1. Как все люди, находящиеся под властью Рима, служат вам, повелителям земель и принцепсам, так и вы сами состоите на службе у всемогущего Бога и святой веры. Иначе не может быть спасения, если каждый не будет верно почитать истинного Бога, то есть Бога христиан, Который правит всем. Лишь Он один — истинный Бог, Кого почитают всем сердцем,ибо все боги народов — идолы(Пс. 95:5), — гласит Писание.

2. Этому истинному Богу каждый служит, и кто обещает почитать Его искренне из глубины души, совершает это искренне, ревностно, благоговейно и верно. Λ если так не получается, то, по крайней мере, не следует участвовать в почитании идолов и в языческих обрядах. Никто не обманет Бога, Которому открыты все тайны сердца3234.

3. Когда ты, христианнейший император, должен являть веру в истинного Бога, а в усердии к самой вере — благоразумие и преданность, я удивляюсь, как у кого–то могла зародиться надежда, что ты своим повелением восстановишь алтари языческих богов и выделишь средства на нечестивые жертвоприношения. Эти средства уже так давно отданы в государственную или императорскую казну, что может показаться, что ты скорее отдаешь им свое, чем возвращаешь им принадлежащее.

4. Жалуются на недостаток средств те, кто никогда не щадил нашей крови, кто сами здания церковные срывал до основания. Они требуют также, чтобы ты дал привилегии тем, кто в соответствии с последним законом Юлиана отказывал нам в общем праве говорить и учить3235; причем привилегий они хотят таких, которыми они уловляли христиан: кого–то по неразумию, а другие сами хотели избежать тяжести общественных повинностей, а так как не все оказываются достаточно стойкими, то даже под властью христианских принцепсов очень многие пали3236.

5. Если бы эти привилегии еше не были упразднены, я бы одобрил, если бы ты отменил их своим решением. Почти во всём мире большинством правителей они отменены и запрещены, а в Риме их упразднил и запретил своими указами именно брат твоей милости, блаженной памяти Грациан, помышляя об истинной вере. Молю, не разрушай то, что воздвигнуто с верой, и не отменяй повелений брата! Никто не подумает отменять его решений относительно дел гражданских, неужели можно попрать те, которые касаются благочестия?

6. Пусть никто не воспользуется юным твоим возрастом. И если язычник тот, кто добивается привилегий, он не должен связывать твой ум путами собственного суеверия, но своим рвением должен показывать и напоминать, как ты должен радеть об истиной вере, если он так ревностно защищает суетное. Я тоже советую воздавать должное заслугам славных мужей, но, конечно, Богу должно быть отдано предпочтение перед всеми.

7. Если надо посовещаться о военном деле, следует прислушиваться к суждению мужа, закаленного в сражениях, соглашаться с его мнением. Если же речь идет о благочестии, помысли о Боге. Никтο не обижен, когда ему предпочтен Бог. У этого человека своя точка зрения, вы не заставите его против воли чтить то, что он не желает. Но той же свободой обладаете и вы, о император! И каждый должен смиренно потерпеть, если чего–то не добьется от императора, потому что и сам он был бы огорчен, если бы император стал οт него этого добиваться. Самим язычникам обычно не нравится лицемерие: каждый должен открыто защищать веру своей души и хранить самое главное.

8. Если некие люди, называющие себя христианами, настаивают на принятии такого решения, пусть пустые звуки не обольстят твой ум, не обманут бессмысленные слова, тoт, кто советует зло, приносит жертву идолам, и тот, кто принимает такие решения, — тоже. Однако лучше уж идольская жертва одного, чем падение всех. А так подвергается опасности весь состоящий из христиан сенат.

9. Если сегодня какой–нибудь император язычник3237—да не будет того! — воздвиг бы алтарь плодам и повелел христианам собираться для участия в жертвоприношениях, так что пепел от алтаря, жертвенная зола и дым от костра летели в лицо и в легкие верных, и если бы он принимал решения в курии, где для решения собирались присягнувшие у алтаря идола, — ибо для того они и устанавливают алтарь, чтобы совершаемым перед ним священнодействием, как они это называют, освящалось всякое собрание, хотя в курии большинство уже составляют христиане, — христианин, которого принуждали бы на таких условиях являться в сенат, решил, что уже началось гонение. Так часто и случается, потому что их принуждают собираться, даже под страхом наказания3238. Нo неужели в твое правление христиане будут вынуждены присягать у языческого алтаря? Что есть присяга, как не исповедание божественного могущества того, кого ты призываешь в свидетели веры? И в твое правление у тебя просят и требуют, чтобы ты приказал воздвигнуть алтарь и выдал средства на языческие жертвоприношения?!

10. Но нельзя принимать такое решение, не совершив святотатства. Поэтому я прошу тебя не принимать такое решение, не издавать и не подписывать постановления такого рода. Я, епископ Христов, взываю к твоей вере. И все мы, епископы, собрались бы, если бы выступление в твоем консистории или обращение сената не оказалось столь неожиданным и непредвиденным для слуха людей. Но не будем говорить, что этого требовал сенат: несколько язычников присваивают себе общее имя. Ещe два года назад, когда они пытались этого добиться, святой Дамас, епископ Римской церкви, избранный по воле Божьей, прислал мне прошение, которое подписали сенаторы–христиане, — и кстати, в бесчисленном множестве — что они не поддерживают эту просьбу об алтаре, не согласны с требованиями язычников, не давали своего согласия. Они также заявляли публично и частным образом, что не войдут в курию, если будет принято такое решение. Так достойно ли ваших времен, то есть христианских времен, чтобы принижалось достоинство христианских сенаторов, а языческим сенаторам оказывалось содействие в их нечестивом волеизъявлении? Это прошение я направил брату3239вашей милости, так как из него явствует, что сенат не давал никаких поручений посланникам относительно денежной поддержки суеверий.

11. Но можно возразить: почему сенаторов–христиан не было в сенате, когда выдвигались такие требования? Своим отсутствием они достаточно ясно объясняют, чего хотят; достаточно объяснили это те, кто говорил с императором. И мы еще удивляемся, если в Риме сенаторы–язычники отнимают у частных граждан свободу возражать, если даже тебя они лишают свободы отказываться от того, что ты не одобряешь, или сохранять то, с чем ты согласен?

12. Памятуя о недавно вверенном мне поручении3240, я вновь взываю к твоей вере, взываю к твоей душе: не соглашайся отвечать на такого рода требование язычников и не совершай святотатства, подписывая ответ! Во всяком случае, посоветуйся о нем с родителем твоей благоговейности, принценсом Феодосием3241, с которым ты имеешь обыкновение советоваться по всем важным вопросам! Ничего нет важнее благочестия, ничего нет выше веры.

13. Будь это гражданский вопрос, ответ зависел бы от другой партии. Но это вопрос благочестия, и я, епископ, обращаюсь к тебе: дай мне экземпляр присланной реляции, чтобы я ответил полнее, и пусть в любом случае будет дано право ответить отцу твоей милости3242. Разумеется, если вопрос будет решен иначе, мы, епископы, не сможем отнестись к этому равнодушно и оставить без внимания; тебе можно будет прийти в церковь, но там ты не встретишь епископа или встретишь его прещение.

14. Что ты ответишь епископу, когда он скажет тебе: «Церкви не нужно твоих приношений, ибо ты почтил приношениями храмы язычников. Алтарь Христов отвергает твои дары, потому что ты воздвиг алтарь кумирам. Твой голос, твоя рука и твоя подпись — это твое деяние. Не принимает твоего повиновения Господь Иисус, потому что ты повиновался идолам. Он сказал тебе: вы не можетеслужить двум господам(Мф. 6:24). Посвященные Богу девственницы не имеют у тебя привилегий, но их требуют девственницы Весты. Чего же ты хочешь от священнослужителей Божьих, которым предпочел нечестивые прошения язычников? Мы не можем вступать в общение с чуждым заблуждением».

15. Что ты ответишь на эти слова? Что ты мальчик и ошибся? Всякий возраст совершенен у Христа, всякий возраст зрел у Бога. Нет детского возраста в вере, ибо и малые дети исповедовали Христа, бестрепетно глядя в глаза гонителям. Что ты ответишь твоему брату3243? Разве не скажет он тебе: «Я не верил, что побежден, потому что оставил императором тебя. Я не скорбел, что умер, потому что имел наследника в твоем лице. Я не огорчался, что расстался с властью, ибо верил, что мои повеления, особенно о том, что касается богопочитания, пребудут вечно. Я воздвиг эти памятники благочестивой доблести, я стяжал эти трофеи победы над миром, эти доспехи, сорванные с дьявола, эту добычу, захваченную у противника всех, я принес в жертву, в этом вечная победа. Чего мог лишить меня мой враг? Ты отрекся от моих повелений! Этого не сделал даже тот, кто поднял против меня оружие3244! Ныне куда более тяжкое копье вонзилось в мое тело: мой брат осуждает мои законы. По твоей вине опасности подвергается лучшая часть меня, ведь то была смерть тела, это — смерть добродетели. Ныне мне отказано во власти, и, что тяжелее всего, отказано твоими сторонниками, отказано моими, отказано в том, за что меня прославляли даже мои противники. Если ты сделал это добровольно, то осудил мою веру, если уступил против воли, предал собственную. И что еще хуже: из–за тебя я подвергаюсь опасности!»

16. Что ответишь ты отцу3245, который обратится к тебе с еще большей скорбью, говоря: «Как же плохо ты думал обо мне, сын, если посчитал, что я мог пойти на уступки язычникам. Никто и не докладывал мне, что в римской курии находится алтарь. Никогда я и не мыслил о таком нечестии, чтобы в общем собрании христиан и язычников совершали жертвоприношения язычники, язычники наносили оскорбление присутствующим христианам, а христиане против воли принуждались участвовать в языческих священнодействиях. Много разных преступлений совершалось в мое правление, но всё, что я обнаружил, покарал. И если кто–то тогда скрылся, неужели скажут, что я одобрял то, о чем мне никто не докладывал? Как же плохо ты думаешь обо мне, если считаешь, что мою влacть хранило чуждое суеверие, а не моя вера».

17. Поэтому подумай, император, о том, что ты причинишь обиду прежде всего Богу, а затем отцу и брату, если примешь подобное решение; и прошу тебя, делай то, в чем видишь пользу для собственного спасения!