«Исчезновение и государства, и религии в равной степени относится к далекому будущему, а сегодня, пока имеются миллионы верующих, марксисты не могут игнорировать религиозную проблематику», — утверждал Георг Лукач — знаменитый венгерский философ-коммунист в интервью, опубликованном уже после его смерти (в возрасте 86 лет в Будапеште, 4 июня 1971 г.). Это интервью представляет собой, по существу, завещание по проблемам религии. В нем Лукач разъясняет свою позицию, отмечая, что религия переживает беспрецедентный кризис: действительно, продиктованная религией практика жизненного поведения представляется весьма проблематичной. Измерить масштабы этого кризиса так же трудно, как и предвидеть исчезновение религии. Во всяком случае, пока еще не настал день «абсолютного кризиса» ее. При этом Лукач решительно добавляет: «Что касается лично меня, то моя позиция — позиция радикального атеиста, и я убежден, что история ее подтвердит».

Такой критерий в подходе к вопросам религии, сформулированный великим мыслителем современного марксизма, каким был Лукач, как мне кажется, полностью отвечает и тактическим, и политическим нуждам в самом точном смысле этого слова, и собственно стратегическому философскому содержанию, и вдохновленному диалектическим материализмом международному революционному движению.

В первую очередь необходимо занять честную позицию, приняв во внимание два фундаментальных элемента действительно революционной политики: реальность и истину.

Сегодня речь идет о том, что нам, коммунистам, нужно найти конкретные политические основы, которые позволили бы лучше работать с массами верующих любого религиозного направления, с тем чтобы достичь высшей цели — воспрепятствовать ядерной катастрофе и одновременно способствовать социальному прогрессу. Такая цель ясна и понятна каждому человеку, не ослепшему от ненависти и предрассудков. Это необходимо не для вчерашнего, а для сегодняшнего и для завтрашнего мира, так как человечество вплотную сталкивается с риском стать жертвой ядерной войны. Поэтому в настоящее время фокусирование внимания марксистов на религии не может не отталкиваться от этой реальности. Верующие и неверующие руководствуются общим интересом — обеспечить мир во всем мире.

Однако не только проблема ядерной угрозы может объединить сегодня марксистов с верующими любого региона. Существуют также и общие интересы, касающиеся стремлений к социальной справедливости, хотя в этом аспекте нельзя не учитывать определенных классовых интересов и соображений. Однако истиной всегда было то, что огромное большинство верующих — это эксплуатируемые, а не эксплуататоры.

Чтобы проанализировать такой феномен, как религия, Маркс и Энгельс помещали его в контекст исторического развития человечества. Разумеется, политическая платформа коммунистов в отношении религии обязательно учитывает специфическую ситуацию, начиная от национальных особенностей и позиции каждой церкви, в частности по отношению к социальным проблемам. Нельзя забывать и того, что внутри каждой церкви существует масса противоречий.

Известно, что Венесуэла является католической страной. Однако несомненно и то, что она не до такой степени католическая, как, например, Италия. Здесь, в нашей стране, католицизм не консервативного и не клерикального типа, как, скажем, в Колумбии. Кроме того, мы, венесуэльцы, в основном верим, и очень искренне, в свободу культов и в разделение сфер влияния между церковью и государством. Это связано с тем, что католическая церковь сейчас далека от монополии на власть, как это действительно имело место в период испанского колониального господства. Война за независимость, направляемая якобинством Боливара и других руководителей-патриотов, ориентировала наш народ на терпимость в философской и религиозной областях. С другой стороны, важное значение имеет ослабление экономического могущества церкви в период войны за независимость и после нее. И. Р. Григулевич в недавно опубликованной книге «Католическая церковь и освобождение в Латинской Америке» отмечал: «Основатели научного социализма не рассматривали религию как нечто статичное и неизменное. Великие социальные потрясения в мире определяли также изменение содержания религиозных культов». И добавлял: «Маркс и Энгельс отмечали, что христианство изменялось в каждый новый период этих мировых общественных порядков».

Так было и в Венесуэле. Сначала почти полностью исчезли индейские культы, уничтоженные испанцами. Затем был этап господства одной религии, а сейчас у нас множество религий. Все это соответствует развитию определенных типов общества, которые возникали здесь до настоящего времени в интересах господствующих классов и их идеологии.

Выражение «религиозное чувство», согласно Марксу, является социальным продуктом, отвечающим требованиям каждой эпохи. Отсюда постепенная, но непрерывная эволюция церкви как выразителя и вдохновителя этого чувства.

В частности, католическая церковь доказала свою исключительную способность к восприятию социальных изменений и постепенной адаптации к ним. В своем уже упоминавшемся завещании Г. Лукач очень эмоционально заявляет, что сегодня условия для выживания церкви — ее modus vivendi — проходят через процесс примирения и приспособления ее к социализму. Родина самого Лукача — Венгрия — дает успешное доказательство такого процесса адаптации и соглашения между католической церковью и государством. Все это приводит Лукача к следующему важному выводу: «Если церковь временами поддерживает и принимает позицию марксистов, то я не вижу, почему в таком случае марксисты не должны поддерживать церковь».

Высокий иерарх католической церкви Венесуэлы, каковым является уважаемый епископ Куманы доктор Мариано Парра Леон, высоко ценимый коммунистами как глашатай народных масс и мужественный и честный священник, предлагает президенту республики Хайме Лусинчи выбрать «или народ, или богатых, ибо нельзя служить двум господам», а затем утверждает, что «правители Венесуэлы, хотя и вышли из бедных классов, придя к власти, встали на сторону имущих классов». И как же мы, венесуэльские марксисты, можем не поддержать подобные заявления? В том же самом выступлении Парра Леон осмелился также заподозрить, что «повышение цен на продукты первой необходимости и свободные цены на некоторые предметы потребления выгодны Международному валютному фонду, а отнюдь не народу». Аналогичного мнения придерживаемся и мы, коммунисты, вместе с остальными антиимпериалистическими силами, которые осуждают подобную покорность венесуэльского правительства диктату Международного валютного фонда.

Равным образом во время недавнего опроса об отношении венесуэльской молодежи к церкви… констатировалась, что третья часть (33,31 %) всех опрошенных просит венесуэльскую католическую церковь «поддержать революционные действия молодежи, направленные в защиту неимущих слоев населения». На самом деле этот процент представляется более высоким, поскольку опрос делался по поручению и в интересах заказчика. Однако, несмотря на это, и в этом опросе весьма четко прослеживается тенденция несогласия народных масс с действиями господствующего режима. И эту тенденцию церковь не может игнорировать. Поэтому на состоявшейся недавно Епископской конференции Венесуэлы была высказана серьезная озабоченность проблемой безработицы в стране…

Сегодня и марксистам, и христианам следует бороться прежде всего против обоюдного непонимания. Нет недостатка в голосах, проповедующих сепаратизм и дискриминацию. Мы и не знали, что уже объявлен «крестовый поход» против того, что квалифицировалось как возрастающий атеизм в Европе. Согласно сообщению, переданному по подводному кабелю Агентством печати США от 17 января 1986 г. в Риме, нынешний папа Иоанн Павел II написал письмо, в котором говорится, что в невиданных масштабах по всему континенту распространился научный и антропологический атеизм, апеллирующий к силе человеческого разума. Папа добавляет, что эта проблема настолько остра, что, по его мнению, не противостоять этому явлению невозможно и энергию любой местной церкви следует подчинить соответствующему плану совместных действий. Высказываясь о научном и антропологическом атеизме, папа вместе с тем выступает и против марксизма в целом. Обращаясь к местным церквам с просьбой скоординировать план борьбы против марксизма, он тем самым уже говорит о большой опасности.

Но коммунисты не позволят увлечь себя на арену конфронтации с религией, как того хотели бы наши недруги. Если исходить из определения Г. Лукача, я тоже радикальный атеист, убежденный в том, что история подтвердит нашу правоту. Как и венгерский философ, я считаю, что марксизм и религия противостоят во всем, связанном с мировоззрением, и в итоге «всякая трансцендентность чужда марксизму». Но я также выражаю согласие с основной идеей Лукача относительно того, что сегодня в «социальных битвах» возможен «единый фронт верующих и неверующих». В Венесуэле, где капитализм находится в состоянии кризиса, такой единый фронт сегодня не только возможен, но и необходим.

В рамках общественной жизни Венесуэлы возникает широчайшая область потенциальных совпадений позиции верующих и неверующих, марксистов и христиан, католиков и коммунистов. Полагаю, что этот аспект нынешней действительности, сегодняшняя ситуация достойны самого тщательного изучения.