1.Письмо твоей милости прервало мое безмолвие. Ибо я убедил себя, что в столь печальных обстоятельствах нет ничего лучшего, чем, если можно, пребывать в уединении. Однако поскольку я не мог ни уйти в затвор, ни оставить священство, я укрывался внутренним безмолвием.

2.Признаюсь, охвачен я горькой скорбью не только потому, что август Валентиниан ушел из жизни преждевременно,2616но также потому, что, воспитанный в вере и наставленный тобой2617, он испытывал такое благоговение перед нашим Богом и питал ко мне такую любовь, что того, кого прежде преследовал, ныне любил, того, кого прежде врагом своим считал и сторонился, ныне почитал родителем. Не для воспоминания о прежней обиде указал я это, но как свидетельство его обращения. Ибо то было чужое, это — его собственное, и это последнее, вложенное в него тобой, так сильно в нем окрепло, что одержало верх над увещаниями матери.2618Он предпочел быть вскормленным мною, он тянулся ко мне как к заботливому отцу, и когда к нему послали гонца с вестью о моем прибытии, ждал с нетерпением. И даже в самые дни общенародной скорби он счел должным сообщить, что принять таинство крещения намерен именно от меня, хотя благочестивых архипастырей Господних2619в галльских пределах было достаточно. И так, хоть и неразумно, но трогательно, он засвидетельствовал свою любовь ко мне.

3.Так его ли мне не оплакивать от всего сердца и не хранить ли в тайниках души память о нем? Его ли считать для себя мертвым? Безусловно, для меня он мертв. Но сколь же благодарен я был Господу за то, он так стремился ко мне, что так духовно возрос, словно облекся нравами человека значительно старшего годами.2620И сколь же благодарен я был твоей милости за то, что ты не только вернул его царству,2621но, что еще важнее, также наставил его своим учением веры и благочестия! Так не скорбеть ли мне о нем, что он, годами юный, прежде стяжания благодати таинств, чего и желал, внезапно умер? Благоволение твое разделить скорбь мою стало утешением для моего духа. Тебя, о император, я полагаю судьей моих чувств и истолкователем моих раздумий.

4.Но времени для плача у нас еще будет достаточно. Ныне же стоит позаботиться о его погребении здесь, ибо так сделать предписало твое величество. Я умалчиваю сейчас о том, что знал, что он скончался, не приняв святого крещения. Здесь у нас есть превосходнейшей красоты порфировый2622саркофаг,2623который, как никакой другой, подходит к такому случаю; ведь таким же образом был погребен и соправитель Диоклетиана Максимиан.2624Имеются также и драгоценнейшие порфировые плиты, которыми можно покрыть место, где покоятся царственные останки.

5.Все это уже было приготовлено, но мы ожидали распоряжения твоей милости, получение которого ободрило твоих святых дочерей, сестер твоего сына2625Валентиниана, которые и без того горько сокрушаются, но особенно стали тревожиться потому, что долго не имели от тебя ответа. Поэтому его получение стало для них истинным утешением, но все же, пока не захоронены останки, они неутешны; ведь им кажется, что погребение своего брата они совершают каждый день. И воистину ни дня у них ни проходит без плача и тяжкой скорби, но сколько бы раз они не приходили туда, возвращаются чуть живыми. Поэтому и для них, и для возлюбленных останков будет лучше, если мы поспешим с погребением, чтобы летний зной не разрушил их полностью; ведь и предыдущий месяц мы едва пережили.

6.Исполняю твое повеление и вверяю Господу. Да возлюбит тебя Господь, ибо и ты рабов Господних любишь.