Мы продолжаем читать тридцать четвёртую главу книги Иова. Мы её в прошлый раз прочли всю, поговорили об основных идеях, которые в ней заложены, и начали разбирать её по отдельным стихам, добрались до 10-го стиха. Сегодня мы повторим эти основные идеи кратко, и будем разбирать по отдельным стихам дальше.

После завершения диалога Иова с его тремя друзьями вдруг появляется неизвестно откуда новый персонаж, видимо, молодой, под именем Елиуй, который, так сказать, опровергает как друзей, так и Иова, выступая против них всех, позиционируя себя, как единственного носителя знания Божьей правды – это довольно смешно, и вообще в его поведении много такой детской, подростковой самоуверенности. Я говорил, когда мы читали эту главу, что в ней Елиуй как бы даёт короткое резюме всех тех длинных разговоров, которые ведут друзья Иова, их аргументов. И, пытаясь найти что-то новое, сказать не так, как друзья, в дополнение к тому, что говорили друзья, он невольно иногда повторяет мысли Иова, и получается, что он, в каком-то смысле, нечто вроде двойника Иова. Ведь Иов – человек уже пожилой, уравновешенный, спокойный (конечно, пока с ним всё это не случилось), а Елиуй чем-то напоминает Иова в молодом возрасте. Он тоже, как Иов, ищет правду, ведь главная черта Иова – что он ищет правду, не успокаивается. Елиуй тоже такой, но он ищет правду очень по-детски, в такой, я бы сказал, эгоцентрической манере, и в частности, такое ощущение, что ему трагедия Иова непонятна по-человечески, он ему не сочувствует. Он целиком поглощён аргументацией Иова, а что человек пострадал и всё потерял – это Елиуй совершенно игнорирует.

И вот это Елиуево резюме аргументов друзей сводится к тому, что, в принципе, мир – это Божий мир (его же Бог устроил!), и он устроенв целомправильно. В нём, конечно, есть отдельные грешники, которых Бог наказывает по делам их, но и есть отдельные люди, которые страдают просто, так сказать, по случайности – потому что даже Божий мир не устроен так идеально, что каждому воздаётся прямо в точности, как на весах, по делам его. Но в целом этот мир устроен правильно. Эта мысль, что мир в целом устроен правильно за небольшими отклонениями и ошибками (Гегелевская мысль, говоря языком философии) – это мысль абсолютно не христианская. Она не только даже не христианская, но и в Ветхом Завете, когда мы читаем пророков, когда читаем исторические книги Ветхого Завета, мы видим, что большая часть текста нам показывает мир, в котором мы живём, какнеправильноустроенный, как мир, говоря языком уже Нового Завета, одержимый дьяволом, в котором, действительно, дьявола можно назвать «князем мира сего». Это в Новом Завете четко показано, потому что в Новом Завете есть чёткий образ дьявола, а в Ветхом Завете нет, поэтому там просто показывается, например, в исторических книгах об Израиле, какие безобразия в этом избранном народе творились на протяжении всей его истории. Невольно возникает мысль – если в этом избранном народе, который получил благословение Бога, творятся такие безобразия, что же говорить тогда о человечестве в целом? И какой мы должны сделать вывод? Что – да, всё правильно, мир правильно устроен, и пусть человечество остаётся таким, какое оно есть? В том-то и дело, что по Елиую оно так, а по Христу –не так. Сам факт пришествия Христа в наш мир говорит о том, что в этом нашем мире что-то очень неладно, что мир нуждается в спасении – не просто отдельные люди, как Иов, который пострадал незаслуженно, а весь наш мир находится в падшем состоянии и нуждается в спасении – это основная мысль христианства. И если посмотреть с этой точки зрения на дискуссию, которая происходит в книге Иова, то как друзья, так и Елиуй защищают вот эту нехристианскую точку зрения, что всё в мире в целом правильно, а Иов защищает именно христианскую точку зрения, что сам Иов, конечно, нуждается в спасении, но ещё и весь мир нуждается в спасении. Потому что, в каком-то смысле, весь мир находится, примерно, в таком же состоянии, в каком находится Иов – просто на Иове, как на отдельном человеке, это яснее показано.

Возвращаясь к Елиую, основная тема спора между Богом и дьяволом, с чего начинается эта книга, – не о том, пало ли человечество, это само собой подразумевается, а о том, действительно ли человечествобезнадёжнопало? То есть, надо ли на нём просто поставить крест и о нём забыть или вообще его уничтожить такое человечество – кому оно такое нужно? Это точка зрения дьявола. И есть точка зрения Бога, что – нет, что человечество несёт в себе большой потенциал, и Бог возлагает на него надежду, Бог верит в человека, как Бог верит, например, в Иова. Бог верит, что то тяжкое испытание, которое устроил Иову дьявол, Иов выдержит. И понятно, что Елиуй своей речью к этому спору между Богом и дьяволом абсолютно ничего не добавляет ни на стороне Бога, ни на стороне дьявола – он вообще говорит о чём-то другом. А Иов своими аргументами, и даже не столько аргументами, сколько всем своим поведением, такой своей отчаянной верностью Богу на мусорной куче, которую можно сравнить с верностью Богу на кресте, – да, бросает весьма весомую гирю на стороне Бога на чашу весов спора между Богом и дьяволом.

Теперь продолжим разбор отдельных стихов этой главы с 10-го стиха.

10Итак послушайте меня, мужи мудрые! Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие.

«Мужи мудрые»– это в еврейском тексте «мужи сердца». Это звучит в устах Елиуя как насмешка по отношению к его слушателям – друзьям Иова, потому что друзья начинали, может быть, разговор с сочувствия Иову, с такого движения сердца, но у них этот запас сочувствия очень быстро кончился, а дальше они Иова начинают ругать, обвинять, критиковать без всякого сочувствия. А у самого Елиуя, видимо, и с самого начала сочувствия нет, так что назвать «мужами сердца» что Елиуя, что друзей – звучит просто как насмешка. Он говорит: «Не может быть у Бога неправда или у Вседержителя неправосудие»,а кто говорит, что у Бога неправда и у Вседержителя неправосудие? Это Елиуй так толкует слова Иова. Но Иов разве это говорит? Он говорит не это. Он говорит, примерно, следующее: «Ты, Господи, прав, праведен, и правосудие у Тебя, и критерии истинности и праведного суда – у Тебя, но как тогда Ты мог сделать то, что произошло со мной?». Он же не знает, что существует дьявол, он считает, что это с ним Бог сделал, и вот у него в голове не укладывается сочетание правосудия и правды Божией, в которые Иов твёрдо верит, с тем фактом, который с ним самим произошёл. Он в результате не обвиняет Бога в том, что Бог неправеден или неправосуден, а просто требует у Бога объяснений – есть же какой-то смысл в том, что со мной произошло! Ты мне объясни этот смысл! А Елиуй его позицию трактует как какой-нибудь Вышинский на суде: всё, что ни скажет подсудимый, всё толкуется в обвинение ему – примерно так поступает Елиуй со словами Иова.

11 ибо Он по делам человека поступает с ним и по путям мужа воздает ему.

Елиуй опять здесь говорит о Боге. Есть деликатное различие между выражениями «по делам человека»и «по путям мужа». «Человек» по-еврейски – это «адам», то есть, речь идёт обо всём человечестве, и это, опять-таки, напоминание нам о том, что «муж» («иш» по-еврейски) – это один человек (Иов), но он, на самом деле, является представителем «адама» – «всего человечества в целом. О том, что Бог по делам поступает с человеком, мы уже говорили. Только вот как понять это «по» – значит ли это «в соответствии с делами его»? Вот Иов – конкретный пример, Бог допустил, чтобы дьявол его вот так поразил и посадил на мусорную кучу. Это как, по делам Иова Бог так рассудил? Ну, друзья считают, что – да, по делам, что Иов что-то не так сделал, за что он всё это и потерпел. А мы, зная начало этой книги, поймём не так. Мы уже не применим эту прямолинейную логику: ага, раз Иов сидит на мусорной куче – то он в чём-то виноват! Эта логика мне напоминает знаменитый спор между нашим замечательным отечественным богословом митрополитом Филаретом и доктором Гаазом, который всю свою жизнь посвятил, в том числе, заботе о преступниках, об осуждённых, о заключённых – чтобы с ними обращались не так бесчеловечно. Ему в разговоре митрополит Филарет говорит: «доктор, они же осуждены – значит, они виноваты», а ему на это доктор Гааз говорит: «Владыка, Вы забыли Иисуса Христа. Он же тоже был осуждён, а ни в чём не виноват». И тут митрополит Филарет достойно ответил ему, как подобает отвечать христианину: «нет доктор, я Христа не забыл, но в момент, когда я говорил эти необдуманные слова, Христос забыл обо мне». Вот такой разговор, пример прямолинейной логики, но тут же митрополит Филарет спохватился, и понял, что всё гораздо сложнее, и Христос – живой пример этому. Так что нельзя говорить, что Господь просто воздаёт человеку в соответствии с делами его – на примере Иова видно, что всё гораздо сложнее. «По делам» Иова – это именно за праведность Иова, потому, что дела Иова были праведны, Господь именно на него показал пальцем дьяволу и сказал: «ты вот этого испытай, это лучший из людей – испытай! Он выдержит твоё испытание». Именно потому, что он лучший из людей, кому много дано, на того возлагается и больший груз.Вот такая, отнюдь не прямолинейная логика у Бога. «Больший груз» – это может быть и страдание. Мы, когда, например, вспоминаем биографию отца Александра Меня – мы же видим вот это. Бог воздал ему в соответствии с делами его топором по голове, что ли? Нет! Это было бы слишком примитивно так понимать. Но то, что произошло после убийства отца Александра Меня, как пошло вверх и вширь его дело – указывает, что этот топор – это только маленькая часть великого Замысла Божьего об этом человеке.

12Истинно, Бог не делает неправды и Вседержитель не извращает суда.

Я говорил, что мысль тут в том, что у Бога сам критерий того, что является правдой («цдака») и что является судом («мишпат»). Эти два слова вообще-то характеризуют Бога, но они могут применяться и к людям. Люди на этой земле могут осуществлять правду (цдака) и суд (мишпат), могут и не осуществлять. Если осуществляют, то откуда люди знают, что такое правда и что такое суд? Только от Бога. Нет другого источника этих критериев, поэтому предъявлять Богу претензию, что у Него есть неправда и Он извращает суд – это глупо уже хотя бы уже логически, по определению, не может быть у Него неправды и извращения суда. Это всё, конечно, правильно говорит Елиуй (он логически рассуждает очень хорошо), только дело в том, что Иов совершенно не предъявляет обвинение Богу в том, что Он творит какую-то неправду и суд извращает – это так Елиуй искажает позицию Иова.

13Кто кроме Его промышляет о земле? И кто управляет всею вселенною?

Сказано это так по-еврейски: «Кто посетил землю». «Посетил» – это слово «пакад», которое употребляется в Библии, как правило, когда Бог вмешивается в ход человеческих дел, человеческой истории, чтобы что-то поправить, причём поправить, как правило, довольно крутыми мерами. Например, Бог может посетить какой-нибудь народ нашествием завоевателей – вот как Он еврейский народ несколько раз посещал. Вторая часть этого стиха дословно звучит как «ктоположилвселенную» (положил – это еврейское слово «сим»), причем «вселенная» – это «тевэл», редкое слово в Библии, которое означает не просто землю («эрец»), а весь мир. Мысль в том, что никого другого, кто был бы источником правды и суда, о которых говорилось до этого, просто нет, и, кроме Бога, посетить («пакад») человечество никто не может, потому что выше Него нет ничего. Подразумевается, что и Иова «посетил» его несчастьями Бог. Тут есть доля правды, но это тот случай, когда полуправда – это ложь.

14Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух её и дыхание её,–

15вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах.

Слово«взял»дух ее и дыхание ее (плоти) – это еврейское слово «асаф», «забрать», которое употребляется в знаменитом 103-м псалме, который говорит о животных и о всём, живущем на земле:

27.Все они от Тебя ожидают, чтобы Ты дал им пищу их в свое время.

28.Даешь им – принимают, отверзаешь руку Твою – насыщаются благом;

29.скроешь лицо Твое – мятутся, отнимешь дух их – умирают и в персть свою возвращаются;

30.пошлешь дух Твой – созидаются, и Ты обновляешь лицо земли».

«Отнимешь» – это слово «асаф», то есть, мысль Елиуя, конечно, правильная, она соответствует 103-му псалму, и Елиуй ею хочет ещё раз доказать, что Бог действительно Владыка и Создатель всего мира, и ничего большего, чем Он, в мире просто быть не может. Это-то, конечно, правильно, но он рисует здесь образ Бога всё-таки односторонне. 103-й псалом рисует образ Бога в первую очередь так, что что Богдаётжизнь, дух, пищу и так далее. Он мог бы, конечно, забрать то, что дал, весь мир, и псалом говорит об этом, и тогда бы всё погибло,но не забирает. А у Елиуя акцент только на том, что Он мог бы забрать к Себе всё, что Он дал людям – весь сотворённый мир, который Он сотворил, в каком-то смысле, из Себя, мог бы забрать в Себя назад. Так вот, это принципиально неправильный взгляд на Бога, потому что Бог ничего Себе не забирает и не собирает. Бог постоянно расточает. Он ведёт Себя, как солнце (не зря часто Бога сравнивают с солнцем, даже не только в христианстве и иудаизме, а и в других религиях). Мы все живём только потому, что солнце расточает свою энергию, свой свет нам. Вот так и Бог. А что Солнце от нас забирает? Да ничего, ничего этого ему не нужно. И поэтому, хотя Елиуй говорит и правильно, но акцент всё-таки немножко не тот.

16Итак, если ты имеешь разум, то слушай это и внимай словам моим.

Это адресовано, наверно, Иову, да и любому читателю. Разум – это слово «бина» (я говорил, что есть два разных слова, которые обозначают человеческую способность что-то понимать, «бина» – это такой рассудочный, рациональный разум, а «хокма» – это «мудрость», которая от Бога происходит). «Мудрость» совершенно не логична, а «бина» всегда логична. Эта «бина», чтобы понять ситуацию Иова, абсолютно недостаточна, тут именно нужна «хокма», «мудрость от Бога».

17 Ненавидящий правду может ли владычествовать? И можешь ли ты обвинить Всеправедного?

Очередной раз возникает вопрос – а кто говорит о том, что Бог ненавидит правду? Это что, Иов такое хоть раз сказал? Это просто клевета на Иова, не знаю, откуда Елиуй это взял. Ну, Елиуй – это же художественная фигура, и это, видимо, автор книги хочет нам показать, как легко непростую позицию Иова по отношению к Богу извратить и превратить в обвинение против Иова – сказать, что Иов считает Бога ненавидящим правду. Напоминает процессы против инакомыслящих во все века и времена – видимо, и во времена, когда писалась книга, и, возможно, тут даже чувствуется некая личная нотка автора.

Здесь сказано: «можешь ли ты обвинить Всеправедного».Всеправедным назван Бог. Оно и по-еврейски так сказано. Что это означает? Есть люди праведные. Про того же Иова Бог сказал, что Он праведен. Иовправеден, а Бог –всеправеден. В чём разница между этими словами? Я думаю, дело в том, что Бог говорит у Исайи: «Мои мысли – не ваши мысли». Так же можно сказать про Бога, что Его праведность – это не наша человеческая праведность. Это совсем другая, иноприродная праведность. И поэтому вопрос о том, может ли человек обвинить Бога в том, что Он неправеден, не так прост, как это пытается здесь представить Елиуй. Человек может обвинить Бога в том, что Он неправеденчеловеческойправедностью. Ведь то, что Бог допустил, чтобы дьявол подверг Иова такому испытанию, и даже Сам показал пальцем дьяволу на Иова, – это, можно сказать, Бог поступил неправедно по-человечески, несправедливо. И действительно, много раз комментаторы книги Иова предъявляли такой аргумент, что Бог в этой книге поступает неправедно по отношению к Иову. Но если мы посмотрим в большей перспективе, понимая, что это испытание – это некое важнейшее событие истории всего человечества, истории спасения всего человечества от владычества дьявола (почему и говорится, что «ответ Иову – Христос»), то тогда мы скажем: нет, Бог поступает всё-таки праведно, подвергая Иова этому испытанию ради спасения всего человечества. Но только эта праведность – не такая наша человеческая, простенькая праведность, а что-то гораздо большее – это именновсеправедностьБожья. Я постоянно ссылаюсь на книгу Карла Густава Юнга «Ответ Иову», из которой я и взял это выражение, что ответ Иову – Христос. Я с этой книгой и спорю, и в чём-то соглашаюсь иногда. Моё отношение к этой книге тоже не однозначно, потому что эта книга, как и сама книга Иова, – это вопрос, а не ответ. И в ней присутствует вопрос, всегда ли праведность Божия соответствует тому, что мы, по нашему человеческому разумению, понимаем, как праведность, справедливость, и так далее. Юнг там показывает (иногда, конечно, в гротескной форме), что – нет, не всегда, что это разные вещи – всеправедность Божья и наша человеческая ограниченная праведность. Но, тем не менее, даже эта наша ограниченная человеческая праведность (цдака, мишпат) исходит всё-таки от Бога. Да, она ограниченна, мы её сами искажаем, но всё-таки она, к её чести, проистекает от Бога.

18Можно ли сказать царю: ты -- нечестивец, и князьям: вы – беззаконники?

Пророки так и говорят про князей, про царей, что они нечестивцы, беззаконники, а, скажем, когда мы читаем историю Израиля (книги Царств), так не говорится, но там просто показывается, что ещё надо найти из этих всех десятков царей (по пальцам можно пересчитать), кто из них не был нечестивцем или беззаконником. Так что Библия такое говорит-таки. Но у Елиуя мысль очень простая: нельзя сказать царю «нечестивец», потому что, что такое благочестие или неблагочестие, сам царь и определяет. Нельзя сказать князьям «вы беззаконники», потому что они сами и определяют законы. Часто в разговорах с эсэсовцами после войны они говорят: «ну, как же, были Нюрнбергские законы. По закону определено, что евреи враги народа, их надо уничтожать. Ну, мы и действовали по закону – какие к нам вопросы?». Для этих эсэсовцев это, действительно, аргумент, потому что какой другой закон? Мы же не можем законы себе из головы выдумывать. Есть закон – мы его исполняем. А другого, Божьего закона они не знают или не хотят знать. Здесь примерно такая же мысль, но только Елиуй это говорит, на самом деле, не о царях и князьях. Он говорит: если царю нельзя сказать «нечестивец», князьям «беззаконники», то как можно Богу сказать: «Ты нарушаешь правду и справедливость»? Конечно, говорить так Богу не имеет смысла, но совершенно по другим причинам, о которых я только что сказал. Но логика Елиуя человеческие понятия отношений людей с царями и князьями проецирует на Бога. Это типичная ошибка – проекция наших человеческих отношений на Бога. Она сплошь и рядом встречается. Вот мы встречаем в Ветхом Завете десятки раз упоминание о «гневе Божьем». Ну, мы, люди, гневаться можем. А может ли гневаться Бог? Вообще, это слово «гнев» – это слово «аф», которое означает «красный нос». У Бога? Само это слово подчёркивает, что это такая метафора, которая напрямую к Богу не может быть применена. Ну, и здесь Елиуй допускает такую же ошибку – проекцию человеческого на Бога.

19Но Он не смотрит и на лица князей и не предпочитает богатого бедному, потому что все они дело рук Его.

Этим самым Елиуй опровергает тезис предыдущего стиха, что нельзя князьям говорить «вы беззаконники». А тут говорится, что – князь, не князь – все в руке Божьей. Конечно, это правильно – то, что говорится в 19-м стихе, но просто само то, что 18-й и 19-й – соседние стихи – находятся в логическом противоречии друг с другом, это, мне кажется, не случайно, а это замысел автора книги: показать, как логика всего того, что произошло с Иовом, да и логическая структура всей этой книги – как это парадоксально, и одно противоречит другому.

20Внезапно они умирают; среди ночи народ возмутится, и они исчезают; и сильных изгоняют не силою.

Говорится, видимо, про этих князей, и опять тут парадокс: вроде бы, по стиху получается, что народ возмутится и всех этих своих князей перебьёт или изгонит. Но тут же сказано – нет, не силою.

21Ибо очи Его над путями человека, и Он видит все шаги его.

22Нет тьмы, ни тени смертной, где могли бы укрыться делающие беззаконие.

Мы эту мысль встречаем, во-первых, в речах друзей, во-вторых, в речах самого Иова, в-третьих, в знаменитом 138-м псалме (возьму крылья мои, улечу рано на край моря, и там Господь увидит меня и найдёт меня, и так далее – весь 138-й псалом этому посвящён, что Бог всегда видит человека). Это всё правильно, но только это подано как некий аргумент, как некое логическое обоснование следующего 23-го стиха.

23Потому Он уже не требует от человека, чтобы шел на суд с Богом.

Вот это из предыдущего сказанного (что Бог видит человека везде и всегда) совершенно не вытекает. Кстати, сам перевод имеет такую деталь.Правильнее перевести так: Бог «не возлагает» на человека более, чтобы с человеком судиться. Тут слово «исим», от «сим» – «возлагать, класть» – и еврейское слово «од», «более». То есть, мысль в том, что судиться с Богом – для человека это тяжкий груз, который человеку не по силам, и Бог, соответственно, этого на человека не возлагает, не требует, чтобы мы с Ним судились, а Иов, который требует суда с Богом, просто берёт на себя слишком много, Бог совершенно этого от него не требует. Такова мысль Елиуя, она не вытекает из предыдущих стихов, но сама мысль понятна. И она покушается на самое главное в книге Иова, потому что главный стержень книги – что Бог возлагает на Иова совершенно непосильную для человека задачу – быть судьёй на суде между Богом и дьяволом, то есть, и Бога судить, и дьявола. Чем судить? Не так, как на обычном суде судья судит своими мыслями и рассуждениями и произносит приговор. Нет, Иов судит своим поведением. Вот если он потянет этот тяжкий груз, который на него возложен, то, значит, он рассудил в пользу Бога своей жизнью, а если нет, если он поступит, как ему советует жена («похули Бога, и умри»), то этим он рассудит в пользу дьявола. Это принципиальный момент книги, а по Елиую получается, что всё это глупо и никому не нужно. Тогда бы и книги не было.

24Он сокрушает сильных без исследования и поставляет других на их места

«Без исследования» – это еврейское слово «ло хекер», «без исчисления», то есть, можно это понять так, что «Он сокрушает сильных без числа» (то есть, огромное количество сильных). А чтение этого стиха, как в русском переводе, что Он сокрушает сильных «без исследования» (то есть, без того, чтобы разобраться, что они, эти сильные, сделали доброго, а что дурного), тоже возможно, но это создаёт моральную проблему: как это Бог сокрушает кого-то без исследования? Может быть, имеется в виду, что Ему и не надо ничего исследовать, потому что (как это вытекает из предыдущих 21-22 стихов) Бог и так всё знает, Он знает сердце человека. Можно так прочесть, но при этом, 24-й стих вытекает из 21-го и 22-го, а ключевой 23-й стих (что не нужно человеку идти на суд с Богом) как бы выпадает из этой логики, как будто он вставлен здесь как нечто совершенно постороннее.

25 потому что Он делает известными дела их и низлагает их ночью, и они истребляются.

26 Он поражает их, как беззаконных людей, пред глазами других,

27 за то, что они отвратились от Него и не уразумели всех путей Его,

28так что дошел до Него вопль бедных, и Он услышал стенание угнетенных.

Эта теория, что Бог раздаёт «всем сестрам по серьгам», и людям злым, беззаконным он воздаёт по делам их, – это точка зрения друзей. Иов приводил раньше контрпример: сколько таких беззаконных злых людей в жизни благоденствует. И не то, чтобы Иов говорит, что этим злым людям Богникогдане воздаёт. Иов говорит: Бог, может быть, когда-нибудь им воздаёт после смерти или воздаёт в несчастьях, которые постигнут их детей, внуков – но этого мало. Иов говорит, что, если бы Бог их самих наказал прямо тут же – вот это было бы правильно и утешительно и для самого Иова, и для нас всех, конечно, было бы утешительно, если бы люди, которые совершают какие-то чудовищные, злые поступки прямо тут же наказывались Богом. Но это не так. А тут что говорит Елиуй? «Поражает их …пред глазами других», то есть, именнотут же, именнов поучение другимБог поражает за зло. Так вот, это – чистая теория, как и у друзей. В жизни всё происходит не так. Иов он честен и реалистичен, а Елиуй, как и его друзья, очень часто принимает желаемое за действительное и строит теорию вместо того, чтобы смотреть на факты.

29Дарует ли Он тишину, кто может возмутить? скрывает ли Он лице Свое, кто может увидеть Его? Будет ли это для народа, или для одного человека,

30чтобы не царствовал лицемер к соблазну народа.

Слова о «сокрытии лица» – это верная мысль о том, что, хотя Иов жалуется, что Бог ему не отвечает, это так толькопока. Бог сокрыл пока Своё лицо от Иова, но – пока. Он явит Своё лицо в конце этой Книги. И не только для одного человека, Иова, бывает, происходит такое сокрытие лица. Оно, бывает, происходит для народов. Пророки (и в Псалмах это тоже есть) говорят о том, что в истории Израиля несколько раз происходило такое событие, что Бог отворачивал Своё лицо от Своего избранного народа Израиля, причём, отворачивал надолго, как в Вавилонском пленении отвернул Своё лицо от Израиля на семьдесят лет, и только спустя семьдесят лет повернул Своё лицо к Израилю назад. Это я доношу мысль пророков Захарии, Аггея и других. Здесь мысль Елиуя правильная и просто показывает, что составная часть тех средств, которыми действует Замысел Божий в нашей жизни через какие-то рычаги воздействия на эту нашу жизнь – это поворачивание лица Бога к людям, к какому-то народу, ко всему человечеству или к отдельному человеку – или отворачивание лица. Есть очень любимая еврейская молитва из книги Чисел «Господи, призри на меня благим Своим, светлым Своим лицом». Она уже содержит эту мысль, что Бог может на человека или на целый народ смотреть светлым, благожелательным, светлым Своим лицом, а может Своё лицо отвернуть, и тогда с этим народом или с этим человеком будет что-то нехорошее происходить просто по законам природы. А законы природы какие? Вот есть маленькое государство Израиль. Вот есть сильное мощное государство Ассирия (Вавилон, Рим) – значит, они съедят этот Израиль, так по законам природы должно произойти. И не будет никакого Израиля, никакого еврейского народа не было бы,если быБог Своё лицо отвернул навсегда. Но Господь отворачивает на время, а потом всё-таки поворачивает – потому-то Израиль как народ и сохраняется. Это такая классическая мысль, которая объединяет иудаизм и христианство. Так что Иов не столько даже важен как отдельный человек (точнее, художественный образ в этой книге), сколько важно то, что в образе Иова заключён образ страдающего народа Израиля (так читают эту книгу в иудаизме), и заключён образ Христа, страдающего на кресте за людей (как это читается в христианстве). Это самое важное, что можно сказать о книге Иова вообще.

31 К Богу должно говорить: я потерпел, больше не буду грешить.

32А чего я не знаю, Ты научи меня; и если я сделал беззаконие, больше не буду.

У Елиуя тут смешаны две вещи – «знание», то есть некое состояние ума человека, и жизнь человека, его действия (совершение греха какими-то поступками). Что касается «знания», то совершенно не нужно напоминать Иову «чего я не знаю, Ты научи меня», потому что этого–то от Бога он всё время и требует: «Ты научи меня, что это такое странное произошло со мной»). То же, что Елиуй связывает это с «я потерпел, больше не буду грешить», показывает, что он как бы заранее предполагает ответ на этот вопрос: что Иов сидит на мусорной куче, потому что согрешил. Если бы всё было так просто, тогда не надо было бы и просить «научи меня».

33По твоему ли рассуждению Он должен воздавать? И как ты отвергаешь, то тебе следует избирать, а не мне; говори, что знаешь.

Этот стих и по-русски не очень понятен, и по-еврейски тоже не очень понятен просто с грамматической точки зрения. Общий смысл этого стиха несколько приближённо, как бы отстраняясь от всех этих грамматических проблем, можно передать так: у человека нет роли в определении того, что является правильным и справедливым в Замысле, то есть, нет роли в установлении критерия в Замысле. У людей есть, разумеется, роль в Замысле Божием, но только как рычагов, инструментов в Замысле, в реализации этого Замысла. Назвать человека инструментом Замысла Божьего, может, звучит очень почётно, но ровно эти слова говорит об ассирийцах пророк Исайя, а о вавилонянах пророк Иеремия – эти жестокие, воинственные, проливающие массу крови народы, являются при этом инструментами Бога! То есть, это совершенно ещё не комплимент – назвать кого-то, какой-то народ, инструментом Бога. Но люди гораздо более активно участвуют, осмелюсь сказать, что-топодсказываютБогу в определении того, куда пойдёт Замысел Бога, а не просто являются инструментами. Они такие умные инструменты, если можно так выразиться – как если бы какая-то пила подсказывала пилящему, куда надо пилить, чтобы удобнее это дерево распилить. Так, примерно, и человек (это я преобразую слова, сказанные у Исайи про пилу). Говоря языком христианским, взгляд, что люди могут быть только инструментами Божьего Замысла – это взгляд на людей, как на рабов Божьих. А апостол Павел говорит христианам: «вы не рабы, вы были рабами, а теперь вы – сыны Божии». Быть сыном Божьим – это означает участвовать уже в определении (разработке, если можно так выразиться) Замысла Божьего. И Иов хочет быть таким сыном Божьим, он не удовлетворён быть просто рабом Божьим, как Елиуй, как его друзья. Вот такая общая идея этого трудного грамматически стиха.

34Люди разумные скажут мне, и муж мудрый, слушающий меня:

35Иов не умно говорит, и слова его не со смыслом.

Елиуй опирается на мнение какого-то (как сейчас говорят) референтного сообщества, то есть, тех, мнение которых определяет для него, что правильно, а что неправильно. Люди разумные скажут, что Иов говорит глупость – значит, так и есть. Это та же логика, что у друзей Иова. Они говорят: «что ты говоришь тут, Иов, какую-то ерунду! Уже наши отцы давным-давно разобрались, кто такой Бог, и что Он делает, и как о Нём надо говорить. Всё уже известно, а ты отсебятину какую-то несёшь!». Вот так говорят друзья, и здесь нечто похожее – Елиуй опирается на точку зрения какого-то абстрактного сообщества, которое, якобы, должно Елиуя поддерживать – на мнение большинства. А Иов один, его Господь избралодного– какое там большинство! Господь же избрал не тысячи народа для этого соревнования с дьяволом, а одного Иова – как одного Христа потом. «Иов не умно говорит, и слова его не со смыслом»– это по-еврейски сказано: Иов говорит без знания («даат») и без рассудительности «сакал». Иов-то говорит без знания, и он как раз и хочет у Бога добиться знания того, что произошло с ним, а Елиуй делает вид, будто бы он или его друзья уже это знание имеют, только не знают, почему и зачем Иов сидит на мусорной куче. Позиция Иова, который честно признаётся, что я не знаю, но хочу узнать, гораздо честнее и правильнее, чем позиция Елиуя и друзей, которые претендуют на знание, которого у них, на самом деле, нет.

36Я желал бы, чтобы Иов вполне был испытан, по ответам его, свойственным людям нечестивым.

Что такое «вполне испытан»? Он всё потерял, он сидит на мусорной куче, в шаге от смерти (только потому, что Бог запретил дьяволу его убивать, он не убит). Что тогда «вполне»? Чего тут не хватает? «Вполне», это чтобы Иов все-таки погиб – вот такое испытание предполагает Елиуй? Это уже чисто дьявольская позиция. Дьявол именно это и хотел сделать, если бы Бог ему не запретил.

37Иначе он ко греху своему прибавит отступление, будет рукоплескать между нами и еще больше наговорит против Бога.

«Отступление» – это еврейское слово «пеша», которое, скорее, переводится, как «грех», причём не просто, а грех мятежный, типа бунта (видимо против Бога), и они так и понимают, что Иов бунтует против Бога. А Иов-то бунтует, только он бунтует не против Бога, а против дьявола. «Будет рукоплескать между нами»– оцените юмор автора, написавшего этот текст, и представьте себе Иова, который, так сказать, от радости, что он победил друзей в споре, сидит весь в язвах на мусорной куче, всё потеряв, – и рукоплещет сам себе. А вот для Елиуя это вполне реалистичная картина, и она только показывает то, что этот человек (как он здесь нарисован) совершенно эгоцентричен, Иова не понимает, к Иову равнодушен, и все эти его эмоции, которые он и раньше высказывал, и дальше будет высказывать, это такие подростковые, эмоции, которые крутятся вокруг себя самого. В конце этого стиха фраза, что Иов «еще больше наговорит против Бога».Гениальный автор этой книги употребил здесь такой языковый нюанс: «против Бога» – это «лэ Эл». Это можно прочесть, как «против Бога», а можно (и это, я бы сказал, даже более естественное чтение) «к Богу». То есть, можно прочесть, что Иов говорит против Бога (так Елиуй это понимает), а можно прочесть так, что Иов говорит к Богу, взывает к Богу – и так, по-моему, сам автор считает, и я так считаю, и в общем, христианское чтение таково. То, что автор так, на уровне нюанса, подает этот важнейший момент – Иов говорит против Бога или к Богу – это еще раз показывает, что книга – вопрос, и специально написана автором так, чтобы мы, читатели, задумались, как это «лэ Эл» понимать – он говоритпротивБога или всё-такикБогу? И вот, когда мы начнём ломать свою голову над этим сложным текстом – только тогда этот текст начнёт работать в нас. А задача Библии вообще – чтобы работать в нас. Эти все тексты в нас становятся живыми. Вот когда мы едим какую-то пищу, эти какие-то мёртвые белки, попадая в нас, они становятся частью нашего тела, они становятся живыми. Так и Библия – если мы её усваиваем, то, попадая в нас, она становится живой. И книга Иова – одна из потенциально очень живых частей Библии.