1. Привык я, блаженнейший император, не знать покоя в де­лах, но никогда я не был в такой тревоге, как сейчас, когда вижу, что появилась угроза быть обвиненным в святотатстве. Прошу тебя терпеливо выслушать мою речь! Если же я недостоин быть выслушанным тобой, то недостоин и приносить за тебя жертвы и быть посредником в твоих обетах и просьбах. Неужели ты не выслушаешь того, чьи молитвы за тебя, как надеешься, будут услышаны, и не вникнешь в дело того, чьи просьбы за других принимал? Или ты не понимаешь, что, сочтя недостойным выслушать мою защиту, ты делаешь меня недостойным быть услышанным за тебя3320?

2. Не подобает императору препятствовать свободе речи, а священнику — умалчивать о том, что он должен сказать. Ничто к вам, императорам, не вызывает большего расположения и благожелательности, чем ваша любовь к прямоте у подчиненных вам по долгу службы. Именно она отличает мудрых правителей от своенравных, поскольку мудрые любят искренность, а своенравные — раболепие. Также и для епископа нет ничего опаснее перед Богом и постыднее перед людьми, чем не заявлять свободно о том, что ему велит долг. Ибо написано:Я говорил о свидетельствах Твоих перед царями и не стыдился(Пс. 118:46) — и в другом месте:Сын человеческий, Я поставил тебя стражем дому Израилеву(Иез. 3:17).Если праведник отвратится от правды своей и сотворит согрешение, так как ты не вразумлял его(Иез. 3:20), то есть не предостерег,не припомнится праведность его,и Я взыщу кровь его от рук твоих. Если же ты будешь вразумлять праведника, чтобы он не согрешил, и он не согрешит,праведник жив будет, потому что ты вразумил его, и ты освободишь душу свою (Иез. 3:20–21).

3. Итак, я предпочитаю, император, нашу общность в добре, а не во зле, и надеюсь, что твоей благости должно быть не по нраву молчание епископа, а прямота — по душе. Ведь молчание подвергнет тебя опасности, а благая прямота поможет. Я не вторгаюсь дерзко в чужое, не вмешиваюсь в чужие дела, но подчиняюсь долгу и повинуюсь повелениям Господа нашего. Поступаю я так, прежде всего, из любви к тебе, ради тебя, стремясь к твоему спасению. Даже если я по недоверию не получу твоего позволения или ты запретишь мне, я буду говорить из страха перед Богом. Если бы обвинение против меня спасло тебя, я бы принес себя в жертву со смирением, пусть и без радости. Правда, я желал бы, чтобы твоя угодность Богу и слава не были источником опасностей для меня. Но если моя вина в молчании и лицемерии станет и мне в тягость, и тебе не послужит оправданием, то я предпочитаю, чтобы ты счел меня дерзким, но не бесполезным и не презренным. В Писании сказано словами святого апостола Павла, чье учение ты не будешь опровергать:Будь настойчив во время и не во время, обличай, запрещай, увещавай со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим. 4:2).

4. У нас есть Тот, не угодить Кому представляет бóльшую опасность, также и самим императорам по нраву, когда все исполняют свои обязанности, и вы готовы терпеливо выслушать каждого вносящего предложения по своей должности и заслуженно упрекаете того, кто не соблюдает порядок своей службы. Если вы охотно принимаете ваших подчиненных, то неужели сочтете обидой для себя принять нас, священнослужителей, говорящих не от себя, но по повелению? Тебе же знакомо это речение: когда предстанете перед правителями и царями,не заботьтесь, как и что сказать: ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас(Мф. 10:19–20). Если бы я говорил о государственных нуждах, — в них тоже нужна справедливость! — я бы не так боялся быть неуслышанным. В Божьем же деле кого тебе слушать, если не епископа? Для него грех — бóльшая опасность, и если епископ не решится сказать тебе правду, то никто не осмелится.

5. Я знаю тебя как человека благочестивого, милостивого, кроткого и спокойного, имеющего в сердце веру и страх Божий; но человек легко может ошибаться. Некоторыеимеют ревность по Боге, но не по разумению(Рим. 10:2). Полагаю, нужно стараться не допустить такую ревность в души верных. Мне известно твое благочестивое чувство к Богу, снисходительность к людям, и я сам обязан тебе многими благодеяниями и щедротами. Вот почему я прихожу в сильное волнение и тревогу, что ты потом осудишь меня собственным приговором за то, что мое лицемерие и угодливость стали причиной твоего падения. Даже если бы это был грех по отношению ко мне, я не должен был бы молчать, потому что написано:Если же согрешит против тебя брат твой, обличи егосначалa; потом укори при двух или тpex свидетелях;если же нe послушaemтебя,скажи церкви(Мф. 18:15, 17). Промолчу ли я в Божьем деле?! Итак, давай рассмотрим мои опасения.

6. После сообщения комита военного командования Востока о поджоге синагоги3321при подстрекательстве епископа ты приказал, чтобы участники понесли наказание, а синагогу отстроил сам епископ. Я не говорю, что нужно было подождать показаний обвиняемого. Обычно епископы умиряют толпу и стремятся сохранить мир, хотя иногда они вынуждены ответить оскорбителям Бога или обидчикам Церкви. Предположим, этот епископ был чрезмерно усерден при поджоге, но будет чересчур робок на суде, и не опасаешься ли, император, что он притворно согласится с твоим приговором? Тебя не трогает, что ты заставишь его покривить душой3322?

7. У тебя совсем не возникает опасений перед возможными нестроениями, если обвиненный епископ воспротивится твоему комиту? Получается, что его можно сделать либо лицемером, либо мучеником, но то и другое, то есть необходимость притворяться или готовность к смерти, чуждо твоим временам, то и другое походит на гонение. Ты видишь, к какому исходу идет дело. Если ты считаешь епископа смелым, не доводи отважного до мученической смерти, если нестойким, не подталкивай шаткого к падению. Ты знаешь, что больше вины на том, кто заставит слабого пасть.

8. В первом случае, думаю, епископ скажет, что он сам высек огонь, вдохновил толпу, собрал народ, он не захочет упустить мученический венец и его сильный дух побудит его дать ответ вместо слабых. О, блаженная ложь, когда обвинением себя оправдывают других! О таком наказании, император, просил и я. Если ты считаешь случившееся преступлением, припиши вину за него мне! Зачем ты требуешь суда над теми, кого здесь нет? К тебе явился с признанием своей вины обвиняемый. Заявляю: это я поджег синагогу, во всяком случае, именно я приказал уничтожить то место, где отрицают Христа. Если же в качестве опровержения мне будет поставлен вопрос, почему я не поджег синагогу здесь, то я отвечу, что она загорелась по суду Божьему и в моем вмешательстве не было нужды. Но, честно говоря, я не торопился, поскольку мне в голову не приходило, что это наказуемо. Зачем мне нужно было делать то, что при отсутствии мстителя не принесет награды? Такие вещи вызывают уважение, но отводят благодать, чтобы не произошло то, что приведет к оскорблению вышнего Бога.

9. Допустим, что епископа никто не обяжет исполнить налагаемую на него повинность. Об отмене наказания сам я пока не читал, но я просил об этом у твоей милости. Давай же предположим, что такое решение принято. А что, если более робкие из–за страха смерти предложат восстановить синагогу на свои средства? Или комит, даже зная о твоем постановлении, всё–таки прикажет оплатить ее восстановление из христианской казны? В этом случае твой комит, император, окажется двурушником. Сможешь ли ты ему, строителю не знающей Христа синагоги, доверить победный стяг, доверить императорское знамя, освященное именем Христовым3323? Прикажи–ка внести это знамя в собрание иудеев! Посмотрим, не будут ли они сопротивляться.

10. Итак, место иудейского нечестия будет отстроено из добычи, отнятой у Церкви, а имущество, приобретенное по Христову благоволению, отдано в сокровищницу зловерным? Мы читали, что идольские храмы в древности строились из вражеских трофеев, например кимврских3324. Иудеи же напишут над главным входом в свою синагогу: «Святилище нечестия, возведенное из трофеев, захваченных у христиан».

11. Движет тобою, император, стремление к порядку. Но что больше, следование внешним нормам или хранение богопочитания? Нужно, чтобы взыскательность покорялась благоговению.

12. Разве ты не слышал, император, что по приказу Юлиана начали расчищать место для восстановления ветхозаветного храма в Иерусалиме, но строители были сожжены божественным огнем3325? Не опасаешься ли, что и на этот раз закончится тем же? Да и не следует тебе уподобляться в приказах отступнику!

13. В чем преступление? В сожжении общественного здания или в ущербе синагоге? Если тебя, император, лишает покоя исчезновение убогой постройки — а какой она еще могла быть в никому не известном укреплении3326? — вспомни, сколько домов сгорелο у префектов в Риме — и никто не был наказан. Наоборот, если кто из императоров желал сурово наказать за содеянное, то скорее ухудшил положение того, кто понес такой ущерб. Что же признать заслуживающим большей кары — сожжение зданий в захолустном Каллинике или в городе Риме? Недавно в Константинополе был предан огню епископский дворец3327, и сын твоей милости3328обратился к тебе как к отцу с просьбой не наказывать ни за нанесенную ему, монаршему отпрыску, обиду, ни за поджог патриаршего дома. Не получится ли так, император, что твой приказ о новом наказании снова заставит его просить об отмене принятого решения? Но тогда дарованное отцом усиливало заслугу сына, поскольку просьбе о милости предшествовало прощение оскорбления. Это было благое соревнование в милосердии: сын не взыскал за собственную обиду, а отец — за обиду сына. Сейчас же нет ничего, чем ты обогатил бы сына, и смотри, не отнимешь ли у Бога.

14. Думаю, нет ни одной веской причины для твоего негодования и сурового приговора народу за поджог. Истреблена синагога, место зловерия, дом нечестия, вместилище безумия, виновность же ее признана Господом Богом нашим устами Иеремии–пророка:Я так же поступлю с домом, над которым наречено имя Мое, на который вы надеетесь, и с местом, которое Я дал вам и отцам вашим, как поступил с Сионом и отвергну вас от лица Моего, как отверг братьев ваших, всё семя Ефремово, ты же не проси за этот народи не требуй для них милосердия,и не ходатайствуй предо Мноюза них,ибо Я не услышу тебя. Не видишь ли, что они делают в городах Иудеи? (Иер. 7:14–17). Бог запрещает обращаться к Нему с просьбой об этом народе, который ты готов взять под свою защиту.

15. Если бы я прибег к праву народов3329, то привел бы точное число церковных базилик, которые иудеи сожгли во время правления Юлиана. Две сгорели в Дамаске: одну из них с трудом восстановили, но за счет Церкви, а не синагоги, другая же и поныне лежит в страшных развалинах. Подожжены были базилики в Газе, Аскалоне, Берите и во множестве других мест и никто не просил отмщения. Язычники и иудеи предали огню также базилику в Александрии, лучшую из всех. Церковь не взяли под защиту, а синагогу возьмут?

16. Накажут также и за капище валентиниан3330? Как еще назвать самовольно построенное в сельской местности сооружение для их сходок, если не языческим капищем? Язычники почитают двенадцать богов3331, а эти еретики поклоняются тридцати двум эонам, признавая их богами. Я узнал о посланном предписании наказать монахов, которые сожгли место нечестия, возмущенные наглостью валентиниан, препятствовавших шествию, которое по издавна заведенному обычаю направлялось на торжество мучеников Маккавеев3332.

16. Сколько людей изъявят готовность принести себя в жертву, помня, что во времена Юлиана опрокинувший алтарь и помешавший жертвоприношению христианин был осужден и стал мучеником, а судью, который вынес ему приговор, все признали гонителем, и никто никогда не удостаивал его ни общения, ни приветственного поцелуя. Если бы он был eщe жив, тебе, император, пришлось бы покарать его. Небесной же кары он не избежал, пережив собственного наследника.

17. Говорят, что судье, который вел расследование, было предписано не разобраться, а изъять найденные [в христианских храмах] ценности. Не упомяну уж о прочем. Иудеи же ни за один поджог церковных базилик не были привлечены к ответу, ничего не заплатили и ничего не возместили. Кроме того, могли ли в синагоге дальней крепости находиться хоть какие–нибудь сокровища, если среди того немногого, что там есть, нет вообще ничего стоящего? Да и что можно было похитить с пожарища, которое стерегут иудеи? Всё это их уловки и козни с целью добиться с помощью жалоб чрезвычайной военной строгости в ведении следствия. Боюсь, что любой посланный воин, возможно, повторит слова, сказанные здесь перед твоим приходом, император: «Как поможет Христос нам, вставшим против Него на сторону иудеев, посланным мстить за них? Они погубили свои войска и наши хотят погубить».

18. Перед каким наветом остановятся не побоявшиеся клеветы и лжесвидетельства на Самого Христа? На какой обман не пойдут люди, солгавшие в божественном? Кого не назовут они зачинщиками и бунтарями, кого не обвинят, кого не опознают, лишь бы увидеть бесчисленные ряды узников–христиан и их согбенные шеи, лишь бы томились в темницах рабы Божьи, лишь бы рубили их секирами, предавали огню, ссылали на рудники и дли­ли их мучение?

19. Такое торжество над Церковью Божьей, император, ты даруешь иудеям, такую победу над народом Христовым, такую радость зловерным? Пусть ликует синагога и пусть стенает Церковь? Не сомневаюсь, что иудейский народ внесет это событие в чреду своих празднеств и будет отмечать наравне с днями победы над амореями или хананеями и днями избавления от руки фараона, царя Египетского, или Навуходоносора, царя Вавилонского3333. Так добавится новый праздник в честь торжества над народом Христовым.

20. Обычно иудеи отказываются подчиняться римским зaконам, считая это преступлением, но сейчас они требуют, чтобы римские законы их защищали. Почему же они не вспомнили о них, когда поджигали кровли священных базилик? Юлиан не вступился за Церковь, как отступник, а ты, император, взыщешь за ущерб, причиненный синагоге, как христианин?

21. Что тебе скажет Христос? Разве ты не помнишь Его повеления святому Давиду через пророка Нафана3334: «Я избрал тебя, меньшего среди братьев, и из простого человека сделал императором. Я утвердил на императорском престоле потомков твоего семени. Я подчинил тебе варварские племена, дал тебе мир и сделал твоего врага твоим пленником3335. У тебя не было хлеба для войска. Я заставил твоих врагов раскрыть перед тобой ворота и, отворив житницы, отдать тебе припасы, приготовленные ими для себя. Я расстроил планы твоего противника, и он сам себя погубил. Я связал и сковал разум претендента на власть, и он, несмотря на возможность бежать, заперся вместе со всеми своими людьми, словно заботясь, чтобы никто от тебя не скрылся3336. Его сподвижника3337с войском Я сначала рассеял, чтобы не допустить объединения перед битвой, но позже возвратил из другой природной стихии, чтобы сделать твою победу совершенной. По Моей воле твое войско, собранное из множества неукротимых племен3338, хранило верность, спокойствие и согласие как единый народ. Когда возникла великая опасность, что варвары с коварным умыслом перейдут через Альпы, Я доставил тебе победу прямо на Альпийском валу, чтобы ты не потерпел ни поражения, ни урона. Итак, Я дал тебе всё для торжества над твоим врагом, ты же позволяешь Моим врагам торжествовать над Моим народом!»

22. Не потому ли оставлен был Максим, что перед самым выходом в поход, услышав о поджоге синагоги в Риме, он под личиной ревнителя гражданского закопопослушания выпустил эдикт? Христианский народ сразу сказал: «Ничего хорошего не ждет этого царя. Он сделался иудеем, хотя мы и слышали о нем как о защитнике нашего вероучения, которого принял Христос, умерший за грешников3339. Если так судили об угрозе насилия, о самом насилии что скажут? А ведь Максим сразу же был побежден франками и саксами на Сицилии, при Сисции и Петавионе, наконец, повсюду. Что общего у твоего благочестия с неверным? Вместе с нечестивцем должны исчезнуть и его нечестивые поступки. Дела побежденного, принесшие вред и вызвавшие ропот, победитель должен не продолжать, а пресекать.

23. Об этом я напомнил тебе не в качестве упрека, но перечисляю доставшееся тебе по праву, чтобы благодаря убедительности очевидного ты, кому больше дано, больше возлюбил3340. Этот ответ Симона Христос одобрил:Правильно ты рассудил(Лк. 7:43), — для подтверждения же Владыка указал на женщину, которая умастила Его ноги благовонием, прообразуя церковь, и сказал фарисею:Потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много; а кому мало прощается, тот мало любит(Лк. 7:47). Как та женщина вошла в дом фарисея, посрамила иудея и стяжала Христа, так и Церковь изгнала синагогу. Почему же синагога вновь пытается из верующего сердца, в котором живет Христос, изгнать Церковь?

24. Всё это, император, я говорю из любви и привязанности к тебе. Я в долгу перед тобой за многие благодеяния. По моей просьбе ты часто освобождал от ссылки, от тюрьмы и от смертной казни. Ради твоего спасения я не должен бояться уязвить твою душу — никто не располагает большим дерзновением, чем любящий всем сердцем, и никто в здравом уме не ставит себе задачей вредить, — иначе в одно мгновение я потеряю то благорасположение, которое я как священник снискал за столько лет. Прежде же всего, мольбой я пытаюсь предотвратить не умаление благорасположения, но опасность для спасения.

26. Насколько важно, император, чтобы ты согласился, что не надо ни расследовать, ни наказывать то, что до сего дня никто не расследовал и не наказывал. Опасно рисковать своей верой ради иудеев. Когда Гедеон убил священного тельца, язычники сказали: «Боги сами отомстят за свою обидy»3341. Кто же должен вступиться за синагогу? Может, Христос, Которого они убили, Которого отвергли? Может, Бог Отец станет мстителем за теx, кто, не приняв Сына, не принял и Его3342? Кто станет заступником за ересь валентиниан, которую твое благочестие всё–таки охраняет, несмотря на собственный приказ их извергать3343и не давать им возможности собираться? Я приведу тебе в пример угодного Богу царя Иосию3344, и ты признаешь монахов виновными в том, за что Иосия угодил Богу?

27. Если ты не доверяешь моему мнению, император, прикажи собраться епископам, каких сам выберешь. Пусть они обсудят, что допустимо делать без ущерба для веры. В денежных вопросах ты не пренебрегаешь советами своих комитов. Насколько важнее в деле богопочитания надлежит держать совет со священнослужителями Господа?

28. Пусть твоя милость примет во внимание, сколько разных врагов злоумышляют против Церкви, сколько заговорщиков. Если они заметят малую трещинку, то вонзят в нее свое жало. Я говорю об опасностях, грозящих от людей, но больше всего следует бояться Бога, Который по праву стоит выше любого императора. Если никто не сомневается в необходимости с почтением относиться к своему другу, родителю или родственнику, то я так же твердо уверен, что никого нельзя ставить выше Бога и предпочитать Ему. Внимай себе, император, и позволь мне внимать себе.

29. Какое я найду оправдание совершившемуся, если станет известно, что по отданному тобой приказу христиане будут умерщвлены мечом или забиты бичами? Какие доводы я приведу в защиту такого деяния? Как смогу оправдать перед епископами? Они и теперь тяжко стенают, потому что в течение тридцати и более лет подвизавшиеся в пресвитерском сане и бывшие служителями Церкви горько оплакивают свое отторжение от священнических обязанностей и причисление к курии3345. Если вашим под­чиненным твердо определено время для исполнения их обязанностей, то не должны ли вы подумать о надлежащем распорядке для тех, кто несет службу перед Богом? Как я оправдаю еще одно наказание перед епископами, которые и без того сетуют на обращение с клириками и пишут о тяжелом и разорительном угнетении церквей?

30. Мне хотелось, чтобы их жалоба была услышана твоей милостью и ты удостоил ее угодным тебе постановлением. Тот же приказ, который меня гнетет, и справедливо гнетет, опровергни и отмени. Сам ты тверд в исполнении принятых решений; но если твой подчиненный3346не исполнит императорского предписания, то я бы предпочел, чтобы это послужило доказательством твоего милосердия, а не его неповиновения.

31. У тебя есть сыновья3347, ради них ты должен призывать милость Божью к Римской империи, о них, а не о себе в первую очередь заботиться. Их благодарность, их благополучие взывают к тебе в моей речи. Я боюсь, что свою тяжбу ты вверил чужому суждению. Но за тобой еще остается свобода решения. Я готов стать заложником у Бога, чтобы ты не боялся за свою клятву. Но может ли быть неугодным Богу исправленный ради Его почитания приговор? Не обязательно вносить изменения в то послание, будь оно уже отправлено или нет, прикажи написать другое, исполненное веры, исполненное благочестия. Ты можешь исправить ошибку, но я не в силах лицемерить.

32. Антиохийцам ты простил свою обиду3348, о дочерях своего противника ты позаботился, отдав их родственнику на воспитание, матери своего врага3349ты определил содержание из своей казны. Такое великодушие и такая верность Богу будут омрачены этим деянием! Не следует тебе, пощадившему стольких вооруженных врагов и оставившему в живых стольких противников, проявлять излишнее рвение в наказании христиан.

33. Я снова прошу тебя, император, не пренебрегать моими словами. Моя тревога о нас обоих, и я повторяю вопль святого: зачем я сотворенвидеть разорение народа моего(1 Макк. 2:7)? Неужели только для того, чтобы вызвать гнев Божий? Я постарался сделать всё с большей для тебя честью. Выслушай же меня просителем во дворце, чтобы не услышать обличителем в церкви.