Течения новой теологии

Общие моменты всех течений теологии освобождения следующие. Прежде всего, принятие концепций II Ватиканского собора о церкви и ее библейской новизне. Во-вторых, интерпретация «ситуационной» теологии начиная с конкретной перспективы Латинской Америки и в связи с этим объявление не соответствующими церковным нормам других, более спекулятивных и менее практичных теологий.

Латиноамериканская ситуация в своем комплексе рассматривается как таинство беззакония, как тюрьма, в которой слаборазвитость тесно сплелась с несправедливостью. Поэтому теологи освобождения провозглашают подлинное и целостное христианское освобождение. В-третьих, господствует индуктивная методология, предваряющая реальные данные принципами преобразующей «ортодоксальной практики», которая рассматривается ею в качестве первоочередной задачи. К этому следует добавить, в-четвертых, междисциплинарное подключение современных наук, к которому применяется схоластическое, хотя и более «коллегиальное» понимание философии как служанки теологии. На пятом месте оказывается основная ткань пророческого осуждения: она опирается на радикальный выбор в пользу бедных, «заменяющий теологический» выбор и привилегированную христианскую веру, по примеру Христа, включившегося в «восходящее» христологическое видение (начиная с человечности Христа). Наконец, в-шестых, церковь, особенно в ее низовых общинах, считают «теологическим центром» первой необходимости. Поэтому теолог должен как рупор выражать свою веру.

Все это вместе взятое плюс то, что можно было бы еще добавить, составляют единое целое, в котором можно найти «дискутируемые» в церкви вопросы, но если отнестись к этому целому с позиций самой элементарной справедливости, нельзя считать его предложениями «инакомыслящих». Во всяком случае, это не ересь. Более того, большинство этих теологов по сути своей связаны с Евангелием, как мы увидим позднее.

Из этого общего источника вытекают следующие течения, которые мы перечислим вместе с некоторыми наиболее видными их представителями. Этот список имеет лишь служебный характер, он не единственно возможный по той простой причине, что некоторые из указанных авторов могли бы фактически фигурировать во многих течениях одновременно.

1.Духовно-пастырское течениевыступает за основополагающий выбор, сделанный в евангельском русле, исходя из глубоко религиозной «мистики»[155]. Этот выбор направлен на включение в пастырскую деятельность в рамках христианских традиций (Э. Пиронио, А. Лоршейдер, И. Лоршейтер, П. Э. Армс, С. Падин, Э. Камара, Л. Проаньо, X. Л. Сегундо, Ж. Б. Либанио и многие другие епископы, теологи, а также низовые общины).

2.Методологическое течениепытается провести какую-то систематизацию теологии освобождения, которая еще плохо определена (и некоторыми продолжает отвергаться); стараются разработать более подходящие и междисциплинарные ее основы (И. Эльякурия, X. Л. Сканноне, К. Бофф и др.).

3.Социологическое течение.В нем господствует социологический анализ, связанный с данными теологического размышления (Ф. Инкельамер, У. Ассман).

4.Историческое течение.Новая интерпретация истории Латинской Америки в диалектической терминологии капитализма — социализма. При этом за предпосылку принимаются классовая борьба и другие элементы марксистского анализа (Э. Дюссель, П. Ричард).

5.Политическое течение.Радикализация «практики», которую считают основополагающей не только для мирянина, но и для его вдохновителя — священника (Г. Арройо и многочисленные христиане за социализм).

6.Церковно-народное течениеутверждает народную церковь как жизненное начало христианского движения, включающего народные уклоны, фольклор и т. д. (X. Л. Каравиас, С. Галилеа).

7.Христологическое течениехарактеризуется преобладающим вниманием к изучению истории Иисуса Христа как освободителя начиная с его «восходящего» видения как исходного момента (Й. Собрино, Л. Бофф).

8.Педагогическое течениеприменяет обучение освободительного направления (П. Фрейре).

9.Самокритичное течениесоставляет разнородную группу, которая, практически принимая определенные специфические позиции теологии освобождения, затем более или менее позитивно, с большей или меньшей осторожностью подвергает ее ревизии (Б. Клоппенбург, Ж. Комблен, Р. Поблете).