5. Теологические размышления об освобождении Теологические категории

Я хотел бы отметить здесь некоторые диалектические категории теологии освобождения…

Само слово «освобождение», как говорил бразильский теолог Уго Ассман, начинает терять свой смысл. Сегодня утром я видел маленькую книжку под названием «Евангелие и освобождение», изданную в Буэнос-Айресе. Это проповеди о Евангелии, но основополагающее в освобождении там указывается неясно. Используя слово «освобождение» по любому случаю, мы лишаем его смысла.

Освобождение — это весьма конкретное слово. Его, например, в наше время принял алжирский Фронт национального освобождения… Термин «освобождение» — чисто христианский, чисто иудейский. В Исходе Бог говорит Моисею: «Освободи их», то есть помоги им уйти из Египта, спаси их. На деле слово «освобождение» часто употребляют в значении «Искупление», «Спасение» и т. д., и эти слова мы знаем. Освобождение — строго христианское слово, оно предполагает диалектику, и эта диалектика всегда исходит из угнетения. Говорят об освобождении, но не знают, что за ним, и тогда люди не понимают, что освобождение означает разрыв; не знают, куда направлен этот процесс.

Говорить об освобождении как об абстрактном спасении значит не говорить ничего. Говорить об освобождении означает понять, какой тип угнетения практикуется у нас, то есть понять, что есть власть греха, которая несправедливо угнетает нас. И процесс начинается от этого понимания. Но это не теоретический, а практический процесс. Как только мы поняли, какой тип угнетения давит на нас, начинается риск. Это риск не общего характера, а весьма конкретный: риск тех, которые во времена Римской империи говорили: «Император — не Бог» и умирали в цирке. Мы тоже начинаем понимать, какой тип угнетения давит на нас, и, провозглашая его, мы приходим к риску верой, который может привести нас к смерти, к пыткам, но, конечно, не к спокойствию в лоне легально установившегося порядка, в грехе господства. Сегодня много говорят о порядке, но нужно понимать, о чем идет речь. Речь идет о порядке, установившемся в господствующей совокупности; такой порядок не следует уважать. А если этот порядок имеет законы, подчиняться им — грех. Это означает, что подчиняться несправедливым законам господствующей совокупности — грех… Напротив, когда нелегальные действия, совершенные внутри несправедливой совокупности, являются добрыми делами, потому что они входят в процесс освобождения, они возвышаются над установившимся порядком и его законами. Акт освобождения — это незаконный акт, и бедный или умирающий человек вне законности. Выход из Египта был незаконным актом для фараона, потому что фараон запрещал освобождение, но, напротив, это было исключительно хорошее действие, потому что оно подтверждало закон. Но закон не мертвой «совокупности», а нового порядка, который нужно поставить на службу Богу и который отвергал бы существующее положение.