(Рецензия на книгу Хуана Росалеса «Христос и/или Маркс? Коммунисты, христиане и революция»)

Для современного капитализма характерен глубокий кризис его идеологии, затронувший даже такую издавна связанную с господствующими классами организацию, как католическая церковь. В ее лоне наблюдается заметный разброд и под влиянием успехов социализма проявляются новые тенденции, объективно носящие прогрессивный характер. Десятилетиями сбиваемые с толку антикоммунистической и антисоветской пропагандой, часто колеблющиеся и недоверчивые к доводам своих более зрелых собратьев по социальной борьбе, миллионы прихожан все настойчивее ищут ответы на множество вопросов, связанных как с их верой, так и с желанием обрести уже здесь, на Земле, а не только на «небе» справедливые и гуманные условия существования, отвечающие христианскому идеалу. Видя кричащие расхождения между словом и делом наиболее реакционной части клира, благословляющей режим угнетения, они устремляют свои взоры к социализму, к опыту народов, покончивших с эксплуататорским строем. Иначе говоря, их симпатии обращены одновременно и к Евангелию, и к теории и практике социализма.

Помочь этим людям найти себя, занять подобающее место в общей борьбе за подлинно гуманистические ценности, за демократию, мир и социализм призвана выпущенная в Буэнос-Айресе книга «Христос и/или Маркс? Коммунисты, христиане и революция». Она принадлежит перу видного аргентинского ученого и коммуниста заместителя главного редактора журнала Компартии Аргентины «Нуэва эра» Хуана Росалеса. Во введении, озаглавленном «Слово к католику», автор так определяет задачу своего труда: «Не претендуя на освещение всех проблем и выражая лишь собственное мнение, основанное на многолетнем опыте, я хотел бы ответить, пусть даже частично, на возникающие вопросы с надеждой на то, что ты, друг-христианин, и ты, товарищ по борьбе, вступающий в ряды нашей партии, сможете более глубоко проникнуть в неисчерпаемую и плодотворную, как сама жизнь, сокровищницу научной философии Маркса и Ленина…»

Подробно рассматривая взгляды основоположников научного коммунизма на религию, Росалес с самого начала убедительно опровергает ложный и провокационный тезис воинствующих клерикалов о том, что марксизм якобы представляет собой «войну против религии», «заклятого врага» верующих, учение, отвергающее гуманистические идеалы христианства. В этой связи он еще раз напоминает, что марксисты всегда проводили политику «протянутой руки» в отношении верующих и, отнюдь не стремясь превратить их всех в атеистов, ставили перед собой задачу совместно с ними революционно преобразовать мир, уничтожить порядки, обрекающие людей труда на униженное и угнетенное существование.

Известно, что в течение длительного времени антикоммунисты, преднамеренно искажая смысл чеканной, выразительной формулы Маркса, определяющей религию как «опиум для народа», использовали ее для отпугивания верующих.

Росалес пишет, что сравнение религии с опиумом использовалось многими философами, историками и даже поэтами (например, Гёте) еще до Маркса и что основоположник научного коммунизма отнюдь не вкладывал в эти слова уничижительного смысла. В данном случае, замечает автор, «опиум рассматривался не в качестве смертельного наркотика, а лишь как средство смягчения боли при известных заболеваниях… которое вырабатывает сам народ для того, чтобы легче переносить свои муки в обществе бесправия и угнетения».

Однако Маркс не ограничился тем, что показал «опиумное», «отвлекающее» свойство религии. С позиций диалектики он доказал, что вера в высшую справедливость, воплощенную в «боге», была и остается формой скрытого (и открытого) протеста против мрачной действительности, как о том свидетельствует история и первоначального христианства с его «демократическим и революционным духом», и всех раскольнических, «очистительных» движений в лоне церкви с момента ее возникновения до наших дней. Автор книги разоблачает еще одну довольно распространенную антикоммунистическую ложь — о якобы существующем «разрыве» между взглядами «терпимого гуманиста» Маркса и «страстной, слепой ненавистью» Ленина в подходе к религиозной проблеме. А между тем даже врагам научного социализма хорошо известна ленинская мысль, что «единство этой действительно революционной борьбы угнетенного класса за создание рая на земле важнее для нас, чем единство мнений пролетариев о рае на небе»[274].

Еще во время российской революции 1905-1907 годов Ленин, отмечая наличие «недовольства, брожения и возмущения» в кругах молодых русских священников либерального и реформаторского толка, призывал «поддержать это движение, доводя до конца требования честных и искренних людей из духовенства…»[275]. Как тут не вспомнить сегодняшние выступления верующих и заметной части клира, прежде всего в Латинской Америке, против бесчеловечности и аморальности буржуазного общества и солидарность с ними всех передовых общественных сил, включая коммунистов!

Значительную часть своего труда автор посвящает истории возникновения и развития религии, в частности христианства, уделяя, естественно, особое внимание католической церкви латиноамериканских стран на современном этапе. Христианство, напоминает он, возникло среди трудящихся масс в I в. н. э., в условиях упадка Римской империи, как движение, стремившееся найти в этой вере «спасение от безысходной действительности, религию, способную сплотить их под общим знаменем общего протеста и общих надежд». И далее показывает, что христианская церковь, получив официальный статус, постепенно превратилась в реакционную силу под лозунгом «союза трона и алтаря», сохраняющую свое влияние в течение многих столетий. Широко известны неприглядная роль церкви как тормоза общественного прогресса в эпоху средневекового обскурантизма и инквизиции, ее прямая причастность к зверствам конкистадоров во время колонизации Нового Света, ее сопротивление социальным преобразованиям в ходе и после войны за независимость стран Латинской Америки, а с возникновением рабочего движения — ее безуспешные попытки увековечить царство эксплуатации под лозунгами классового мира и «христианизации» капитализма. Немалую лепту внесла в наше время церковь в распространение антикоммунизма и антисоветизма.

В сжатом, но ярком по форме и содержанию очерке развития католицизма Росалес неизменно остается верным важнейшим принципам подхода классиков марксизма-ленинизма к религии и церкви. К ним относится, в частности, необходимость различать в религиозных движениях (и представляющих их учреждениях) противостоящие и часто сталкивающиеся тенденции. В главе «Два полюса в церкви» автор, цитируя Ф. Энгельса, говорит о том, что во все времена в ее лоне существовали, с одной стороны, бунтарские, обновленческие, демократические силы, с другой — сторонники реакции и мракобесия. По вине последних пылали костры инквизиции и проливались потоки крови. «История церкви, — говорится в книге, — ясно показывает эти противоречия, эти два полюса, которые сталкиваются, переплетаются и в разные периоды выдвигаются на первый план, отражая конфликты реальной действительности и ввергая церковь в постоянные кризисы».

Важным моментом в авторской трактовке рассматриваемой темы звучит также требование учитывать социальные различия между церковной иерархией и массой верующих, между официальными религиозными институтами и «народной церковью»[276], между искренней верой и поповским фарисейством, поставленным на службу эксплуатации человека человеком.

В странах Латинской Америки, как убедительно показывает Росалес, миллионы верующих принимают активное участие в национально-освободительной и классовой борьбе, многие из них — в рядах коммунистических и рабочих партий.

Из двух предыдущих положений вытекает и третье — необходимость союза революционных сил с той частью мирян и низового клира, которая отстаивает интересы трудового народа и очень часто в силу своего социального положения, будучи жертвой капиталистического строя, тяготеет к восприятию социалистических идей. Ценность книги заключается в убедительной аргументации объективной потребности объединения христиан и коммунистов в борьбе за народные интересы и общие устремления, среди которых первенствует мир. Мысль о подобном единстве, конечно, не является новой в марксистской литературе: применительно к Латинской Америке она не раз высказывалась Ф. Кастро, считающим, что «христиане и марксисты-ленинцы должны быть стратегическими союзниками»[277]. Естественно, этот союз не означает каких-либо компромиссов мировоззренческого характера и направлен не на сближение идеологий, а на практическое сотрудничество всех людей доброй воли в решении важнейших проблем человечества, и прежде всего предотвращения новой войны.

В специфических условиях Латинской Америки, где миллионы людей ведут постоянную и упорную борьбу за демократию и национальное освобождение, принимающую самые различные формы (и где проживает около половины всех католиков мира), вопрос о диалоге и совместных действиях коммунистов и передовой части верующих встал особенно остро с конца 50-х годов, когда победила Кубинская революция. В эти же годы, после смерти антикоммуниста и мракобеса папы Пия XII (1958 г.), Ватикан вступил на путь так называемого «аджорнаменто»[278], начатого папой Иоанном XXIII (1958-1963 гг.) и продолженного его преемником папой Павлом VI (1963-1978 гг.), призвавшим верующих бороться за мир и разоружение.

«Оттепель», наступившая в жизни католической церкви, была вызвана отнюдь не изменениями ее сущности и природы, а осознанием опасности, угрожающей миру в атомный век, и тем фактором, что наиболее дальновидные иерархи поняли, что интересы Ватикана требуют выработки такой позиции, которая больше отвечала бы глубоким изменениям, происходящим в мире. Достаточно сказать, что в тот период, по данным самих же религиозных источников, «от католицизма ежегодно отходили 5 млн. прихожан, сокращалось количество священников, монахов и семинаристов, опасно падала посещаемость храмов, особенно рабочими и молодежью».

К сожалению, с конца 70-х годов, при нынешнем папе Иоанне Павле II, отмечает Росалес, в позиции Ватикана заметны «известные изменения, известный поворот», а точнее, явное стремление остановить процесс перемен и на деле связать себя с интересами империализма США. Это недвусмысленно показали недавние визиты римского первосвященника[279]в Латинскую Америку, носившие не столько пастырский, сколько политический характер.

Автор рассматривает также другие проблемы, связанные с нынешним положением дел в латиноамериканской католической церкви. Интерес читателя привлекут главы, посвященные ее социальной политике, теологии освобождения, урокам Никарагуанской революции, победившей при активном участии верующих, отношениям между рабочим движением и религией, аргентинскому опыту взаимодействия коммунистов с христианами.

Для латиноамериканских католиков, включая не только значительную часть низового духовенства, но и многих епископов, характерно постепенное осознание необходимости вести борьбу против нищеты, гнева и несправедливости, в условиях которых до сих пор живут народы континента, — таков один из важнейших выводов книги. Еще в декларации Совещания коммунистических партий Латинской Америки и Карибского бассейна (1975 г.) отмечалось, что «христиане, особенно католики, рядовые священники и даже некоторые представители высшей церковной иерархии все более активно участвуют в народной борьбе за национальный и социальный прогресс… Движения священников и паствы, которым близки проблемы трудящихся и всей страны, вносят свой существенный вклад, а их участники на собственном опыте убеждаются в необходимости единых действий против общих врагов»[280].

Книга X. Росалеса, подтверждающая конкретными фактами справедливость этих оценок, — еще одно свидетельство марксистско-ленинской политики «протянутой руки» по отношению к верующим, еще один веский доброжелательный голос коммунистов в их диалоге с католиками.