдeлать934? Хотя (лично) мне и представляется лучшим, если от кораблекрушения спасется мудрый, а не глупый, однако не думается (videtur), чтобы христианин, к тому же мудрый и справедливый, собственную жизнь стал бы спасать (quaerere) цeною смерти другого; по крайней мeрe, если на кого нападет с оружием в руках разбойник, он не должен защищаться935, дабы, защищая (свою) жизнь, он не измeнил благочестию. Об этом имеется весьма ясное наставление и в евангельских книгах: «Вложи меч твой (в ножны); кто будет поражать мечем, погибнет от меча» (Мф. XXVI, 52)936. Какой разбойник гнуснeе того, который пришел, чтобы убить Христа? Но Христос не захотeл защищать себя (нанесением) ран гонителям, — (напротив) Он желал, чтобы Его раною все исцeлились.

28. Почему ты считаешь себя лучше других, когда долг христианина (повелeвает тебе) их именно ставить выше себя, (а также) ничего себе не присвоять, — ни почести, ни награды за свои заслуги? Потом, почему бы тебе самому лучше не подвергнуться неприятностям, чем посягать на чужое благополучие? Что столь противно природe, как не довольствоваться своим, искать чужого, домогаться (чего либо) безчестно? Ведь если быть честным, значит, быть согласным с природой, — ибо Бог все сотворил весьма хорошим, — то, конечно, жить безчестно, значит, жить в противорeчии с природой. Нельзя же ведь согласоваться с честным и постыдным, раз то и другое различны между собою по (самому) закону природы.