1. Ты считаешь, блаженнейший император, как я понял из твоего августейшего письма, что я нахожусь далеко οт Медиоланского града. Я же, не сомневаясь в твоей добродетели и достоинствах и предвидя, что небесная помощь в защите Римской власти от жестокости разбойника–варвара3497и от недостойного господства захватчика будет сопутствовать твоему благочестию,

2. поспешил вернуться, как только узнал, что покинул Медиолан тот, кого я считал по праву заслуживающим отвержения. Я оставил не Медиоланскую Церковь, вверенную мне суждением Господним, но избегал3498присутствия того, кто стал причастным святотатству. Я вернулся около августовских календ и остаюсь в городе, где меня и застало августейшее послание твоей милости.

3. Благодарение Господу Богу нашему за то, что Ои ответил на твою веру и благочестие, явив образ древней святости! Мы стали свидетелями того, что нас восхищает при чтении Писаний, божественная же помошь3499в битвах была такова, что ни горные вершины не замедлили твоего прихода, ни вражеское оружие не стало для него препятствием.

4. Ты просишь меня вознести за это благодарность Господу Богу нашему, и я, сознавая твою заслугу, с радостью исполню твое повеление. Несомненно, благоприятна будет Богу жертва, приносимая от вашего имени. И какого благоговения и веры она свидетельство! Другие императоры после победы приказывают возвести триумфальные арки и другие знаки торжества, а твоя милость готовит жертву Господу и желает, чтобы благодарственное приношение Ему совершили священники.

5. Хоть я и недостоин и не подхожу для такого поручения и многочисленных приношений, но напишу, что я сделал. Я принес письмо твоего благочестия к алтарю, возложил на него и держал в руке во время совершения жертвы, чтобы вера твоя говорила моим голосом и августейшее послание выступало как священническое приношение.

6. Поистине Господь благосклонен к Римской империи, даровав ей такого принцепса и родителя принцепсов. Твои доблесть и власть вознесены на вершину торжествующей империи, а опираются на смирение, так что доблестью ты превосходишь императоров, а смирением — священников. Чего бы я пожелал и чего бы чаял? У тебя есть всё, из твоих приношений с готовностью принимаю главное, ты — благочестивый император, ты имеешь величайшую милость.

7. Желаю тебе, однако, непрестанно возрастать в благочестии, превосходнее которого Господь не дал ничего. Пусть благодаря твоей милости Церковь Господня ликует о мире и безопасности невинных и радуется об освобождении виновных. Особенно же прощай тех, кто согрешил против тебя самого3500.