86. Тот, кто дает другому совeт, должен в себе самом представить образец добрых дeл, (именно): учительства, цeломудренности, степенности, чтобы слово его было здравым и незазорным, совeт — полезным, жизнь — честною, наставление — назидательным (sententia decora).

87. Таким был Павел, который, давая совeт дeвам (I Кор. ?П, 25 и сл.) (и) наставление священникам (Тит. II, 7), прежде всего в самом себе явил нам образ для подражания. Он умeл и смиряться подобно Иосифу, который, происходя из высокаго рода патриархов, не возгнушался рабства, (наоборот) проявил в нем (особое) послушание (и) украсил (его) добродeтелями. Умeл смириться тот, кто позволил и купить, и продать себя, и (купившаго) его называл господином. Послушай, (как) он смиряет себя: «Вот, господин мой не знает при мне ничего в домe, и все, что имеет, отдал в мои руки844, и ничто не изъято из руки моей кроме тебя, потому что ты жена ему; как я совершу это злое слово (quomodo faciam verbum malum hoc) и согрeшу пред Богом?» (Быт. XXXIX, 8–9). (Вот) рeчь высокаго смирения (plena vox humilitatis), безукоризненной чистоты; смирения, потому что он оказал послушание господину (domino deferebat), почтительности, потому что отплатил ему благодарностию, затем чистeйшаго цeломудрия, потому что считал великим грeхом осквернить себя таким безчестным поступком (turpi flagitio).

88. Совeтчик не должен имeть ничего темнаго (nebulosum), ничего ложнаго, ничего легкомысленнаго (iabulosum), ничего притворнаго, что бросало бы тeнь (refellat) на его жизнь, а его поведение (mores) — ничего нечестнаго, ничего зложелательнаго, что могло бы оттолкнуть (от него) нуждающихся в (его) совeтe, так как, одни (из указанных недостатков), обычно, отталкивают от себя, а другие даже возбуждают презрeние845. Нас отталкивает то, что нам может повредить (непосредственно) или повлиять на нас в дурном смыслe (quae malitiose possunt in noxam serpere); (вот почему) мы избeгаем и уклоняемся от совeтника с сомнительной репутацией, корыстолюбиваго, доступнаго для подкупа и, (наконец), несправедливаго. А того, кто сластолюбив, невоздержан, (затем), хотя и далек от обмана, однако же корыстолюбив и неразборчив в средствах (cupidior lucri turpis), — мы презираем846. Какое доказательство (своей) рачительности, на какой плод (своего) труда может указать (или) какому дeлу и каким заботам может посвятить себя (recipere animo) тот, кто зарекомендовал уже себя лeнивым (torpori) и бездeятельным847?

89. Поэтому добрый совeтчик говорит: «Я научился быть довольным тем, что у меня есть» (Фил. IV, 11), ибо он знал, что корень всех зол есть сребролюбие (I Тим. VI, 10), почему и был доволен своим и не искал чужого. Для меня — говорит — достаточно того, что я имeю; мало ли, много ли, — для меня вполнe достаточно (plurimum). Яснeе это можно бы было выразить так (expressius aliquid dicendum videtur). Для меня, — говорит, — достаточно того, что я имeю, т. е. я не терплю в чем либо нужды, (хотя и) не имeю избытка. Не имeю нужды, потому что не ищу чего либо большаго; не обладаю изобилием, потому что имeю не для одного только себя, но для многих. Это (сказано) о деньгах.

90. Впрочем, это же можно сказать и обо всем, так как он доволен был настоящим, т. е. не искал большаго почета, или большаго послушания, он не желал широкой славы, не искал незаслуженной благодарности, но, претерпeвая труды, ожидал конца своего подвига, увeренный в (получении им) награды. «Умeю, — говорит, — и смириться» (Фил. IV, 12). Ибо похваляться может (laudi datur) не то смирение, которое чуждо знанию (indocta), а то, которое отличается (с одной стороны) скромностию, а (с другой правильной) самооцeнкой (sui scientiam). Есть ведь еще смирение, (рождающееся) из страха, неопытности или невeдeния. Потому то Писание и говорит: «И смиренных духом спасетъ» (Пс. XXXIII, 19). Итак, прекрасно сказал: «Я умeю смиряться», т. е. (знаю), в каком мeстe, в какой мeрe, с какою цeлию, в каком служении, в какой должности. Не умeл смириться фарисей, и потому был отвергнут, умeл мытарь, и потому был оправдан. (Лук. XVIII, 11 и сл.).

91. Но ап. Павел умeл и преизбыточествовать, так как имeл богатый дух, хотя, впрочем, не обладал сокровищами богатаго. Умeл преизбыточествовать тот, кто не требовал денежных приношений, но искал плодов в благорасположении. Можем понимать и так, что умeл преизбыточествовать тот, который мог сказать: «Уста наши отверсты к вам, коринфяне, сердце наше расширено» (II Кор. VI, 11).

92. Он все испытал: и насыщение, и голод. Блажен, кто умeл насытиться во Христe, так как то насыщение, которое содeлывает знание, не тeлесно, а духовно. И по справедливости необходимо знание, потому что «не одним хлeбом живет человек, но всяким словом Божиимъ» (Втор. VIII, 3)848. Кто умeл так насыщаться и так алкать, тот умeл всегда искать новое, алкать Бога и насыщаться в Господe. Умeл алкать (и апостол), который знал, что алчущие насытятся (Mф. V, 6), умeл и мог изобиловать тот, кто, ничего не имeя, всем обладал (II Кор. VI, 10).