К дорогим братьям и сестрам, которые идут вместе с нами, обращаемся мы, более 100 теологов (мужчин и женщин), а также специалистов по религиозным наукам со всей Бразилии. Собравшись на ежегодную ассамблею нашей ассоциации (СОТЕР — Бразильское общество теологии и религиозных наук[197]), мы размышляли об отношениях между мистикой и политикой. Мы говорили о том, из-за чего народ страдает и с чем он сталкивается, и обменялись информацией относительно службы, которую мы должны предоставить народу Божьему, и об учении, которое разделяем со священниками и пастырскими деятелями. Мы пишем это письмо, чтобы поделиться с вами некоторыми своими заботами и надеждами.

Мы начали собрание с повседневного чтения Евангелия, говорившего в тот день о буре на озере (Мф VIII, 23-27). Действительно, море волнуется. Ладья нашей церкви сотрясается. Высокие волны пугают нас и очень смущают народ. И об этом мы хотим говорить с вами. Мы пишем, чтобы помочь друг другу не потерять веру в скрытое присутствие Христа в ладье и чтобы встретить бурю с уверенностью в победе.

Мы отметили, что во многих общинах иссякает энтузиазм, вызванный II Ватиканским собором, Медельином и Пуэблой. Народ почти обескуражен. Даже говорят, что церковь повернула вспять. Дело в том, что народ (и даже мы) не может понять некоторых выступлений против отдельных наших епископов, которые по большей части защищали и защищают бедных. Например, кажется, что церковь дезавуирует работу, осуществленную монсеньором Эльдером Камарой, братом бедных. Архиепархия Сан-Пауло разделена без учета мнения кардинала Пауло Эваристо Арнса, защитника прав человека, помогающего политзаключенным. И люди задают вопрос: «Почему монсеньор Педро Касальдалига не может поехать в Никарагуа, чтобы помочь оживлению веры народа этой страны, переживающего серьезные испытания?» Все это, по нашему мнению, не только ослабляет доверие народа к своим епископам, но и ставит под вопрос братские отношения епископов между собой и дискредитирует совместную пастырскую деятельность, рекомендованную II Ватиканским собором.

Во многих отношениях народ дезориентируется (а мы вместе с ним), когда назначают нового епископа, не советуясь с другими епископами региона, и он начинает принимать решения и диктовать нормы поведения, не учитывая направления своего предшественника и в противовес местным общинам. Люди также теряют уверенность в своей вере, когда епископы через телевидение, национальное радиовещание или широко распространяемые газеты, в значительной степени удаляясь от линии епископских конференций, учат иначе, чем епископы местных епархий.

Народ смущен, а мы теряемся, когда некоторые епископы, не учитывая позиции Епископской комиссии по доктрине, через влиятельные газеты выдвигают подозрения и обвинения в адрес наших братьев и товарищей, таких как отец Леонардо Бофф и отец Карлос Местерс, хорошо известные в общинах. Священнику Леонардо Боффу по-прежнему угрожают, препятствуют его теологической деятельности даже после того, как сам папа заявил, что «теология освобождения не только уместна, но и полезна, и необходима» Священника Карлоса Местерса обвиняют в обучении народа ошибочному прочтению Библии. Однако многие, и среди них священники и епископы, говорили: «Если такой образ жизни в вере ошибочен, то это и ошибка многих из нас: общины, священников, епископов, всей епархии». И мы задаем себе вопрос: «Какова же на деле истинная причина этих продолжающихся нападок?».

От многих христиан, занимающихся политикой, мы слышим: «Мы сформировались внутри церкви. Она отвергла нас, и мы включились в политику. А сегодня, когда мы в партии или профсоюзе, кажется, что для нас нет места в церкви!» В связи с включением в политику некоторые христиане были вынуждены оставить общину. И народ волнуется: «Церковь закрывается». Другие говорят: «Кажется, что II Ватиканский собор, Медельин и Пуэбла уже ничего не стоят».

Все это вызывает смущение и озабоченность. Именно это волнует море и выплескивается в ладью. Но больше всего огорчает то, что бедные все чаще задают себе вопрос: «Есть ли еще в церкви место для нас?» Мы не можем допустить, чтобы церковь полностью отвернулась от них. Бог, в которого мы верим, — это Бог, слушающий жалобы бедных и обязующийся помочь им в их освобождении (Еф III, 7-10). Массовой печати случается перевернуть слова папы так, как будто он не является отцом бедных, в то время как сам папа при посещении Бразилии говорил: «Отче наш, народ страдает от голода!» А монсеньору Эльдеру Камаре он сказал: «Брат бедных, мой брат!»

Волны, захлестывающие ладью, вызывают страх и желание воскликнуть вместе с апостолами: «Господи! Спаси нас, погибаем» (Мф VIIІ, 25). Но Евангелие открывает нам глаза и помогает не потерять душу, сталкиваясь с этими негативными фактами. Евангелие позволяет нам увидеть, что в народе имеется много признаков присутствия Иисуса, скрытого в ладье: чтение народом Библии, исходя из своей действительности и веры; проект «Слово-жизнь» монахов Латинской Америки; усилия стольких христиан, старающихся остаться внутри церкви, несмотря на все противоречия; борьба многих людей за более справедливое общество; поиски новых путей в области мистики и политики; поддержка борьбы бедных братьями из других стран; заявления различных групп теологов европейских церквей; решительное желание наших общин сохранить связи со своими пастырями; поддержка многих епископов, оживляющих и направляющих нашу веру, истинных братьев, в которых мы узнаем нежность и доброту церкви-матери и Бога-отца. Исходя из вышесказанного, мы продолжаем идти по пути веры и поисков искреннего диалога со своими пастырями. Волны велики, проблемы серьезны, но они не могут поколебать нашего доверия: в прошлом христиане оказались способными преодолевать и более серьезные кризисы. Вместе с Марией, матерью Иисуса, мы взываем к свету и силе Св. духа, чтобы он нас направил и воодушевил и чтобы таким образом свершилась победа Св. Духа.