Своими демонстрациями студенты преследуют вполне определенную цель: они хотят подорвать могущество формирующих общественное мнение и создающих определенные настроения публикаций Шпрингеровского концерна241; они хотят привлечь внимание общественности к этому могуществу и могут сделать это только одним способом — выйдя на улицы. Улица для студентов — единственное средство общения с широкой публикой, если они не хотят — что было бы бессмысленно — замыкаться в рамках университетской жизни.

Мне избранная студентами цель представляется правильной: в методах распространения продукции Шпрингеровского концерна и создания им общественного мнения я опять вижу модель «захвата власти», того, разумеется, легального захвата власти, который, видимо, окажется не только терпимым с точки зрения законов и общества, но и вполне возможным. Поэтому призывы студентов к «изменению общества» не ошибочны и не демагогичны.

Все нешпрингеровские публикации должны информировать общественность о пропагандистской шумихе, которую устраивают шпрингеровские газеты — и прежде всего в Берлине; она заключается в сокрытии и затуманивании причин возникновения трех немецких реальностей: Федеративной Республики, Берлина и ГДР. Эти три немецкие реальности — следствие проигранной захватнической войны, повлекшей за собой наибольшее число жертв именно в тех государствах, с которыми эти три немецкие реальности должны прийти к взаимопониманию. Затуманивание реальностей не спасет Берлин, а, напротив, подвергнет его опасности. Берлин — единственная из этих трех реальностей, чей статус, в результате хладнокровной и ясной информации о причинах этого статуса, может быть исправлен. Что же касается «народного гнева», то он покоится на ложной информации, на предрассудках, на боязни беспорядков, которые были бы единственно возможной реакцией на проводимую политику затуманивания. Антишпрингеровской прессе следовало бы не проклинать студентов и не делать их жертвами преображенного «антисемитизма» (который просматривается в словах типа «меньшинство»).

Кроме того, газеты должны открыть свои полосы внепарламентской оппозиции242— тогда ей не потребуется улица. А студентам следовало бы месяц или два побыть в затворничестве и подумать о других, ненасильственных, но действенных методах. Ведь против явно стремящейся к обострению ситуации полиции они бессильны.

Как писатель, я по самой своей природе причисляю себя к внепарламентской оппозиции, как налогоплательщик, я раздумываю, входит ли в задачи полиции гарантировать сбыт газет толькоодногоконцерна.

Р. S.: Впрочем, внепарламентская оппозиция показывает, что она и впрямь умеет «делать политику»: она добилась отставки правящего бургомистра243; отставка господина Шютца244после того, как была санкционирована демонстрация против войны во Вьетнаме, последовала бы незамедлительно. Вся боннская политическая сцена пришла в движение. Надо надеяться, политики занялись ипричиной —Шпрингеровским концерном.

1968