Сегодня у нас тридцать пятая глава – это продолжение речи Елиуя, которая служит как бы прокладкой между диалогом Иова с тремя его друзьями и явлением Бога – можно сказать, молчаливым диалогом Иова с Богом, в котором говорит, конечно, Бог, а Иов только слушает, но тем не менее, несловесно на это отвечает.

1И продолжал Елиуй и сказал:

2 считаешь ли ты справедливым, что сказал: я правее Бога?

3Ты сказал: что пользы мне? и какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил?

4Я отвечу тебе и твоим друзьям с тобою:

5 взгляни на небо и смотри; воззри на облака, они выше тебя.

6Если ты грешишь, что делаешь ты Ему? и если преступления твои умножаются, что причиняешь ты Ему?

7 Если ты праведен, что даешь Ему? или что получает Он от руки твоей?

8 Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну человеческому.

9От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют.

10 Но никто не говорит: где Бог, Творец мой, Который дает песни в ночи,

11 Который научает нас более, нежели скотов земных, и вразумляет нас более, нежели птиц небесных?

12Там они вопиют, и Он не отвечает им, по причине гордости злых людей.

13 Но неправда, что Бог не слышит и Вседержитель не взирает на это.

14Хотя ты сказал, что ты не видишь Его, но суд пред Ним, и -- жди его.

15 Но ныне, потому что гнев Его не посетил его и он не познал его во всей строгости,

16 Иов и открыл легкомысленно уста свои и безрассудно расточает слова.

В этой главе много вопросов, связанных с интерпретацией еврейских слов, которые меняют на 180 градусов смысл того, что мы видим в русском переводе, поэтому надо относиться к тому, что мы только что прочли, с некоей крупицей соли, с неким подозрением: а правильно ли это переведено. Мы, естественно, такие места отметим, но сначала я хотел бы сказать об общем смысле этой главы. В ряду речей Елиуя, которые занимают довольно много места (с тридцать третьей по тридцать седьмую главу), она находится как бы на некоем мосту, на переходе от попытки Елиуя говорить примерно так, как говорили друзья, в какой-то обычной логике (юридической логике, такой логике, которая используется для доказательств в суде). Когда он это делает (например, в предыдущей главе), он мало что может добавить к тому, что говорили друзья. Но к концу, в тридцать седьмой главе, он переходит к какой-то другой логике, несловесной, какой-то нечеловеческой, к логике бури. В буре тоже есть свои законы, она вызывает в нас какие-то свои эмоции. И Елиуй служит как бы проводником от бесконечных, ни к чему не приведших логических боданий диалога Иова с друзьями, к логике бури, в которой является Бог. И я думаю, что именно поскольку он является проводником от человеческого уровня к Божьему уровню, в его уста автор и вложил сопоставления себя самого с Богом. Вот в тридцать третьей главе: «Вот я по желанию твоему вместо Бога». Он, конечно, оговаривает, что он человек, а не Бог, но всё-таки такое сопоставление наводит на мысли. Собственно, чтобы быть таким мостом, проводником от человеческого уровня к Божьему, он автором и введён в структуру этого произведения.

В этой главе он несколько раз ссылается на слова Иова. Вот, например, во 2-3-м стихах он говорит, что Иов «сказал: я правее Бога»,что Иов сказал «что пользы мне? и какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил?». В 13-14-м стихах он говорит: «неправда, что Бог не слышит и Вседержитель не взирает», «хотя ты сказал, что ты не видишь Его». Все эти слова, которые он вкладывает в уста Иова, – это некая передержка, искажение того, что Иов действительно сказал. Почему? Да потому, что у Иова своя система отсчёта для взгляда на мир – трагическая система отсчёта. А какая еще может быть система отсчёта у человека, который всё потерял и сидит на мусорной куче? А у Елиуя и у друзей Иова система отсчёта другая – благополучная, система отсчёта благополучных людей. Когда проецируешь из одной системы отсчёта в другую систему отсчёта, неизбежно возникают искажения, и это, между прочим, проблема и для нас самих. Мы читаем Библию, которую написали три с лишним или две с лишним тысячи лет назад, и, кроме того, написали люди, которые совсем не в нашей ситуации находились. Вот, например, Иеремия, который жил в эпоху катастрофы (разрушения Иерусалима, Храма, Вавилонского пленения). Понятно, что у них взгляд на мир совершенно не такой как у нас – не потому, что мы какие-то плохие, просто сытый голодного не разумеет, не потому что сытый – плохой человек, а потому что так устроены наши мозги, мы не можем себя поставить на место этих людей, таких, как Иеремия. Поэтому и Елиуй слова Иова, конечно, искажает – надо это иметь в виду, у него неправильная их интерпретация.

Потом, он, как и друзья Иова, пытается защитить Бога. По его же собственным словам, зачем Богу его защита? Какую такую он может дать Богу защиту, которой у Бога нет? От кого Бога защищать? Бог Сам всех может защитить от чего угодно. Ладно, он пытается защитить Бога, может, так по-детски, наивно. Но как он Его защищает?

5 взгляни на небо и смотри; воззри на облака, они выше тебя.

6Если ты грешишь, что делаешь ты Ему? и если преступления твои умножаются, что причиняешь ты Ему?

7 Если ты праведен, что даешь Ему? или что получает Он от руки твоей?

8 Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну человеческому.

То есть, защита Бога состоит в том, что Иов может кричать, сколько угодно, он Бога обидеть, задеть никак не может, потому что Бог бесконечно далеко от людей, Он живёт в Своём мире, а люди живут в своём мире, и поэтому Бог на людей как-то особо не реагирует, люди не так для Него важны, с точки зрения Елиуя, – а это уже сильно напоминает позицию дьявола. Дьявол это именно хочет Богу доказать: что Тебе эти люди, что Ты носишься с ними, как говорится, «как с писаной торбой»? Но такая позиция Елиуя, что Бог и люди разделены какой-то стеной, или пропастью, зазором, и очень далеки друг от друга – это противоречит тому, что говорят все пророки в Библии. Они все говорят о том, что Бог смотрит на то, что люди делают, и, более того, в зависимости от того, что люди делают, Бог Свой Замысел о человечестве может повернуть так или эдак. Хотя конечная точка Замысла всё равно фиксирована, но в каждой конкретной ситуации путь Замысла реагирует на то, как ведут себя люди. И потом, если бы Бог так относился к людям, как пытается представить Елиуй, то никакого прихода Христа в мир не было бы. Приход Христа в мир показывает совершенно другую картину отношения Бога к людям. Люди для Бога представляют что-то жизненно важное, если Он Своего Сына, в Котором, можно сказать, Он Сам, Отец, живёт, отдаёт на крестную смерть ради людей. Это доказательство того, что Елиуй неправ. В мире Елиуя мало того, что Христа нет, там Христоси не нужен, потому что Христос – это Спаситель мира, значит, мир находится в трагическом, падшем состоянии – поэтому и нужен Христос. А по Елиую, как и с точки зрения друзей, в мире много несправедливостей, много безобразий, но это как бы локальные безобразия, а в целом мир устроен правильно. Елиуй доказывает, как доказывали и друзья, что в целом мир устроен правильно, и всё, как говорится, «идёт путём»: как Бог хочет, так оно всё и устроено. Конечно, тому, что добрые и злые поступки человека Бога совершенно не задевают, вроде бы противоречит 13-й стих, где говорится: «неправда, что Бог не слышит и Вседержитель не взирает на это»– но это уже проблема перевода.В этом месте просто неправильный перевод. Правильный перевод такой: «Пустого Бог не слышит, и на пустое не взирает» – конечно, это правильно! Только это совершенно не противоречит тому, что на непустое – например на такого Иова – Бог ещё как взирает и еще как слышит его! Да, Он пока не отвечает, но ответит в конце книги. Конечно, когда мы читаем эти слова Елиуя (правильные, в принципе слова, если их правильно перевести), все равно возникает вопрос: а что для Бога «пустое» и что – «непустое»? И по тому, что Бог Сам говорит, какой Он подводит итог в последней главе, получается, что «непустое» – это то, что говорит Иов, потому что он говорит на грани жизни и смерти – тут уж человек пустого говорить не станет. А друзья его, да и сам Елиуй, говорят так – лишь бы сказать. Вот и получается, что Елиуй говорит сам против себя: я говорю пустое, и друзья мои говорят пустое – а поэтому Господь нас и не слышит. Действительно, так оно на самом деле – то есть, парадоксально, он сам себе таким образом ставит диагноз.

Потом, сказано в 15-м стихе, что гнев Божий пока ещё не посетил Иова, и Иов не познал гнева Божьего во всей Его строгости. А куда же дальше, чего Елиуй хочет? Причём, он в тридцать четвёртой главе, в 36-м стихе говорит то же самое:«Я желал бы, чтобы Иов вполне был испытан…». Это как «вполне»? Это всё ещё не вполне? А «вполне» – это получается уже только до смерти, дальше уже некуда. Это именно то, что дьявол и сделал бы, если бы Бог ему не запретил. То есть, нам кажется, что тут Елиуй говорит глупость. С одной стороны – да, конечно. С другой стороны, оказывается, что есть куда ещё испытание Иова продлить. Оно продлевается, действительно, в этой книге –явлением Бога. Это тоже испытание Иову. Это и благодеяние, и благословение Иову, но и испытание Иову тоже. И вот и получается, что речь Елиуя кончается таким парадоксальным образом – ему кажется, что он знает, что будет, если Бог посетит Иова, и испытание Иова дойдёт до предела (то слово «паш», которое переведено как «строгость», на самом деле означает «предел»). Ему кажется, что Бог Иова строго осудит, а на самом деле, конечно, получается наоборот. Парадоксально и сверх своих намерений Елиуй подталкивает сюжет (это, конечно, автор так устроил, что Елиуй подталкивает движение сюжета) к тому, чтобы, действительно, испытание Иова дошло до этого конца, и ему явился Бог, «посетил» его.

Один момент, который тут не очень ясен – это с 9-го по 12-й стих.

9От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют.

10Но никто не говорит: где Бог, Творец мой, Который дает песни в ночи,

11Который научает нас более, нежели скотов земных, и вразумляет нас более, нежели птиц небесных?

12Там они вопиют, и Он не отвечает им, по причине гордости злых людей.

Здесь масса проблем в грамматике, в том, как устроена фраза, и в интерпретации того, что сказано. Вот некое общее резюме. Видимо, это призыв к Иову терпеть то, что с ним происходит, потому что не он один страдает, «от множества притеснителей стонут притесняемые»,а кричать, как кричит Иов – это неправильно, это означает быть, как животные, как скоты земные. А Господь требует от человека быть чем-то другим, чем скоты земные и птицы небесные. Я не хочу сказать, что эта интерпретация какая-то неверная, но она не единственная. Мы, когда будем разбирать по отдельным стихам, доберёмся до другой возможной интерпретации. Мысль, что Бог требует от людей быть чем-то другим, не как животные, похожа на то, что сказано во втором Соборном послании апостола Петра, во второй главе.

9конечно, знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания,

10а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших,

11 тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда.

12Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся.

Последний стих напоминает эту главу книги Иова. Правда, у апостола Петра говорится о беззаконниках. Елиуй в том, что мы прочли, говорит, скорее, не о беззаконниках, а о людях, которые, наоборот, страдают от всяких беззаконий, но ведут себя как бы инстинктивно: кричат, жалуются, плачут и так далее. Хотя у Елиуя вслед за такой картиной идёт картина сопоставления со скотами земными и беззаконных:

12Там они вопиют, и Он не отвечает им, по причине гордости злых людей.

Это несколько слов о главе в целом, теперь разберём её по отдельным стихам.

1И продолжал Елиуй и сказал:

2считаешь ли ты справедливым, что сказал: я правее Бога?

«Правее» даётся еврейской частицей «ми», которая может означать сравнение по величине – больше или меньше правоты «по сравнению с Богом», но может означать и «от». То есть, можно это прочесть так, что Елиуй обвиняет Иова, что тот считает себя правее, чем Бог (сравнение), а можно прочесть так, что Елиуй обвиняет Иова, что тот считает, что Иов правотБога. Первое – совершенно неверно: Иов никогда не говорил, что он правее Бога. А вторая интерпретация – что правота Иова – это не просто его человеческая правота, а это правота от Бога – это гораздо ближе к тому, что Иов на самом деле говорит.

В словах«считаешь ли ты справедливым»«справедливо» – это еврейское «мишпат», в дословном переводе – «по суду», а слово «мишпат» – это не просто «суд», это «суд Божий», и поэтому, если мерить меркой суда Божьего, то естественно тогда читать «прав от Бога» как «прав по мерке суда Божьего». То, что такая двойная интерпретация этого «ми» даёт здесь два совсем разных смысла, – это, мне кажется, замысел гениального автора этой книги, который всё время её строит так, чтобы она не пережёвывала и вкладывала нам в рот, а чтобы мы, как Иов, сидящий на мусорной куче, не понимали, что происходит, что сказано, и напрягались, чтобы это понять, а через это и Бога лучше понять.

Слово «правее» – это слово, однокоренное со словом «цадик», оно, как я уже говорил, может пониматься в двух смыслах: «правее» в смысле логической правоты или «правее» в смысле «праведен». Соответственно, в прочтении «ми» как «от Бога» (цадик от Бога) это значит, либо, что Иов прав правотой, которая идёт ему от Бога, либо, что он праведен праведностью, которая ему идёт от Бога. Опять двойственность, возможно, совершенно намеренная.

3Ты сказал: что пользы мне? и какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил?

Эта как бы цитата из Иова, скорее всего опирается на слова Иова, которые он говорит в двадцать первой главе:

15Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему?

Да, Иов сказал эти слова, но он же их сказал не от себя. Перед этим сказано:

7Почему беззаконные живут, достигают старости, да и силами крепки?

14А между тем они говорят Богу: отойди от нас, не хотим мы знать путей Твоих!

15Что Вседержитель, чтобы нам служить Ему? и что пользы прибегать к Нему?

То есть, это, на самом деле, просто недобросовестная цитата: Иов сказал эти слова, но не от себя, а что беззаконные так говорят.

Это первый момент. Второй момент: «какую прибыль я имел бы пред тем, как если бы я и грешил?В еврейском тексте сказано «ми-хатати» –по сравнению с тем. Вот это, опять-таки, сравнительная частица «ми», и ее можно прочесть так, как в русском переводе, – «какую прибыль имеет праведник по сравнению с тем, кто грешит», а можно прочесть и по-другому, как «от»: «какую прибыль имеет человек от греха». Конечно, Иов вполне это может сказать: человеку, который грешит, кажется, что он от этого имеет прибыль, а на самом деле, естественно, никакой прибыли от этого нет, а только человек этим сам себя губит. Опять эта двойственность, и это замысел автора – чтобы нюанс (как читать это «ми») принципиально влиял на то, как мы понимаем этот текст. Оцените сложность этой книги! Её многие интерпретируют легко и походя, так, как будто это передовица газеты «Правда», а это очень сложный текст.

4Я отвечу тебе и твоим друзьям с тобою.

Это говорит Елиуй, а «друзья» («рейя») – это три друга, которые сидят рядом, но это слово означает любых близких людей, в том числе любовников и любовниц, соседей – всех, кто как-то близок. Поэтому он имеет в виду под этим «рейя» и каких-то обобщённых людей, которые считают так, как Иов (то есть, с его точки зрения, неправильно). Вот им-то Елиуй сейчас и даст ответ.

5взгляни на небо и смотри; воззри на облака, они выше тебя.

Ничего не режет ухо? Это же он говорит про Бога! В следующем стихе: «Если ты грешишь, что делаешь ты Ему?».Как это он Бога сравнивает с облаками (ну, с небом ещё Бога можно сравнивать, а с облаками!). Дело в том, что слово «шахак», которое тут употреблено, действительно, может быть переведено, как «облака», но вообще-то оно происходит от слова «измельчать». Что на небе есть мелкими кусочками? Звёзды. Так что «взгляни на небо, взгляни на звёзды» – с Богом это сравнивать вполне можно.

6 Если ты грешишь, что делаешь ты Ему? и если преступления твои умножаются, что причиняешь ты Ему?

7 Если ты праведен, что даешь Ему? или что получает Он от руки твоей?

Картина, что ты Богу ничего дать не можешь, и Бог, если бы и захотел, ничего от тебя взять не смог бы, – полностью аннулирует важнейший момент и христианства, и Ветхого Завета – картину вечного диалога с Богом, картину лестницы Иакова, по которой ангелы нисходят с небес на землю, но они же и с земли восходят вверх по этой лестнице к Богу и что-то с собой несут туда от людей, из нашего мира. То есть, сказано вроде красиво, а на самом деле, с точки зрения богословской, принципиально неправильно. Если бы Бог от людей ничего не мог взять, как тогда воспринимать Замысел Божий? Вот, у Бога есть Замысел об этом мире, Он сотворил его. Но если бы Его Замысел выполнялся «один к одному», как у Толстого в «Войне и мире» – «первая колонна марширует, вторая колонна марширует» – так бывает только на бумаге, а реально всё происходит, естественно, по-другому, и эти колонны Наполеон разгромил. Так же и если бы Замысел Божий никак не реагировал на действия людей, никак к ним не адаптировался, то это было бы как некая колонна, марширующая по шоссе, которое совершенно однозначно ведёт к результату – к тому, что Бог хочет сделать с человечеством. Ну, если бы так, то, во-первых, это можно было бы сделать сразу. А во-вторых, в этой картине Замысла Божьего, как шоссе, и Иов вообще не нужен, и вся его ситуация бессмысленна, и спора с дьяволом никакого быть не может, и книги этой бы не было, и вообще ничего бы не было.

8Нечестие твое относится к человеку, как ты, и праведность твоя к сыну человеческому.

Елиуй хочет сказать, что всё, что человек делает – и хорошее, и плохое – только на другом человеке сказывается, а Богу это всё, извините, «по барабану». Эта мысль неправильная, но ведь эти же слова можно прочесть и по-другому, например, в духе той мысли, которую высказывает апостол Иоанн в своём первом Послании, в 4-й главе, где он говорит о том, что любовь к Богу обязательно связана с любовью к людям – одно влечёт за собой другое, и не может быть никакой любви к Богу без любви к людям. Так что, если ты праведен по отношению к Богу, то ты будешь праведен и по отношению к сыну человеческому, а если ты нечестив по отношению к человеку, то ты нечестив тем самым и по отношению к Богу. Можно процитировать и Самого Христа: если вы посетили больного, накормили голодного, и так далее – вы сделали это Мне, то есть, Богу (это Бог говорит устами Христа), а если не сделали – то не сделали Мне. Так что этот стих можно прочесть и обратным образом к тому, как его хочет подать в качестве аргумента Елиуй. Я не знаю, было ли это в замысле автора книги, но, по крайней мере, так это прочесть можно, и это гораздо правильнее.

9От множества притеснителей стонут притесняемые, и от руки сильных вопиют.

10Но никто не говорит: где Бог, Творец мой, Который дает песни в ночи,

11Который научает нас более, нежели скотов земных, и вразумляет нас более, нежели птиц небесных?

Я уже сказал об одной проблеме, которая связана с этими стихами, но хочу сказать, что вот опять, третий раз, встречается сравнение «нежели, чем», «более или менее», и это опять то же самое «ми»: «более, нежели скотов земных»(«ми бэхама»). (Кстати, от этого слова «бэхама» происходит слово «бегемот», а в еврейском языке оно означает всё живое, которое на суше). Опять это «ми» можно прочитать, как «от», и тогда 11-й стих будет звучать так: «Научись тому, чему учит Бог, от скотов земных, от животных». Может быть, это звучит странно, но вернёмся назад и посмотрим, что говорит сам Иов в двенадцатой главе:

7… спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе;

8или побеседуй с землею, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские.

9Кто во всем этом не узнает, что рука Господа сотворила сие?

Это совершенно другое чтение (если «ми» по-другому понять), мне кажется, более правильное, поскольку оно соответствует тому, что раньше говорил Иов.

Слово «вразумляет» (в 11-м стихе 35-й главы), «ихокамэну», имеет своим корнем «мудрость» («хокма»). То есть, Господь даёт нам мудрость. В чём же состоит эта мудрость? «Мудрость» и «разум» – это две очень разные вещи. «Мудрость» – это «хокма», а «разум» – это «бина». «Хокма» – это «мудрость от Бога», нелогичная мудрость. А «бина» – это рассудительная, логичная, человеческая мудрость. Здесь Елиуй употребляет слово «хокма», и, на мой взгляд, не к месту, потому что он, в сущности, говорит, что мудрость – это принять всё как есть, что Бог сделал, раз сделал – значит, оно и к лучшему, потому что кто мы такие, чтобы Бога спрашивать, почему Он так сделал, или этак. И это ведь напоминает то, что говорит сам Иов в первой главе, в 21-м стихе говорит: «наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял;… да будет имя Господне благословенно!». Елиуй ровно к этому и призывает, как, впрочем, и друзья, но только Иов уже, в ходе всего того, что он пережил, и в ходе этих разговоров, вырос гораздо выше, чем эта, такая, вроде, благочестивая с виду фраза. Это совсем не то, чего Господь в этой ситуации хочет от Иова, он хочет от него гораздо большего. По Елиую, мудрость («хокма») состоит в том, чтобы принимать всё, как есть, не жаловаться Богу, а по Иову наоборот, хокма – это поиск смысла. Этогосмысла того, что происходит,он требует от Бога, потому что это не только с ним происходит, тут же речь идёт о споре Бога с дьяволом о судьбе всего человечества вообще, то есть, этот смысл вселенский, масштабный. А принять всё, как есть, – это значит просто не выполнить того, чего Бог в этой ситуации хочет от людей и конкретно от Иова.

12Там они вопиют, и Он не отвечает им, по причине гордости злых людей.

Эта фраза не совсем понятно, как соотносится с предыдущими, но она тоже может быть прочитана по-другому: что Господь не отвечает перед лицом множества гордости. А чьё это лицо является носителем гордости? Мы слово «гордость» привыкли соединять с образом дьявола. То есть, Господь не отвечает, Господь не находится в диалоге с людьми и, в частности, с Иовом, потому что дьявол представляет собой препятствие, преграду на пути диалога Бога с людьми. И если это вот так понимать, то это просто факт, что называется, данный нам в ощущениях, в том числе, и в нашей собственной духовной жизни – что диалогу с Богом именно препятствуют всякого рода «вихри враждебные», которые веют в данном случае, не над нами, а в нас.

13Но неправда, что Бог не слышит и Вседержитель не взирает на это.

Я говорил, что этот перевод просто неправильный, там нет слова «неправда», там есть слово «шав», которое означает «пустота», «ложь», «тщеславие», и фразу эту надо перевести так: «Бог не слышит пустоты, лжи, тщеславия, и не взирает на пустоту, ложь, тщеславие». Это всё, конечно, правильно, только почему Елиуй об этом говорит? Такое ощущение, что это камешек в огород Иова – что ты, Иов, говоришь пустые вещи, поэтому Бог тебя не слышит и тебе не отвечает. Но, как мы понимаем, Бог не потому Иову пока не отвечает. Но ответит.

14Хотя ты сказал, что ты не видишь Его, но суд пред Ним, и -- жди его.

Здесь странно, что «суд» – не слово «мишпат», которое всегда употребляется особенно, когда речь идёт о суде Божьем, а слово «дийн» – очень редкое слово в библейском иврите. Потом, здесь сказано «жди его», а это слово «хуль» можно перевести и как «верь ему». Что это означает? У меня такое ощущение, что это попытка автора книги вложить в уста Елиуя пока ещё смутное предчувствие что Бог – явится (как Елиую, кажется, для того, чтобы Иова осудить), жди этого явления Бога. Бог, действительно, явится и суд Свой произнесёт, но этот суд осудит совсем не Иова (Иова он оправдает), а осудит он Елиуя и друзей, и Бог скажет Иову: «ты о них молись, потому что гнев Мой горит на них».

15Но ныне, потому что гнев Его не посетил его и он не познал его во всей строгости,

16Иов и открыл легкомысленно уста свои и безрассудно расточает слова.

Вот вы оцените – этолегкомысленноговорил Иов – на мусорной куче, потеряв детей и всё остальное? Это каким же надо быть человеком, чтобы в такой ситуации говорить легкомысленно! А потом, здесь сказано даже не «легкомысленно». В еврейском тексте сказано «хевэл», это то самое слово, с которого начинается книга Екклезиаста («хевэл хаволим кулой хевэл», «суета сует и всяческая суета»). Но «суета» по-русски – это бегать туда-сюда, а в еврейском тексте Екклезиаста «суета» – это «пустота», «тщета». Ну так что, Иов говорит пустое? Иов говорит тщетно? Нет, конечно, просто Иова, как человека, Елиуй совершенно не чувствует, Иов для него абстрактная фигура, которая ставит под вопрос картину мира и Бога, которая есть у Елиуя.

Сказано, что он «безрассудно расточает слова свои».«Безрассудно» – это «бэли даат», «без знания». Это то самое выражение, которое в предыдущей главе в 35-м стихе употребляет Елиуй;«Иов не умно говорит, и слова его не со смыслом»– вот это «не умно» – это «бэли даат». «Даат» означает «знание». Иов говорит без знания чего – спросим мы у Елиуя. Без знания того, что и почему с ним произошло? Да, действительно, Иов говорит, не зная этого, он этого и хочет добиться у Бога, чтобы ему Бог объяснил, почему и зачем вот это всё с ним произошло. Это один момент. А второй момент – это то, что слово «даат» – это довольно-таки требовательное слово, даат (то знание, которое Иов требует у Бога) означает не просто абстрактное рассудочное знание, оно означаетсоединениес тем, что ты знаешь. И поэтому именно это слово употребляется для плотского совокупления Адама с Евой, когда говорится: «Адам познал Еву, жену свою». То есть, Иов хочет соединения с Богом, а не просто абстрактного знания, которое устраивает его друзей и Елиуя. Вы видите, сколько таится глубоких мыслей в том, какие слова гениальный автор этой книги выбирает для того, чтобы их поставить в текст, и которые далеко не всегда передаются в русском переводе.