Запись 55 Глава 39 04-04-18

Мы продолжаем чтение книги Иова. Сегодня начинается тридцать девятая глава. Это часть, пожалуй, самого важного фрагмента книги Иова – речей самого Господа Бога, которые начались с предыдущей тридцать восьмой главы. Мы начнём чуть раньше, с тридцать восьмой главы, потому что идущая с 39-го стиха тридцать восьмой главы тема живой природы соединена с тридцать девятой главой. То, что границы между главами поставлены немножко в другом месте – это сделано гораздо позже, и, по-моему, не слишком продуманно.

38

39 Ты ли ловишь добычу львице и насыщаешь молодых львов,

40 когда они лежат в берлогах или покоятся под тенью в засаде?

41 Кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи?

39

1 Знаешь ли ты время, когда рождаются дикие козы на скалах, и замечал ли роды ланей?

2можешь ли расчислить месяцы беременности их? и знаешь ли время родов их?

3Они изгибаются, рождая детей своих, выбрасывая свои ноши;

4дети их приходят в силу, растут на поле, уходят и не возвращаются к ним.

5 Кто пустил дикого осла на свободу, и кто разрешил узы онагру,

6которому степь Я назначил домом и солончаки -- жилищем?

7Он посмевается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика,

8по горам ищет себе пищи и гоняется за всякою зеленью.

9Захочет ли единорог служить тебе и переночует ли у яслей твоих?

10Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле?

11Понадеешься ли на него, потому что у него сила велика, и предоставишь лиему работу твою?

12Поверишь ли ему, что он семена твои возвратит и сложит на гумно твое?

13Ты ли дал красивые крылья павлину и перья и пух страусу?

14Он оставляет яйца свои на земле, и на песке согревает их,

15и забывает, что нога может раздавить их и полевой зверь может растоптатьих;

16 он жесток к детям своим, как бы не своим, и не опасается, что труд его будет напрасен;

17 потому что Бог не дал ему мудрости и не уделил ему смысла;

18а когда поднимется на высоту, посмевается коню и всаднику его.

19Ты ли дал коню силу и облек шею его гривою?

20Можешь ли ты испугать его, как саранчу? Храпение ноздрей его -- ужас;

21 роет ногою землю и восхищается силою; идет навстречу оружию;

22он смеется над опасностью и не робеет и не отворачивается от меча;

23колчан звучит над ним, сверкает копье и дротик;

24в порыве и ярости он глотает землю и не может стоять при звуке трубы;

25 при трубном звуке он издает голос: гу! гу! и издалека чует битву, громкие голоса вождей и крик.

26 Твоею ли мудростью летает ястреб и направляет крылья свои на полдень?

27 По твоему ли слову возносится орел и устрояет на высоте гнездо свое?

28Он живет на скале и ночует на зубце утесов и на местах неприступных;

29 оттуда высматривает себе пищу: глаза его смотрят далеко;

30 птенцы его пьют кровь, и где труп, там и он.

31И продолжал Господь и сказал Иову:

32будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему.

33И отвечал Иов Господу и сказал:

34 вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои.

35Однажды я говорил, -- теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду.

Эта глава наполнена содержанием, поэтому мы разобьём её на два чтения: сегодня мы поговорим об общем содержании этой главы, а в следующий раз уже будем разбирать её по отдельным стихам. Сначала о структуре этой главы в контексте всех речей Бога, которые занимают четыре главы (с 38-й по 41-ю). Обратите внимание на симметрию, на подобие двух частей речей Бога. Начинаются эти речи в тридцать восьмой главе со слов:

1… Господь отвечал Иову из бури и сказал:

2 кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла?

3Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне.

Сравните это с тем, что заканчивает нашу сегодняшнюю главу:

31И продолжал Господь и сказал Иову:

32будет ли состязающийся со Вседержителем еще учить? Обличающий Бога пусть отвечает Ему»,

и продолжается в сороковой главе:

1И отвечал Господь Иову из бури и сказал:

2 препояшь, как муж, чресла твои: Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне.

Трудно не заметить симметрии, похожести начала тридцать восьмой главы и начала второй половины речей Бога в конце тридцать девятой и в начале сороковой главы. И ответы Иова тоже как бы удвоены. В конце тридцать девятой главы, ответ Иова звучит так:

33И отвечал Иов Господу и сказал:

34вот, я ничтожен; что буду я отвечать Тебе? Руку мою полагаю на уста мои.

35Однажды я говорил, -- теперь отвечать не буду, даже дважды, но более не буду.

Иов так отвечает на первую речь Бога. Но есть и вторая часть речи Бога, которая начинается в сороковой главе, и на неё Иов тоже отвечает очень похоже:

1И отвечал Иов Господу и сказал:

2знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено.

3Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? -- Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал.

4Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне.

5Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя;

6поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле.

Мы видим, что речь Бога состоит из двух частей, и в начале каждой из этих частей – призыв, или даже вызов Бога к Иову («Отвечай Мне!»), а в конце каждой части смиренный ответ Иова типа «полагаю руку мою на уста мои».

Между первой и второй частью речи Бога есть принципиальное различие, из-за чего, как мне кажется, автор книги и разделил речь Бога на две части. В первой части показывается Вселенная, созданная Богом, в её гармоничном аспекте. Это Вселенная, которая послушна Богу, – как неживая вселенная (в тридцать восьмой главе), так и живая вселенная (в тридцать девятой главе). А вот то, что мы видим в сороковой и сорок первой главе, это уже часть Вселенной, противящаяся Богу, она названа в начале сороковой главы гордой и высокомерной:

6излей ярость гнева твоего, посмотри на все гордое и смири его;

7 взгляни на всех высокомерных и унизь их, и сокруши нечестивых на местах их.

Когда мы читаем про это гордое и высокомерное, мы, естественно, не можем это не ассоциировать с дьяволом, потому что это две основные его черты. Дьявол здесь выступает в виде символов, в виде двух великих и страшных животных. И из-за того, что они великие, Бог в этих страшных животных, в этом Бегемоте и Левиафане, которые символически представляют дьявола, тоже видит какую-то свою красоту (и это нам совсем уже трудно понять). Но и те животные, о которых мы прочли в тридцать девятой главе, это тоже не просто зоологическое описание того, как устроен Божий мир, за каждым из этих животных стоит свой символ.

Ещё хочу обратить ваше внимание на то, что образы этих животных сначала описаны в мирной интонации. Например, в конце тридцать восьмой главы лев – казалось бы, хищное, воинственное животное, а сказано, что он лежит в берлоге или покоится под тенью. И ворон – тоже плотоядное животное, а про него тоже сказано деликатно, что его птенцы кричат к Богу, бродя без пищи. А вот к концу этой главы уже начинается другая интонация, всё более и более воинственная – это заметно при описании коня как именно воинственного животного. Ну почему? Конь же может и землю пахать. Нет, здесь описан именно боевой конь. И дальше – тоже: орёл, ястреб – всё это хищные животные, они именно описаны в своём хищном аспекте. Я думаю, что это не зря так сделано: нарастание, так сказать, накала, воинственности – это прелюдия, переход к тому, что будет в следующих главах рассказано о двух символических животных – о Бегемоте и Левиафане – которые символизируют воинственное зло.

Я разделяю тридцать восьмую и тридцать девятую главу следующим образом: в тридцать восьмой главе Господь показывает Иову Свою неживую вселенную, то есть, облака, реки, горы, град, гром, и так далее, вплоть до звёзд и созвездий. Дальше, с конца тридцать восьмой главы, это уже живая вселенная – говоря современным языком, биосфера, а то, что было в тридцать восьмой главе – это геосфера. В современном научном языке, когда произносятся слова «геосфера», «биосфера», в уме у людей, которые с этим имеют дело, немедленно возникает слово «ноосфера», сфера разума, в которой действует человек. И вот почему Господь показал Иову и вселенную неживую, и вселенную живую (животную, биологическую), но не показал ему еще одну часть созданной Богом Вселенной, человеческую вселенную (общество, отношения между людьми и так далее)? Странно это, потому что, вообще-то, вся проблема Иова –в этой сфере. Иов говорит, что страдает незаслуженно, потому что он не совершил вины, действуя в этой человеческой сфере – никого не обидел, и так далее. И пострадал он тоже в этой человеческой сфере, он потерял самое дорогое именно в этой нашей человеческой жизни. Почему же Господь об этом не говорит, почему Он не показывает вот эту человеческую часть Вселенной? Думаю, что это не случайно – это часть замысла автора книги. Вселенная, которую показывает Бог в тридцать восьмой и тридцать девятой главе (неживая и живая), уже готова, её Бог уже создал, она просто предъявлена Иову как реализация великого Замысла Божьего. А вселенная человеческая, если так можно выразиться, еще не довершена. Вселенную человеческую (или ноосферу, как говорят сегодня) должен довершать Иов (точнее говоря, человечество, символом которого является Иов, как своего рода Адам). Именно в этой ноосфере – задача, работа, которую Господь назначил человечеству, в роли которого здесь выступает Иов. Потому Бог её и не описывает, что она ещё не довершена. И когда мы с говорим о том, что вся книга Иова – это своего рода вступление, прелюдия к Новому Завету, к явлению Христа, то ведь всё явление Христа, как оно описано в Евангелиях, относится к нашей, человеческой вселенной. Это через Христа, начинается наша работа в этой человеческой вселенной. Да, Христос, как мы читаем в Евангелиях, имеет власть над и природой живой и неживой – Он, например, ходит по водам. Но не это главное. Главное – это то принципиальное изменение, которое Он производит в душах людей, а через это – в человеческом обществе, то есть, во всей человеческой вселенной. Поэтому та работа, которую Господь назначил Иову, всему человечеству, новому Адаму, – это работа, которая совершается со Христом и через Христа. По слову апостола Павла (в Послании к Римлянам), этим словом «новый Адам» называется Христос.

Ещё одно проблемное место, которое, может быть, сразу не видно. Нельзя не заметить, что Бог стремится показать Иову величие всей созданной Им Вселенной, причём величие это, если можно так выразиться, не логическое, а парадоксальное. Мы уже говорили о парадоксальности всей книги Иова, о парадоксальности Бога, о парадоксальности той ситуации, которая случилась с Иовом. Ведь в основе этой книги лежит парадокс, нарочито созданный автором: праведник, которому ничего нельзя предъявить, никакого обвинения, никакого греха – и вот он терпит такую страшную беду, но в этом -- правда Божья. Это, как любые парадоксы, трудно вместить в наши мозги. Но дело даже не только в том, что Господь в этих главах показывает Иову Свою парадоксальную великую Вселенную. Иов знает и до этого, что Вселенная великая и парадоксальная. Он сам говорит об этом, ещё до того, как Бог, если так можно выразиться, взял слово. Вот несколько фрагментов, показывающих, как Иов говорит о созданной Богом Вселенной в своих диалогах с друзьями. Девятая глава:

5Он передвигает горы, и не узнают их: Он превращает их в гневе Своем;

6сдвигает землю с места ее, и столбы ее дрожат;

7скажет солнцу, -- и не взойдет, и на звезды налагает печать.

8Он один распростирает небеса и ходит по высотам моря;

9сотворил Ас, Кесиль и Хима и тайники юга;

10делает великое, неисследимое и чудное без числа!

Дальше, в двенадцатой главе:

13У Него премудрость и сила; Его совет и разум.

14Что Он разрушит, то не построится; кого Он заключит, тот не высвободится.

15Остановит воды, и все высохнет; пустит их, и превратят землю.

22 открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную.

И дальше, уже к концу речей Иова, в двадцать шестой главе:

6Преисподняя обнажена пред Ним, и нет покрывала Аваддону

7Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем.

8Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними.

9Он поставил престол Свой, распростер над ним облако Свое.

10Черту провел над поверхностью воды, до границ света со тьмою.

11Столпы небес дрожат и ужасаются от грозы Его.

12Силою Своею волнует море и разумом Своим сражает его дерзость.

13От духа Его -- великолепие неба; рука Его образовала быстрого скорпиона.

14Вот, это части путей Его; и как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь?

Невозможно не заметить какого-то резонанса того, что Иов говорит о Боге, с тем, что в тридцать восьмой и тридцать девятой главах Бог говорит о Самом Себе и о созданной Им Вселенной. Значит, Бог Иову ничего нового не говорит? Всё, что Он говорит, Иов и так уже знает? Но было бы невозможно для автора книги написать такую банальность. Нет, конечно же, Бог говорит новое! Но что новое?

Дело в том, что вся эта правильная картина великой и парадоксальной Божьей Вселенной, которую Иов сам видит до речей Бога, совершенно оторвана от главной проблемы Иова – почему с ним это случилось? Почему с праведником стряслось такое зло? Это – моральная проблема. Мы видим с самого начала, что Иов знает, видит всё величие Бога, правильно на это смотрит, но это нисколько Иову не помогает в его беде, не помогает его горе осмыслить, потому что эта Вселенная сама по себе, а то, что произошло с Иовом вчеловеческоммире – это само по себе, и не соединяется это у Иова никак! Он всё пытаетсянайти смысл того, что с ним произошло, и не находит. А Бог как раз помогает Иову эту проблему решить – помогает, если так можно выразиться, подсознанию Иова, потому что в этих главах Бог ничего Иову логически не доказывает. Тут никакая логика не работает, не более, чем, когда мы читаем в Евангелии притчи Христовы и тоже удивляемся: «что это тут Христос говорит непонятно и парадоксально?!». Когда речь идёт о Божьей правде – это всегда так – нелогично, непонятно и парадоксально. Но Бог этой Своей речью помогает Иову, если так можно выразиться, импортировать недостающий смысл того, что с Иовом произошло, из великой Вселенной, которую показывает Иову Бог, в эту маленькую человеческую вселенную, в которой мы живём, в которой Иов живёт и страдает. И праведность Иова – это праведность маленькая, человеческая, и беда его – хотя, по человеческой мерке, большей беды не бывает, но всё-таки это маленькая человеческая беда с точки зрения этой великой Божьей Вселенной. Уже с первой и второй главы, где заранее рисуется весь антураж происходящего, которого Иов не знает, ясно, что весь смысл испытания Иова заключён в этой большой Вселенной, где происходит борьба Бога с дьяволом. На небесах заключён весь смысл испытания Иова, потому что эта великая, прекрасная, но одновременно трагическая Вселенная, которую Бог создал в Своем Замысле о человечестве и о всей твари, – она вся проникнута действием дьявола, противодействием дьявола Замыслу Божьему. И роль Иова – бросить на эту чашу весов спора между Богом и дьяволом нечто, что может весить достаточно тяжело.Чточеловек, маленькое создание, может бросить на эту чашу спора между Богом и великим, хотя и злым духом, дьяволом?Жертву. Только она на этих весах что-то весит, а больше ничто не весит, ни логика не весит, ничего вообще. Только жертва. Да, с точки зрения Иова, эта жертва как бы не совсем добровольна (Бог его подталкивает к этой жертве), но главное – что эта жертва всё-таки в итоге приносится. И то, как Иов себя держит в этих условиях, то, что он не поддаётся ни на какие подначки, какие ему подбрасывают собственная жена и собственные друзья (отказаться от Бога, принять какую-нибудь такую отговорку, отписку, в общем, примириться с тем, что произошло – он ничего этого не принимает, и это подвиг. Про Христа мы говорим, что Он жертва добровольная, а Иов жертва не совсем добровольная, но всё равно есть подобие между жертвой Иова, которую приносит Бог, и жертвой Христа, которую ведь, в конце концов, тоже Бог приносит – это Бог послал Сына Своего на крест. В этой жертве Христа на кресте висит не только Сын человеческий (как Сам Себя называет Христос), но и Сам Бог – во Христе. Да, в этом, конечно, отличие от ситуации Иова, но всё-таки и подобие есть тоже. Как Бог послал Сына Своего на это испытание ради великого Замысла Божьего, так Он послал Иова на это испытание, чтобы доказатьэкспериментально, что вот эта маленькая тварь (человек, и вообще всё, что есть в мире, это, по сравнению с миром духовным, маленькая тварь), тем не менее, способна противостоять сатане. Слово «сатана» само означает «противостоящий», «противник», и этому противнику Бога тварь может противостоять. Это доказательство в книге Иова, действительно, происходит. Видимо, когда Господь показывает Иову всю Вселенную, это как-то открывает Иову роль того, что с ним произошло не просто в его личной жизни, а в великом Замысле Божьем обо всей Вселенной. И это придаёт смысл трагедии Иова, и поэтому он полагает руку на уста свои: потому что он не словами, не логикой, а каким-то невыразимым образом получил ответ, получил этот смысл. Вот я всё время говорю о том, что всё то, что описано в книге Иова, это как бы некий необходимый шаг к воплощению Христа. Иову смысл, которого он жаждет, в конце концов, подаётся Богом в этих последних главах, и тогда этот смысл происходящего делает для Иова его бессмысленное до того страдание осмысленной жертвой. Так же и всему человечеству, а с ним и всей твари подаётся смысл через Христа.

Когда мы в русском переводе читаем начало Евангелия от Иоанна, важнейшие слова, которые были сказаны о Христе: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»,мы просто не видим, что там о Христе употреблено греческое слово «Логос», которое означает не только «слово», но оно ещё означает и «смысл». Смысл всей Вселенной, это Христос. Он подан в явлении Христа, которое произошло две тысячи лет тому назад, всему человечеству, а через него всей твари, потому что тварь, сама по себе, живёт без смысла. Я всегда удивлялся, глядя на своих собственных домашних животных, какие это замечательные, красивые создания, они даже могут установить с человеком какие-то отношения, подобные отношениям людей друг к другу, но жизнь человека – осмысленна, а жизнь какого-нибудь домашнего кота сама по себе абсолютно бессмысленна, она осмысленна только тогда, когда она участвует в жизни человека, когда этот кот для человека становится членом семьи, и тогда становится осмысленным и его существование. То есть, смысл подаётся всей природе – живой и неживой – всё-таки через человека. И когда мы читаем описание Богом живой и неживой природы, невольно возникает вопрос: да, всё это замечательно, красиво, величественно, а смысл-то – где? Без человека, увы, чего-то принципиально важного этому недостаёт. Точно так же, как Иову в его ситуации недостаёт смысла. Это ещё одна параллель, одна ниточка, которая протягивается между тем, что описывается в этой книге, и тем, что мы читаем в Евангелии о Христе.

Ещё один момент, который при поверхностном чтении первым бросается в глаза, – это то, что Господь разговаривает здесь с Иовом, я бы сказал, довольно резким языком, как будто высший разговаривает с низшим. Это, конечно, правильно – Господь, конечно, выше, а Иов – ниже (кто бы сомневался!), но высший с низшим тоже может разговаривать по-разному. Можно разговаривать, как плохой начальник с подчинённым: Эй, ты, букашка! Иногда создаётся впечатление (и у многих комментаторов тоже), что Господь именно так разговаривает с Иовом, показывая ему всё его ничтожество по сравнению с Богом. Это не так. Богострымисловами разговаривает с Иовом, но эти острые слова – это то, что мы встречали в виде еврейского слова «мусар» (особенно в книге Притч Соломоновых), которое означает одновременно «поучение» и «обличение», то есть, это воспитание через какие-то довольно острые слова поучения. Почему Бог с Иовом разговаривает именно так? Потому что, как все мы, люди, Иов заключён, как клетка организма, в некоей мембране, в некотором ограниченном представлении о мире. Это показано в виде друзей Иова, в которых это просто бьёт в глаза: они, как белка в колесе, крутятся в этой своей «клетке» ограниченного представления о мире, и из него и не хотят, и не могут вырваться. Иов вырваться хочет, но своими силами не может, а вот тут Бог Своими острыми словами, если можно так выразиться, эту мембрану прокалывает. И поэтому, когда Он говорит: «Знаешь ли?», «Можешь ли?», «Где ты был?», и так далее, это не нужно понимать, как какое-то издевательство над Иовом. Как вообще можно вообразить себе такое, что Бог издевается над этим несчастным человеком, которого Сам же Бог и поставил в эту острейшую ситуацию как Свой инструмент? Кстати сказать, эти слова «Знаешь ли, можешь ли?» в еврейском тексте встречаются гораздо реже, чем в русском переводе. В русском переводе они поставлены во многих местах просто для грамматической связности текста. Ну, например, 10-й стих сегодняшней главы:

10Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле?

Выходит, на первый взгляд, насмешка над Иовом: вот, единорог (видимо, носорог), такое могучее животное – что ты можешь с ним сделать, маленький человек? А на самом деле там не сказано «можешь ли привязать его к борозде?», а сказано так: «привязать ли его к борозде?». Это же совершенно другая постановка вопроса – что с этим единорогом делать? Что делать с этими воронами, львами, со всем тем, что там описано? Так за этим же совсем другой вопрос стоит: не издевательство, что Иов (и вообще человек) – такое слабое создание, что ничего с этими большими животными сделать не может, анаоборот, как бы некий вопрос, который подталкивает к тому, чтонадо что-то сделать с этим миром!С этим прекрасным, великим Божьим миром ты, человек, должен что-то сделать! Что? Это вопрос Бога людям: чтобы мы, люди, в лице Иова, во-первых, задумались, а во-вторых, что-то сделали. При поверхностном чтении кажется, что это чисто риторические вопросы и ответ на них очевиден: конечно, Иов ничего не видит, ничего не знает и ничего не может. Нет, это не риторические вопросы, а это напоминание о роли человека в природе, той роли, которая в Библии описана прямо с первых её страниц, роли, если так можно выразиться, лидера природы, руководителя природы, выражаясь метафорически – садовника райского сада (если природу видеть, как райский сад). Давайте спросим себя: человек эту роль играет? С одной стороны, человек сегодня (и в те времена тоже), в каком-то смысле, действительно, играет роль лидера в природе, роль, так сказать, «хозяина тайги» в природе. Нокакиграет? Очень плохо играет по сравнению с тем, что задумал Бог, как это описано в начале Библии. Потому что играет эгоистично, всё для себя, потому что природу человек рассматривает, как ресурс, за исключением редчайших случаев, когда мы с домашними животными устанавливаем как бы личностные отношения, и тогда это уже не потребительство, тогда они уже для нас не «ресурс». Но, на самом деле, даже и этого мало, потому что, на самом деле, тут выбор «или – или»: или эгоистичный ипотребительскийподход к природе (да и к другому человеку, в жизни это часто встречается), или подходжертвенный. Бог послал нам жертвенного Своего Сына не только для того, чтобы, выражаясь несколько примитивно, решить наши проблемы. Он от нас ожидает такой же жертвенности и по отношению к созданной Богом природе, чтобы мы помогли ей решатьеё проблемы, которых в ней тоже полным-полно – чисто природных, не нами созданных проблем, не говоря уже о созданных нами. И вот то, что человек, в сущности, от природы оторван и вспоминает её только в те моменты, когда она ему нужна как ресурс, это, вполне возможно, одна из причин уязвимости человека для действий дьявола. Возможно, что, если бы человек по-другому был соединён с природой, находился бы в некоем духовном единении с природой (как это, собственно, Бог и задумал, судя по первым страницам Библии), тогда, видимо, уязвимость человека для дьявола была бы меньше. Когда мы читаем рассказ о грехопадении, о том, как в облике змея дьявол пытался разрушить Замысел Божий о человеке и природе в раю, то невольно возникает впечатление, что уже в том, что Адам и Ева вообще заинтересовались тем, чтобы взять какие-то плоды с дерева познания добра и зла (а ведь это дерево – тоже часть природы в раю) есть намёк на неправильное, именно потребительское отношение к природе: вот, она должна мне дать плоды, которые я съем. Не то, чтобы человек не должен от природы питаться, но всё-таки там есть намёк. Ну, вот представьте себе картину, если бы Адам и Ева ответили не просто «нам Бог велел, и мыне смеемЕго ослушаться», а как-то по-другому: что у этого дерева добра и зла – какое-то своё назначение, которое Богом создано, придумано, мы его не знаем, поэтому мы не можем,не знаяэтого назначения, тронуть это дерево – и всё, дьявол бы ушёл ни с чем! Но оно, к сожалению, так не произошло, и одна из причин, возможно, в том, что, вырвавшись из природы, выломившись из природы (что нормально – это такой Замысел Божий, чтобы человек был не просто частью природы, а чем-то особенным), человек потерял гармоничную связь с ней. И в том, что мы здесь читаем, не зря же столько стихов посвящено картине природного мира, созданного Богом. Вся эта картина – это призыв к человеку восстановить эту связь.

Я всё время повторяю, что в Замысле Божьем человек связан с природой. Но весь мир животных, который показан в этой главе, он ведь подчёркнуто показан, как мир, независимый от человека. Вот как в 7-м стихе про осла:

7Он посмевается городскому многолюдству и не слышит криков погонщика,

или в 10-м стихе про единорога:

10 Можешь ли веревкою привязать единорога к борозде, и станет ли он боронить за тобою поле?

Конечно, единорог – это вам не какой-нибудь приручённый бык. И при этом, этот независимый от человека мир подчёркнуто показан, как полный красоты и силы, созданных отнюдь не человеком, а Богом. Здесь отдельность этого природного животного мира от мира человеческого подчёркнута даже для тех животных, которых, в принципе, человек умеет приручать. Тут описан боевой конь – да, можно коня и боевым конём сделать, но можно и пахать на нём. И осёл, о котором здесь говорится, как о диком осле, но мы же знаем, что осла можно и приручить. Почему это так здесь подано? Потому что одна из проблем Иова в том, что его малая человеческая вселенная с его трагедией, с её проблемами, с отсутствием смысла в этой трагедии – она не соединена никакой нитью с большой Божьей Вселенной. И, в частности, оторвана от нее человеческая мораль, которая служит основой диалогов Иова с его друзьями (ну как так может быть, что праведник пострадал ни за что, это неправильно, аморально, нелогично). Действительно, человеческая мораль такова. Но эта человеческая мораль, как нам подсказывают эти явления великой Вселенной, должна расшириться, чтобы всю эту Вселенную в себя вместить. Чтобы наша мораль в себя включала и тот факт, что во Вселенной существуют львы, которые пожирают антилоп, существуют орлы, которые пожирают мышей, куриц, и так далее. С точки зрения нашей человеческой морали, это всё нас раздражает, мы сочувствуем этим невинным жертвам, а с точки зрения устройства этой великой Вселенной – это её естественная необходимая часть.

Я не говорю о том, что так правильно – может быть, и нет. Может быть, и в этом хищничестве проявляется какое-то действие дьявола, но, по крайней мере,такустроена Вселенная, которая нам дана. Да что говорить о львах, об орлах! Нам современная астрономия показывает столкновения галактик, которые продолжаются сотни миллионов лет, и во время которых сотни миллионов звёзд просто уничтожаются! И если есть какая-нибудь жизнь вокруг этих звёзд, то понятно, что и она уничтожается. Понимаете, мы, люди, на самом деле, сегодня уже через телескопы видим всё это в небе, мы уже и биологическую жизнь, которая в этой главе описывается, знаем гораздо детальнее (все эти внутриклеточные и молекулярные механизмы), и мы, люди, призваны смотреть на мир вот в этом широком горизонте. И в этом широком горизонте то, что произошло с Иовом, вдруг становится не просто каким-то беспричинным, бессмысленным, а становится нужным, осмысленным, потому что это часть Замысла Божьего об этой великой Вселенной, это часть спора Бога с дьяволом, о том, каким путём пойдёт эта великая Вселенная, а в этой великой Вселенной маленькое существо, человек, играет принципиально важную роль по той простой причине, что, как мы читаем это в Библии, в нём – образ и подобие Божие. Но нам сегодня этот расширенный взгляд на Вселенную глазами Бога – малодоступен. Проявление того, что он малодоступен, это то, что, когда мы читаем Евангелие, в котором этот Божественный взгляд на Вселенную до нас доносится через Христа, особенно в Нагорной Проповеди, мы то и дело утыкаемся в вещи, которые просто в наши мозги не вмещаются. Не умеем мы ещё так смотреть. Ну вот подставить левую щёку, когда тебя ударят в правую – готовы ли мы сейчас так смотреть на мир? Ну, может быть, только святые. Святые – это уже люди Царства Небесного на этой нашей земле, или (как говорил в Нагорной Проповеди Сам Иисус Христос), они – свет, они – город, стоящий на горе. Но, к сожалению, очень небольшое количество таких людей сейчас живут в этом нашем мире по законам Царства Небесного. А если бы мы смотрели на весь окружающий нас мир так, как Господь нас призывает, то может быть, и мы сумели бы вот так жить по законам Царства Небесного. В Нагорной Проповеди много этих мест, не перечислить, например, «кто скажет брату своему – ты человек безумный – подлежит геенне огненной». Что же, худого слова друг другу нельзя сказать? Шаг к этой жизни по законам Царства Небесного – это расширение того взгляда на мир, которое здесь Господь подаёт Иову. И, когда Иов этот мир видит глазами Бога,чтоон может на это сказать? Он кладёт руку свою на уста свои.

Это усилие, к которому мы призываемся для того, чтобы взглянуть на Божий мир глазами Бога, и которое здесь Иову с Божьей помощью удаётся, это огромное усилие, это то, о чём говорит Иисус Христос: «Царство Небесное усилием берётся». Но что значит «усилие», какое усилие – как гирю какую-нибудь поднять, что ли? Нет, конечно, это внутреннее усилие, духовное усилие. И в перспективе этой главы это усилие выглядит так: Царство Небесное даётся тому, входит туда тот, кто способен взглянуть на него глазами царства Небесного, не нашими земными человеческими моральными нормами, а с точки зрения законов Царства Небесного, тех, которые изложены в Нагорной проповеди. Да, это огромное усилие, поэтому Царство Небесное усилием берётся. Пример этого усилия – понимание львов и орлов, которые в этой главе, хищных животных, которые терзают, проливают кровь, и так далее. Есть ли проблема принять этих львов и орлов как нормальную, естественную часть природы? Для нехристианина никаких проблем в этом нет. Более того, все цари, короли, и так далее на своих гербах всегда изображали именно это, они не зайцев там изображали, они изображали львов и орлов, то есть, они как бы подписывались под тем, что они, люди, живут как бы по законам этой хищной части природы. Для них это не проблема. А для христианина это проблема. Для христианина, даже когда кошка ловит какую-нибудь птичку на балконе, или мышку где-нибудь, это проблема. Христианина это как-то тревожит. Нам, христианам, нужно сделать огромное усилие для того, чтобы понять,чтоиз множества ежедневных, ежесекундных трагедий, которые происходят в Божьем мире (там не одна трагедия Иова) нужно принять, ачтоне надо принимать, с чем надо бороться. Но к этому нас призывает мысль, которая есть у многих Отцов Церкви: «Дай мне, Господи, принять то, что я изменить не могу и не должен, но силы менять то, что я, по Твоему, Господи, Замыслу изменить должен, и умение и понимание, как менять». Иов, в итоге, к этому призывается, и, как мне кажется, в итоге понимает это своё призвание, то, что Бог от него хочет.