48. Итак, и из священнаго писания, которое древнeе (философов), явствует, что мудрость не может быть без справедливости, так как, где есть одна из этих добродeтелей, там будет и другая804. Как мудро Даниил (своими) разумными вопросами (alta interrogatione) изобличил лживое обвинение, (когда все увидeли, что) отвeты клеветников разногласили между собою! Дeйствием мудрости было то, что виновные выдали себя своими же собственными свидeтельствами (vocis sui testimonii); дeйствием же справедливости было предание наказанию виновных и освобождение невинной (Дан. XIII, 54 и сл.)

49. Итак, единение мудрости и справедливости нераздeльно; однако единый образ добродетели разграничивается (обычно) так, что воздержание по общему представлению народа805(vulgi usu) сказывается (sit) в пренебрежении к удовольствиям, храбрость в трудах и опасностях, благоразумие — в предпочтении блага и в умeньи отличать полезное от противоположнаго (ему), справедливость — в охранении чужого права, в защитe собственности, в воздаянии каждому своего. Дабы не разногласить, и мы примем это четырехчастное дeление с тем, чтобы, отказавшись (retragentes pedem) от тех тонкостей философской мудрости, в спорах об истинe (liminandae veritatis causa) которыя почерпаются как бы из нeкотораго (недоступнаго профанам) святилища, — мы последовали обычной практикe и народному пониманию (forensem usum ac popularem sensum). Итак, (рeшив) оставить это подраздeление, мы возвратимся к прерванному.