1. Как только славнейший сенат, неизменно вам преданный, узнал, что нарушения караются законами3248, и увидел, что благочестивые принцепсы восстанавливают славу недавних времен, тогда он, следуя обычаю доброго времени, дал излиться давно сдерживаемой скорби и вновь3249повелел мне стать поверенным его жалоб. И вот я, которому недостойные люди отказывали в аудиенции божественного принцепса3250, ибо, получи я ее, справедливость не могла бы не восторжествовать, обращаюсь к вам, милостивые государи императоры Валентиниан, Феодосий и Аркадий, славные победители и вечно чтимые августы триумфаторы.

2. На мне лежит двойная обязанность: как ваш префект, я докладываю об общественном деле, а как посол граждан — довожу до вашего сведения их поручение. Здесь нет противоречия в волеизъявлении, ибо люди уже перестали думать, что разномыслием могут выказать рвение в делах двора. Быть любимым, почитаемым, уважаемым — это больше власти. Кто расскажет, какие беды принесли государству частные распри? Неслучайно сенат порицает тех, кто предпочел собственную власть славе принцепса. Мы же неустанно бодрствуем в трудах ради вашей милости. Ибо о чем еще мы радеем, защищая установления предков, законы родины и ее судьбы, как не о славе веков? А она тогда крепче, когда вы понимаете, что вам нельзя идти против обычаев отцов.

3. Мы требуем вернуть то положение вероисповеданий, при котором государство в течение долгого времени благоденствовало. Конечно, можно перечислить3251правителей, придерживавшихся того и другого учения, того и другого образа мыслей. Первые из них почитали обряды отцов, последние не запрещали. Если не подходит в качестве примера благочестие древних, то пусть послужит им терпимость недавних правителей. Кто столь благосклонен к варварам, чтобы не желать возвращения алтаря Победы? Мы, помышляя о будущем, в таких вещах осторожны и избегаем их выказывать. Так пусть будет возвращена хотя бы слава имени, если божеству в ней отказано. Ваша вечность3252в большом долгу перед Победой, и этот долг лишь возрастет со временем; пусть отвергают ее могущество те, кому она ничем не помогла, вы же не оставляйте покровительницу, даровавшую триумфы! Всем желанно это могущество, никто не откажется οт почитания того, что признает желанным.

4. Даже если стремление избежать этого деяния3253было несправедливо, то, по крайней мере, следовало бы пощадить украшения курии3254. Позвольте, молю вас, нам, старикам, передать потомкам то, что мы восприняли мальчиками! Велика любовь к обычаям, неслучайно деяния божественного Констанция3255были недолговечны. Вам следует избегать примеров того, что, как вы знаете, вскоре было отвергнуто. Мы заботимся о вечности вашей славы и вашего имени, чтобы будущему нечего было исправлять в том, что совершаете вы.

5. Где будем мы присягать вашим законам и приказам? Какое чувство благоговения устрашит лукавую душу, чтобы она не лжесвидетельствовала? Конечно, всё полно божеством3256, и нет места, где вероломный находился бы в безопасности, но присутствие божества более всего внушает страх измены. Этот алтарь скрепляет единство всех, этот алтарь взывает к вере каждого и ничто не имеет большей власти над нашими суждениями, чем сознание того, что все решения принимаются как бы под присягой. Стало быть, обезбоженная твердыня будет открыта для вероломства. И таково–то будет решение моих славных принцепсов, которых тоже защищает общая присяга?

6. Но говорят, что божественный Констанций сделал то же самое. Однако лучше подражать другим деяниям того же принцепса, который не решился бы на такой поступок, если бы до него другой не уклонился с пути. Падение предшественника вразумляет идущего следом, и от осуждения более раннего примера рождается исправление. Закономерно было то, что предшественник вашей милости не уберегся от упреков в деле, прежде неведомом. Но неужели сможем и мы прибегнуть к тому же оправданию, если будем подражать тому, что, как мы помним, не заслужило одобрения?

7. Пусть ваша вечность поревнует другим деяниям того же принцепса, и совершает их более достойно. Он не лишал священных дев привилегий, он давал жреческие должности людям благородного происхождения, он не отказывал в средствах римским обрядам и, следуя за ликующим сенатом по улицам вечного Города, со спокойным ликом взирал на святилища, читал надписанные на фронтонах имена богов, расспрашивал об основании храмов, восхищался их строителями, и хотя сам следовал другим верованиям, но и эти сохранил для государства.

8. Ведь у каждого свой обычай, у каждого свой обряд; разных хранителей даровал городам божественный разум. Как при рождении людям даются души, так и народам даруются судьбоносные гении. В том, каких богов избирает человек, немаловажными оказываются и соображения пользы. Ведь хотя тайный замысел сокрыт, откуда лучше узнать божество, как не по памятным случаям божественного заступничества? Если верование освящено долгим течением времени, то веру надлежит хранить на протяжении всех веков, и нам надо следовать за родителями, которые в свою очередь благополучно последовали за своими предками.

9. Представим, что сейчас перед вами предстоит сама богиня Рима и обращается к вам с такими словами: «Наилучшие принцепсы, отцы отечества, уважьте мои лета, к которым меня привели благочестивые обычаи. Позвольте мне следовать дедовским обрядам: я ни в чем не раскаиваюсь, я буду жить так, как привыкла, потому что я свободна. Эги обряды покорили моим законам мир, эти святыни не подпустили к моим стенам Ганнибала, к Капитолию — сенонов3257. Для того ли я сохранилась, чтобы на старости слышать укоры?

10. Я посмотрю, каково то, что предполагается учредить, однако исправлять старость и поздно, и постыдно».

Итак, мы просим мира для богов отеческих, для богов здешних мест3258. Справедливо считать единым то, что почитают все3259. Мы смотрим на те же звезды, над нами общее небо, мы живем в одном мире. Какая разница, кто как познаёт истину своим разумом? Невозможно прийти к столь великой тайне одним путем. Но это рассуждения праздных. Мы сейчас пришли умолять, а не спорить.

11. Много ли прибыли получит ваша священная казна, оттого что отняты привилегии у дев–весталок? Неужели самые щедрые из императоров откажут в том, что даровали самые бережливые? Это «жалованье целомудрия» всего лишь почетно: как священные повязки украшают их головы, так и свобода от повинностей считается отличием жречества. Они просят всего лишь названия льгот, потому что от трат защищены бедностью. Те, кто у них что–то отнимает, лишь увеличивают их славу; священное девство, хранимое ради общего блага, только возрастает в заслугах, лишаясь денежного вознаграждения.

12. Да не осквернится чистота вашей казны таким прибытком! Пусть благосостояние добрых правителей увеличивается не изъятием средств жрецов, а добычей, захваченной у врагов. Какая выгода возместит заслуженные упреки? Корыстолюбие — не ваше свойство! Лишение старинных выплат выглядит тем ужаснее, что предпринимается при императорах, которым не надо ничего чужого, которые борются с алчностью. Если похищающий равнодушен к добыче, единственная его цель — унизить обираемого.

13. Казна также отчуждает земли, оставленные девам–весталкам и служителям храмов по завещанию умирающих. Молю вас, о жрецы справедливости, пусть святилищам вашего Города будет возвращено право частного наследования! Пусть люди спокойно диктуют завещания и знают, что при некорыстолюбивых правителях написанное ими останется незыблемым. Пусть вас радует такое благоденствие человеческого рода! А то ведь подобные случаи уже начинают внушать тревогу умирающим. Разве римское право не простирается на римские верования? Как назвать это изъятие средств, не подпадающее ни под один закон, ни под один частный его случай?

14. Получают наследство вольноотпущенники, рабам нет запрета на принятие законных благ, причитающихся по завеща­нию, — неужели лишь благородным девам и служителям судьбоносных святынь отказано в праве наследования земельных угодий? В чем же утешение: посвятить телесную чистоту благу государства и вымаливать для вечности империи небесного покровительства, для вашего оружия, для ваших орлов — дружественных сил небесных, за всех давать действенные обеты — и не иметь равных со всеми прав? Выходит, лучше рабство, которое подчиняет человека человеку. Мы причиняем вред самому государству, которому неблагодарность никогда не приносит пользы.

15. Пусть никто не думает, что я защищаю только святыни — от подобных злоупотреблений проистекают все беды римского народа. Закон отцов почтил дев–весталок и служителей богов скромным содержанием для непритязательного образа жизни и справедливыми привилегиями. И эти льготы оставались неприкосновенными, пока не пришли низкие менялы, которые обратили расходы на святую чистоту на оплату презренных могильщиков3260. За этим последовал общий голод, и скудный урожай3261обманул надежды всех провинций.

16. Причина неурожая не скудость почвы, мы не виним южные ветры, и не ржа поразила посевы, и не плевелы заглушили всходы3262: год иссох от святотатства. Надлежало погибнуть всему, в чем было отказано благочестию. Если есть еще пример подобного зла, мы припишем такой голод чередованию лет, но для столь великого неурожая была веская причина. Лесные кустарники стали средством поддержания жизни, и нужда вновь собрала народ у додонских дубов3263.

17. Разве претерпевали что–либо подобное провинции, когда служителей веры питал государственный почет? Когда еще люди ради пропитания сотрясали дубы3264, когда вырывали корни трав3265, когда еще разные области одновременно покидало плодородие в те времена, когда у народа и священных дев урожай был общим? Пропитание посвященных благословляло урожай земель и служило лучшим средством, чем раздача зерна. Можно ли сомневаться, что ради общего довольства отдавалось то, за что теперь отомстила общая скудость?

18. Кто–нибудь скажет: в государственной помощи отказано чужому верованию. Пусть даже и мысли такой не возникает у добрых правителей, что является собственностью казны то, что некогда было выделено отдельным лицам из общего имущества! Государство состоит из отдельных людей; то, что от него исходит, вновь становится собственностью частных лиц. Вы правите всем, но сохраняете для каждого свое, вы руководствуетесь справедливостью, а не произволом. Спросите свою щедрость: может ли считаться общим то, что вы отдали другим? Пожертвования, некогда дарованные Городу в знак уважения, перестают принадлежать дарителям, и то, что изначально было благодеянием, со временем от долгого употребления становится обязанностью.

19. Пустой страх пытается посеять в вашей божественной душе тот, кто утверждает, что вы будете заодно с подателями привилегий, если не навлечете на себя те же упреки, что их похитители. Пусть благоприятствуют вашей милости незримые заступники всех учений, и особенно те, которые когда–то помогли вашим предкам. Пусть они защищают вас, а мы будем их почитать. Мы просим такого положения вероисповеданий, которое сохранило империю божественному отцу вашего величества и дало счастливому правителю законных наследников.

20. Божественный старец3266взирает из небесной твердыни3267—на слезы жрецов и видит оскорбление себе в попрании обычая, который сам охотно оберегал. Помогите и вашему божественному брату исправить то, что он совершил по чужому совету, загладьте его вину, ибо он сделал это, не зная о недовольстве сената. Ведь известно, что посольство не было допущено, чтобы до него не дошло всенародное мнение. Ради славного прошлого отмените, не задумываясь, то деяние, которое не заслужило одобрения принцепса.