Мы продолжаем чтение книги Иова второй главой, и я ещё раз хочу напомнить, что эта книга – одна из самых сложных для понимания книг Ветхого Завета, может быть, и самая сложная. Она по своей сложности сравнима с Евангелием. Вот так же, как при чтении, например, Евангелия от Иоанна, нам приходится сильно голову напрягать, так же и при чтении книги Иова. Голову тут приходится напрягать в двух отношениях. Первое – это то, что само сообщение, которое до нас хочет донести книга Иова, не простое. Главный смысл книги очень непростой. Этот смысл, к сожалению, на протяжении веков интерпретации книги Иова, из благих соображений пытались упрощать – уплощать – примитивизировать, а он на самом деле глубокий и сложный. А второе, что требует напряжения нашего ума, это гениальность автора книги Иова. Это же художественное произведение, у которого есть какой-то автор, несомненно, гениальный человек, не знаю даже, с кем его сравнить – ну, может быть, с Данте, и как у гениального писателя, у него каждое слово выверено, отшлифовано. Тут просто так употреблённых слов нет, и это требует напряжения при вчитывании в этот текст, и это создаёт ещё проблему перевода. Потому что мы-то читаем перевод, и я как раз стараюсь и сегодня хоть в какой-то мере дать представление о еврейском тексте, который стоит за этим, потому что в нём есть такие тонкости, которые по-русски не передашь. Я уже не говорю о том, что в книге Иова множество слов, которые встречаютсяиз всей Библиитолько один раз – в этой книге – и поэтому мы не знаем, что они значат, мы можем только догадываться по самой книге. Таких слов, которые у библеистов называются hapax legomena (сказанное один раз), больше в книге Иова, чем в любой другой книге Библии, так что книга Иова и в плане языка требует очень большого внимания. Давайте прочтём, а потом подумаем, что эта вторая глава хочет до нас донести.

1Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана предстать пред Господа.2И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее.3И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно.4И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него;5но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, - благословит ли он Тебя?6И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги.7И отошел сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его.8И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел [вне селения].9И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри.10Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Во всем этом не согрешил Иов устами своими.11И услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его.12И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу.13И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико.

Это в большой мере повтор сцены встречи сатаны с Богом, которая была в первой главе. Почему такая композиция? Мне кажется, по двум причинам. Первая причина – это то, что удары по Иову, которые осуществляет сатана, идут, так сказать, крещендо, по нарастающей, с тем, чтобы не сразу нанести ему самый сильный удар, а чтобы измотать его. И поэтому, видимо, только этот второй удар достигает, наконец-то той, цели, которая была у Бога, когда Он разрешал все это. Цель – выбить Иова за пределы привычного логического круга понятий в ту сферу, где нет уже опоры под ногами, а где есть только одна опора – это живой Бог, не под ногами, а сверху, к Которому надо тянуться, и за Которого цепляться.

Первая глава, которая, возможно, уже была в том или ином виде в древнем прото-Иове, кончается тривиально: Иов ничего не кричит, никаких неуместных вопросов Богу не задаёт, говорит просто: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал – Господь взял. Да будет имя Господне благословенно». Так могли бы сказать и друзья Иова, и это не то, ради чего книга Иова написана, и не то, что Бог от Иова хочет. А второй удар после этого тривиального ответа Иова добивает, выбивает. Это одна из причин, почему здесь такая двойная параллельная структура из двух ударов по Иову.

Вторая причина, может быть, ещё глубже. В первой главе сказано:

1Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана».

Во второй главе сказано то же самое:

1Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана.

День во второй главе – это не тот же ли день, что и в первой главе? Возникает вопрос: этих дней, вообще-то, два? Или это постоянный процесс, который совершается где-то там, у Бога на небесах, процесс, в котором Его слуги обходят землю, и это такой же постоянный процесс, как то, что планеты, например, обходят Солнце. А если это постоянный процесс, то возникает вопрос: что, они постоянно ходили, ходили, и с ними ходил сатана, и вдруг в какой-то момент впервые возник этот вопрос об Иове? Или этот вопрос был всегда, есть всегда и будет всегда? Мне кажется, что в этом повторении есть намёк на то, что этот сюжет Иова – вечен, и такие Иовы вечны, они были до написания этой книги, и они, как мы это прекрасно знаем, остались после написания этой книги. Я всегда привожу сравнение этого Иова с судьбой людей, попавших в Освенцим, ну и вообще всех, кто попал в этот исторический водоворот. Вот, почти что на наших глазах эти миллионы Иовов были не так давно. А раз Иов был, есть и повторяется, то возникает мысль, что эта тема имеет отношение к теме Христа, Который тоже, по Библии, был изначально, есть и будет до конца времён. Всё время при чтении книги напрашивается эта параллель между темой книги Иова и, если так можно выразиться, христианской темой, и слова «ответ Иову – это Христос» – это главный элемент, без которого понять книгу Иова нельзя. Итак, Иов – это вечная тема. Да, это, конечно, один эпизод, который здесь художественно описан. Но ведь когда мы приходим в театр, или книгу читаем, то, когда мы книгу прочтём или когда отыграли эту пьесу – это не всё, на этом всё не закончилось. Нет, пьеса описывает что-то вечное в душах людей, в устройстве общества. Так и книга Иова описывает проблему вечную, ответ на которую – это Христос.

Ещё один момент при сравнении повтора во второй главе с тем, что было в первой главе. Сатана поднимает ставку в этой его, так сказать, дуэли с Богом и с Иовом. Ставкой раньше была только собственность Иова и его дети, а тут ставка – собственная шкура самого Иова. Причём, вне всякого сомнения, ставкой была бы ижизньсамого Иова, но просто ему Господь не позволил сделать ставкой жизнь Иова. То, что у Иова отнимается только здоровье, шкура, так сказать, а не отнимается жизнь, душа (по-еврейски это слово «нефеш» – жизнь, душа – одно и то же) – это не оттого, что сатана такой добренький. Он с большим удовольствием поднял бы ставку до её предела, и в Освенциме так оно и произошло. В Освенциме у людей отнимали жизнь, а кроме того, очень настойчиво пытались отнять у людейдушудо того, как отнять у них жизнь. Об этом пишут все выжившие узники Освенцима: что целью было – человека психологически уничтожить, аннулировать его «я», его индивидуальность, свободу, самостоятельность человека. Казалось бы – ну что тюремщикам Освенцима вот эти тонкости – этим тупым эсэсовцам с автоматами? Но это не их, адьявольскийзамысел был,хитрый, дьявол – это тонкая штучка.

И ещё один момент в связи с этим «подниманием ставки». Поднимая ставку в игре, человек рискует, чтобы много выиграть, но рискует и много проиграть. И дьявол, поднимая ставку, рискует много проиграть. Потому что у него же на ставке – что люди – это просто пыль (как говорил Берия, «лагерная пыль»), тараканы. Дьявол, в сущности, хочет сказать: «И почему Ты, Господи, оказываешь им столько внимания? Это совершенно неправильно!». (За этим стоит, естественно: «мненадо оказать внимание, а не этим людишкам!»). Так вот, когда ставкой являлась только реакция людей на потерю собственности, то есть шанс, что люди могут, тем не менее, это пережить, справиться с этим, и сатана проиграл свою ставку. Ведь сатана-то что Богу говорит? – «Вот, Ты отними у человека всю собственность и детей, и он тебя проклянёт. А если не проклянёт?

Ну, это, тем не менее, для сатаны не самый страшный проигрыш. А вот если ставка повысилась – вплоть до того, что он отнимает у человека здоровье, а может быть, даже и жизнь? И человек при этом не отрекается от Бога, не проклинает Бога? Вот тогда уже ставка большая, и дьявол проиграл по-крупному. Можно сказать, что дьявол в этом случае проигрался до Христа. Когда человек сохраняет связь с Богом, не отрекается от Него – вот в этой крестной ситуации, в которой находится Иов, то это означает, что человечество этим своим поведением вызывает из вечного Замысла Божьего к себе Христа. И для дьявола это, конечно, огромный проигрыш, огромный риск, потому что главный противник дьявола именно Христос.Этимдьявол рискует, ставя эту ставку. И кончается книга тем, что он-таки проиграл. И поэтому говорят, что ответ Иову – это Христос, как завершение этой книги.

Ещё один момент. В первой главе сатана разговаривает об Иове в совершенно коммерческой логике: «Ты ему много дал – вот он в ответ Тебе и поклоняется, и жертвы приносит, и Тебя любит – но кто ж не любит того, кто столько даёт, сколько, Господи, Ты дал Иову? А Ты вот отними у него всё это, и Ты увидишь, как всё оно будет». Базарная логика: я – тебе, ты – мне. (логика, которая у многих людей в головах и по сей день существует – так называемое «евангелие успеха»: если я – Богу, то и Бог мне тоже должен). Это коммерческая, или рыночная, логика проявляется в слове «даром», когда в первой главе в 9-м стихе сатана говорит: «Разве даром богобоязнен Иов?». И эта логика продолжается во второй главе в выражении «кожа за кожу». Смысл этих слов в том, что, с точки зрения дьявола, вот в этой ситуации, которую дьявол ему создал, Иов совершил своего рода сделку: ему пришлось расстаться и с собственностью, и с детьми, но он при этом сохранил свою жизнь и своё здоровье. Но это клевета, а дьявол клеветник (это слово греческое так и переводится, а «сатана» переводится с еврейского как «противник»). Он на Иова в данном случае просто клевещет, потому что, если бы кто-то поставил перед Иовом такой вопрос: «мы у тебя отнимем детей, но сохраним тебе жизнь или ты умрёшь, но останутся жить твои дети», я совершенно не сомневаюсь, какой выбор сделал бы Иов. Более того, этот выбор не только для такого праведника, как Иов, характерен, это вообще нормальное человеческое поведение. Люди вообще таковы, даже не самые праведные. То есть, эти слова дьявола об Иове – чистой воды клевета.

И Бог эту клевету дьявола – представление поведения Иова как какой-то рыночной стратегии выгоды – отражает обратно самому дьяволу, как зеркало, употребляя то же слово «даром» в том, что переведено в 3-ем стихе как «ты возбуждал Меня против него, чтоб погубить его безвинно». «Безвинно» – это «хиннам», ровно то самое слово «даром», которое употреблено дьяволом. Бог отражает дьявольскую логику обратно самому дьяволу, говоря, в сущности, следующее: Я Иова хочу, в каком-то смысле, испытать, подтолкнуть, чтобы он вышел за пределы, очерченные Иову его друзьями, и вообще нормальным богословием того времени, а ты –то его хочешь погубить. А за что ты его хочешь погубить?

С точки зрения коммерческой логики дьявола, за что дьявол хочет погубить Иова? Ведь пока Иов ничего плохого дьяволу не сделал (сделает, потому что победит-то он в этом споре, но потом). На самом деле, настоящим соперником дьявола является, конечно, не Иов, и вообще не ситуация в данный момент, а только будущий Христос. И попытка дьявола именно не испытать Иова, а погубить, является нарушением его же собственной дьявольской коммерческой, рыночной логики «я – тебе, ты – мне». За что Иову это, в ответ на что? Если можно так выразиться, Иов дьявола пока ещё ничем не обидел. Таким образом, это у автора книги Иова глубокая мысль: что эта рыночная, коммерческая логика для дьявола только орудие для достижения своих целей, а на самом деле в фундаменте этого – бесконечная, безмерная злоба. А рыночная логика – это так, как говорится, словесное обеспечение.

В том образе дьявола, который замечательно рисует в своей книге «Переландра» Клайв Стейплз Льюис», где дьявол является очень искусным, тонким, хитрым полемистом – вся эта полемика, все эти слова, вся эта изощрённая логика дьявола – всего лишь орудие, всего лишь штык, как пишет Льюис. И когда дьяволу не нужно чего-то такого достигать, добиваться, он выглядит, как идиот, потому что для него интеллект, ум – просто средство добиться своих злобных целей. Это тоже есть в подтексте того, что мы читаем в этих двух главах. Дьявол же отец лжи, отец обмана, поэтому не всё, что он говорит, то он и думает, и не все, что думает – то и говорит: это дьяволу, конечно, совершенно не свойственно. Бог, разумеется, расшифровывает это его намерение, понимая этого дьявола очень хорошо, и говорит: ты на самом деле хочешьпогубитьИова, как и всё человечество – конкурента, соперника – дьявол хочет погубить.

Ещё один важный момент. Слова, которые говорятся в первой главе, повторяются и во второй главе. Сатана говорит Богу:«прострирукуТвоюна Иова», а Бог ему отвечает: «Он втвоейруке». Можно понять эту фразу (но это будет неправильное понимание) так, что рукой Бога и является дьявол, что рука дьявола, которая поражает Иова – в сущности, рука Бога. Похожие мысли, на самом деле, в Библии есть, и это правильные мысли: что какой-нибудь ассирийский царь или вавилонский царь – это жезл в руке Бога, инструмент, которым Бог оперирует. Поэтому очень легко понять (и это один из массы подвохов, которые есть в этой книге) повторение слов насчет руки так: всё то, что происходит с Иовом,в конечном счётепроисходит от Бога, кто бы это ни сделал. Иов так и считает: он не знает, кто это сделал, но он считает, что всё происходит от Бога – мало ли, какими инструментами пользуется Бог! Какая разница, какими инструментами Бог пользуется? Всё, что происходит – происходит от Него.

И тем не менее, если бы это было так, зачем бы Иову на протяжении чуть ли не сорока глав этой книги кричать к Богу: «Объясни мне, что происходит!»? У Иова нет сознательного, чёткого понимания того, что не Божья рука его коснулась, но у него есть интуитивное подозрение, что всё не так просто, и поэтому он кричит Богу: объясни! Он интуитивно ощущает, что рука, которая его коснулась – это не рука Бога, а рука обезьяны Бога, похожая на Бога. Не зря дьявола называют «обезьяной Бога», потому что, действительно, это его излюбленный приём, так что его действия по видимости, на поверхности, могут выглядеть очень благочестиво и напоминать действия Бога. Но в случае с Иовом это выглядит, конечно, не благочестиво, но, тем не менее сам Иов воспринимает так: «мне всё это от Бога пришло». И один из главных смыслов книги Иова –разделитьэту ложную идентичность действия Бога и действия дьявола, чтобы в итоге разобраться (и действительно, книга к этому приходит), где рука Бога, а где рука дьявола. Рука дьявола – вот она, она на Иове, можно сказать, лежит. А где рука Бога? В конце книги Бог ему покажет Себя, Свою руку в картине всей огромной Вселенной, и как-то, видимо, покажет ему Свой Замысел, который и словами-то не выразить. Вотто– рука Бога, величественная, вдохновляющая и милостивая.

Ещё один момент. Очень часто цитируются слова жены:

9И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри.

В этих словах тоже есть подвох и тонкость. Эти слова – почти то же самое, что дальше говорит сам Иов. Насчёт «умри» он сам говорит: я хочу умереть, будь проклят тот день, когда я родился. Что касается того, чтобы похулить Бога, то ведь всё то, что он Богу кричит, это же, с точки зрения нормального человека того времени (например, его друзей) и есть хула на Бога. Ну так вот – он и выполняет то, что говорила жена? Но это главный приём книги – тонкое различение того, что действительно является правдой и того, что на правду только похоже – вот как дьявол, обезьяна Бога, похож на Бога. Так и эти слова жены похожи на правду Иова, но тольковнешнепохожи.

В начале, когда Иов говорит «наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял, да будет имя Господне благословенно!», автор при этом комментирует:

22Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге.

Замечательно! На этом можно точку поставить, сказать, что Иов такой благочестивый, покорный, человек, терпеливый и всё такое? Если бы это было так, то первой главой вся книга Иова и кончилась бы. Смысл её совсем не в этом. Это вот и есть ответ, похожий на правду, но не правильный. Другой ответ, похожий на правду, но тоже неправильный даёт жене Иов дальше. Он говорит ей:

10… ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?

И опять комментарий автора: «Во всем этом не согрешил Иов устами своими».Ну так что? Все правильно же он говорит? Действительно, неужели будем доброе принимать от Бога, а злого не будем принимать?

Это ошибка. Ошибка, потому что он не знает, что зло, которое к нему пришло, не от Бога. Ошибка принципиальная: от Бога может прийтииспытание, нозло(по-еврейски «ра»)–это от Бога не приходит, Бог не является источником зла, не является носителем зла, носителем и источником зла является дьявол. Иов к этому и придёт в итоге, к пониманию того, что к нему это зло не от Бога пришло. Так что здесь всё, вроде бы, правильно, хорошо звучит, благочестиво, а на самом деле до высот книги Иова не дотягивает – это полу-правда сказана, а не вся правда.

Третий момент – это споры с друзьями. Его друзья – три друга по три раза, а потом ещё четвёртый – говорят ему от себя очень похожие на истину вещи, которые все являются небольшим искажением истины, полу-правдой – то справа, то слева, и он не принимает их, и в этом его сила, и поэтому Бог говорит в итоге: «только он (Иов) говорил обо Мне правильно, а друзья – нет».

И последнее – когда к нему друзья приходят, последние стихи этой главы. Друзья к нему приходят просто как на похороны, все признаки похорон есть: и молчат они, и семь дней они сидят с ним, как после похорон по еврейскому обычаю, и пепел этот, пыль, бросают. Вообще, в сущности, Иов сам себя хоронит. И есть такое впечатление, что дьявол почти отнял у него душу («нефеш», дуща, она же жизнь), а Иов считает, что отнял Бог. После этого биологическая жизнь может продолжаться или не продолжаться – это уже не важно, биологически он жив, а сам себя в каком-то смысле хоронит. Но эта смерть – как смерть на Кресте: он воскреснет! Книга Иова в себе содержит вот это предвкушение будущего христианства: смерть и воскресение Иова. И то, что в конце ему возвращаются все его дети, вся его собственность (пусть несколько иронически, я бы сказал, в таком шутейном стиле) – это тема воскресения после смерти, вот так она подана.

Вот это о главе в целом, теперь разберём отдельные стихи. Здесь довольно много деталей, связанных с употреблёнными еврейскими терминами.

1Был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришел и сатана предстать пред Господа.2И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее.3И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно.

По сравнению с первой главой, только последние слова являются новыми («и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно»). То, что передано, как «твёрд в непорочности», по-еврейски это «хазак бэ-тумма», то есть, «он держится за свою цельность». Слово «твёрд» – неудачный перевод, как будто он гранитный монолит. Никакой он не монолит, он бедный, несчастный человек, разбитый, можно сказать, вдребезги психологически. Но он держится. За что он держится? Он держится, как за якорь спасения, за свою связь с Богом, и не отдаёт её, хотя он на Бога обижен, он считает, что всё это от Бога. И вот обижен, а всё равно! В семье такое бывает. Он не хочет с Богом расставаться, потому что это единственный для него, как говорится в христианской терминологии, «якорь спасения».

Слова «ты возбуждал Меня против него» – на самом деле это еврейское слово «подстрекал», «подстрекал Меня, чтобы погубить его». Бог прекрасно видит замысел сатаны, который не является испытанием Иова (как сатана Ему представляет: «вот мы Иова испытаем, и, если он выдержит, значит, Ты, Господи, выиграл, а если не выдержит – тогда я выиграл»). Конечно, смысл происходящего – не испытание, замысел сатаны совершено в другом – именно погубить. Насчёт «погубить его безвинно», то есть «даром» – повторяю, что смысл такой: пока, сатана, Иов тебе не соперник, и то, что ты так на Иова нападаешь за то, что он праведный человек, верный Богу, это даже в твоей дьявольской логике – неоправданно, безосновательно, потому что он ничего плохого тебепока ещёне сделал. Но парадокс в том, что в результате этого нападения дьявола вызовется из вечности, из Замысла Божьего Тот, Кто нанесёт-таки дьяволу принципиальный ущерб – Христос.

4И отвечал сатана Господу и сказал: кожу за кожу, а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него.

«Кожа за кожу» – это, видимо, такая еврейская, вообще ближневосточная базарная пословица того времени, она означает «так за так», то есть, эквивалентность обмена. Но тут она имеет ещё второй дополнительный смысл, потому что кожа – это же то, что дьявол отнял у Иова: он именно кожу его поразил всеми этими струпами.

Относительно слов «а за жизнь свою отдаст человек все, что есть у него».«Нефеш» – это и «жизнь», и «душа», и у человека можно отнять жизнь, но не отнять душу (он может физически умереть, сохранив цельность своей души). И у человека можно не отнять жизнь, но отнять душу – это то, к чему стремились Освенцимские «деятели» – к тому, чтобы отнять у узников душу в первую очередь. Да это, к сожалению, с людьми может происходить в жизни: человек может потерять свою душу, сохранив биологическую жизнь – например, Данте в «Божественной комедии» рисует один такой образ. Эта дуальность слова «нефеш» в еврейском языке автором используется: когда мы читаем слово «жизнь» или слово «душа» в тексте книги Иова, надо постоянно помнить, что тут два смысла, и автор играет этими двумя смыслами, как двумя октавами на пианино – то нажимает ноту в одной октаве, то нажимает ту же ноту в другой октаве.

5но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, - благословит ли он Тебя?

Дословно сказано так: «или не в лицо Твоё благословит Тебя».Звучит странно.В лицо можно разве что плюнуть. На самом деле, именно это и имеется в виду, потому что это слово – «барух», браха» – по-еврейски изначально означает, конечно же, именно благословение, но во многих местах (и в Библии, и в Талмуде, и в книге Иова, в частности), фактически это слово употребляется, как вежливая форма, чтобы сказать «проклясть Бога». Благочестивый еврей не может даже написать такие слова, даже сказать их не может – это всё равно, как матерные выражения в русском языке, их тоже заменяют какими-то аналогами в печатных текстах, потому что так неприлично. Вот так неприлично еврею сказать «проклясть Бога». Но двойственность-то в том, что дьявол практически уверен, что Иов после всех своих испытаний Бога не благословит, а именно проклянёт. А Иов, тем не менее, Бога, в итоге, именно благословит – после всех своих претензий, после всех своих вопросов он благословит Бога, и Бог благословит его. Именно в этом проигрыш сатаной своей ставки.

6И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги.

«Нефеш» – душа или жизнь, и эту двойственность автор здесь совершенно целенаправленно использует. То есть, Бог говорит сатане: «душу его сбереги». Да стал бы сатана беречь душу или жизнь Иова! Наоборот, он поставил бы перед Иовом, как перед многими людьми, вопрос: отречься от Бога, от себя, от всего дорогого тебе, то есть потерять душу, но сохранить жизнь или пожертвовать жизнью, но сохранить душу. Дьявол с удовольствием поставил бы перед Иовом такой вопрос. Но – Бог не позволяет. Так кто сберегает душу его? Разве дьявол? Это Бог сберегает душу Иова! Бог не даёт дьяволу поставить Иову такой предельный вопрос. То есть, в результате эту, так сказать, торговлю сатаны с Иовом – «я у тебя то заберу, но оставлю тебе это, а ты за это отречёшься от Бога» – эту торговлю Бог ограничивает. Он не допускает этой торговли жизнью, или душой, Иова, ограничивает её только кожей. В этом именноглубокийсмысл Замысла Божьего. Бог над замыслом сатаны строит как бы объемлющий его Свой великий Замысел. Потому что, если бы позволить сатане отнять у Иова жизнь – Иов бы сказал: «нет, я от Бога не отрекаюсь» – и всё. Со многими людьми в истории человечества на этом всё и кончилось – кого-то повесили, кого-то сожгли, кого-то в газовые камеры засунули – то есть, сатана разделался бы с Иовом, и на этом бы всё и кончилось. Но у Бога же Замысел другой: Он хочет, чтобы это испытание ИоваподтолкнулоИова к чему-то, чтобы оно разбило мыслительные перегородки, которые так ясно показаны на примере друзей Иова. Иов, если не было бы этого испытания, был бы, как его друзья. Ограничить испытание кожей – это глубокий Замысел Бога.

7И отошел сатана от лица Господня и поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги его по самое темя его.8И взял он себе черепицу, чтобы скоблить себя ею, и сел в пепел [вне селения].9И сказала ему жена его: ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога и умри.

Жена употребляет ровно то же выражение (тверд в непорочности твоей), какое употребляет Бог в третьем стихе, говоря, что Иов доселе твёрд в своей непорочности. А вот то, что сказано дальше – «похули Бога и умри» – это повторение слов дьявола. И получается, что в этих словах жены как бы соединены слова Бога и слова дьявола, и поэтому эти слова, как правильно понимают все интерпретаторы книги Иова, содержат в себе нечто отвратительное. Жена, в сущности продолжает работу дьявола. Она Иова тоже в каком-то смысле искушает. Но, с другой стороны, есть в её словах и некая правда, потому что она же не говорила так в конце первой главы. Она тут уже почувствовала, что то благочестие, которое Иов проявляет в конце первой главы, говоря «Бог дал, Бог взял, да будет имя Господне благословенно» – что это уже, на уровне второй главы, не годится, это благочестие уже неуместно, неадекватно тому напряжению, под которое испытание поставило Иова. Что нужно? Жена не знает, что. И Иов не знает, что. Он доберётся, прорвётся к Богу, поняв, наконец-то,что, только в конце этой книги – после всех мук, после криков, после всех своих испытаний.

Иов ей отвечает:

10Но он сказал ей: ты говоришь как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать? Во всем этом не согрешил Иов устами своими.

«Безумный» – тут употреблено слово «навал». Вспоминается история между Давидом, и Навалом, и женой Навала Авигеей. Этот Навал в книге Царств – не просто безумный, он злобно-безумный. И это главное: онзлойчеловек. То есть, когда употребляется слово «навал» по отношению к жене, тем самым Иов (или автор книги устами Иова) подчёркивает, что в ней самой действует это «ра», это зло, которое, в сущности, является неким знаком, лакмусовой бумажкой присутствия дьявола.

Слова о том, что «не согрешил Иов устами своими» – это, как и слова «не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге» в первой главе, я бы сказал, такое ироничное выражение. Человек на грани жизни и смерти, он сидит на мусорной куче в этом пепле, и скребёт себя черепицей, и что’ – мы у этого человека будем оценивать, согрешил он или не согрешил устами своими, произнёс он правильные слова или неправильные слова? В том-то и дело – до уст ли тут? Тут есть скрытая в подтексте ирония, которая прорвётся наружу в конце этой книги в виде иронии Самого Бога, когда Он начнёт Сам разговаривать с Иовом.

Последние стихи этой главы – о друзьях Иова.

11И услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его.

Эти все места, которые здесь указаны, – из Идумеи (это между современным Израилем и Саудовской Аравией, и сам Иов оттуда происходит). Это место, которое, с одной стороны, как бы примыкает к Иудее, то есть, разделяет многое из богословия Иудеи, в частности, конечно же, разделяет знание Бога Израиля, а с другой стороны, это не Иерусалим, это не место, где есть жёсткое следование догматическим нормам, поэтому на этой территории (в Идумее) можно себе позволить многое, и Иов себе это многое позволяет.

12И(они)подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу.13И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико.

Друзья пришли емусострадать– совершенно однозначно это здесь сказано. Они, в сущности, пришли оплакивать его. Он такой полумёртвый, он, можно сказать, сам себя хоронит, и они тоже считают его полумёртвым. И это правильно, и это замечательно, и то, что они сидят, молчат – это тоже совершенно правильно. Но только этим-то всё не кончится. Начнутся разговоры, начнутся споры, начнутся поучения с их стороны. Почему? Да потому, что дьявольское испытание, оно не только к Иову относится, оно относится ко всему человечеству, и они как представители всего человечества пришли, они вошли в это испытание, и дьявол и их тоже заграбастал в этот свой замысел, в эту свою схему, и начнёт действовать уже через них на Иова – что и будет в следующих главах.