Мы продолжаем чтение книги Иова. Сегодня у нас 8-я глава. Эта глава – часть самой большой порции книги Иова: диалога между Иовом и тремя его друзьями. В данном случае это 2-й из друзей Иова – Вилдад Савхеянин – говорит, с одной стороны, отвечая на предыдущую речь Иова, которая была в 6-й и 7-й главе, а с другой стороны, продолжая линию рассуждений Елифаза Феманитянина, которая была в 4-й и 5-й главах. Многие комментаторы как-то обходят своим вниманием весь этот большой диалог, рассуждая так: нам же сказано в конце, что друзья Иова говорили неправильно, ну а раз так, чего их слушать и в этом разбираться. Они, примерно, относятся к разговорам друзей так: собака лает, а караван идёт. Есть и другая точка зрения, которая тоже снижает значимость диалога с друзьями: друзья излагают точку зрения ветхозаветную, а Иов нас как бы ведёт в направлении Христа, в направлении Нового Завета, и сегодня, когда Христос уже пришёл, нам надо вдумываться в то, что’Иовговорит, а то, чтодрузьяговорили, – это уже «отыгранная партия». В этом резон какой-то, конечно, есть. Очень многое из того, что в этом диалоге выглядит как полемика, где не совсем понятно, кто прав, а кто нет, – с приходом Христа всё это проясняется и решается. Но с другой стороны, не нужно смотреть на аргументы друзей так свысока. Те ошибки, которые делают друзья, это ошибки тонкие, глубокие, их очень легко совершить человеку, и сегодня, в христианскую эпоху, эти ошибки повторяются, и мы, христиане, склонны их повторять. Поэтому мы, читая, должны внимательно смотреть: а не ошибаюсь ли я сам так, как ошибался тот или иной из друзей Иова.

Давайте теперь прочтём эту главу.

1И отвечал Вилдад Савхеянин и сказал:2долго ли ты будешь говорить так? - слова уст твоих бурный ветер!3Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду?4Если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их.5Если же ты взыщешь Бога и помолишься Вседержителю,6и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей.7И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много.8Ибо спроси у прежних родов и вникни в наблюдения отцов их;9а мы - вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень.10Вот они научат тебя, скажут тебе и от сердца своего произнесут слова:11поднимается ли тростник без влаги? растет ли камыш без воды?12Еще он в свежести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает.13Таковы пути всех забывающих Бога, и надежда лицемера погибнет;14упование его подсечено, и уверенность его - дом паука.15Обопрется о дом свой и не устоит; ухватится за него и не удержится.16Зеленеет он пред солнцем, за сад простираются ветви его;17в кучу камней вплетаются корни его, между камнями врезываются.18Но когда вырвут его с места его, оно откажется от него: "я не видало тебя!"19Вот радость пути его! а из земли вырастают другие.20Видишь, Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев.21Он еще наполнит смехом уста твои и губы твои радостным восклицанием.22Ненавидящие тебя облекутся в стыд, и шатра нечестивых не станет.

Несколько слов о конкретных еврейских выражениях в тех местах, где это существенно для понимания смысла. Например, в 5-м стихе: «Если же ты взыщешь Бога и помолишься Вседержителю, и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей». Слово «помолишься» – это еврейское слово «тиханан», оно имеет корень «ханан», который является характеристикой Бога (милость Бога). То есть, ты не просто помолишься, а «ты воззовёшь к милости Бога». При чтении этого возникает такое странное ощущение (как говорят сегодня, когнитивный диссонанс): Вилдад говорит, что надо взывать к милости Бога, а у него-то самого в его словах по отношению к Иову много ли милости, вот этой самой «ханан»? Берёт ли он от Бога это свойство? Нет.

В шестом стихе: «если ты чист и прав». Слово «прав» – это еврейское слово «яшар», оно означает не просто правоту, а правоту – прямоту. Вот чем отличается Иов от своих друзей – именно этой прямотой. Они говорят умно, и они богословски глубокие люди, но вот у них всё время рассуждения идут, как говорится, зигзагами. А Иов – человек прямой, и как от него ни добиваются того, чтобы он признался, что он грешит, он не признаётся, потому что он прямой человек и не знает, в чём его грех. «Господи, покажи мне, где мой грех, и я признаю мой грех. Но если нет, если я его не вижу, то что же я врать-то буду!». Он врать не хочет, потому что он именно «яшар».

Ещё говорится в 6-м стихе: «Бог встанет над тобою». «Встанет» – это еврейское слово «ур», оно на самом деле означает «проснётся». То есть, у Вилдада такая картина, что несчастье Иова – это случайность: ну, Бог на минуточку заснул, и вот что-то случилось с Иовом. Вот сейчас Бог проснётся, и всё поправит, и всё будет хорошо. Мы-то с вами знаем из 1-й и 2-й глав, что тут не в том дело, что Бог спит, а гораздо глубже – тут спор между Богом и дьяволом.

Ещё: в 6-м стихе сказано «умиротворит жилище правды твоей». «Умиротворит» – это слово «шалам», оно имеет корень «шалом» (мир), но оно, кроме того, что умиротворит, означает ещё «восставит» твоё жилище, твой дом. Какой дом? Духовный, наверно, а не тот физический, который упал на голову его детей.

Седьмой стих: «И если в начале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много». В еврейском тексте нет «в», а сказано примерно так: начало у тебя маленькое, а конец возрастёт и будет огромным. Ну, тут есть своя правда, потому что мы ведь понимаем, что начало – Иов, а конец-то – Христос. В этом смысле Вилдад тут прав.

Девятнадцатый стих: слово «Вот радость пути его! а из земли вырастают другие». Такая картина: растение вырастает из земли, да только употреблено здесь в качестве слова «земля» не обычные в таких случаях еврейское слово «эрец» или «адама», а слово «афар», которое не землю означает, а «прах, пыль». Это слово несколько презрительное даже: «вот, ты пыль, и из пыли вырос, и другие, такие же как ты, из пыли вырастут».

Двадцатый стих: «Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев». «Непорочный» – здесь употреблено еврейское слово «там», которое означает, строго говоря, «цельный человек». Невольно возникает вопрос: Вилдад и все друзья считаютсебяцельными, они держатся за своё богословие, классическое богословие Ветхого Завета, и от него не отступают ни на шаг. Так этооницельны? Или, может быть, цельный всё-таки Иов, но другой цельностью – не богословской, логической, а какой-то душевной, сердечной цельностью, цельностью своей связи с Богом? Кто из них может быть назван «том»?

Слова «не поддерживает руки злодеев» дословно звучат, как «не поддерживает руки зла» (употреблено слово «ра» – «зло»). Слово «ра» в Ветхом Завете всегда есть некий синоним для дьявола, где «ра» – там дьявол. Тут очень проблемные, хотя вроде бы невинные слова: «Бог не поддерживает руки зла» – а мы же в 1-2 главах читаем о зле, воплощённом в дьяволе, что Бог не то чтобы поддержал его руку, но и не схватил его за руку тоже. Вот какой глубокий вопрос стоит за этими словами. Но мы сейчас не будем его сходу решать, потому что надо всю книгу прочесть, чтобы дозреть до правильного понимания этого вопроса.

Двадцать второй стих: «Ненавидящие тебя облекутся в стыд, и шатра нечестивых не станет».Это очень характерно для Вилдада и вообще друзей. Кто-то Иова ненавидит? У него что, проблемы в том, что его кто-то ненавидит? Он на мусорной куче сидит, ему вообще не до этого. И кто эти нечестивые, и что Иову до нечестивых? Выо нёмскажите что-то, что ему надо в этой отчаянной ситуации услышать, а они говорят какую-то абстракцию, что у Бога на этой земле всё правильно. Это очень типично для речей друзей. Перед ними сидит друг, ему надо сказать что-то конкретное, как человеку. Бог хочет, чтобы люди людям говорили что-то такое, что этим людям сейчас нужно. А друзья, как лектор в аудитории, читают богословскую лекцию Иову.

Теперь давайте сосредоточимся на общем смысле того, что здесь сказано.

Как понимать эту речь Вилдада? Во-первых, разумеется, речь Вилдада – это часть длинного диалога Иова с его друзьями, где каждый из друзей говорит по три раза, и Иов отвечает им на все эти их слова. В данном случае фрагмент диалога, который мы прочли, связан с предыдущими словами Иова, которые были сказаны в 6-й и 7-й главах, и со словами Елифаза, которые были сказаны в 4-й и 5-й главах, поэтому это всё надо смотреть в такой связке. И ещё обращаю ваше внимание на то, что, как у инструментов в оркестре, у каждого из троих друзей Иова свой голос. У Елифаза был свой голос, а Вилдад что-то говорит вроде похожее, но другим, своим голосом. Во всяком случае, чувствуется, что Вилдад говорит проще, жёстче и прямее, чем Елифаз, который так мягко говорит, мягко стелет, но как-то уклончиво.

Начнём с того, как реагирует Вилдад на предыдущие слова Иова. Во-первых, Иов говорит в 6-й главе (14-15-й и 24-27-й стихи):

14К страждущему должно быть сожаление от друга его, если только он не оставил страха к Вседержителю.15Но братья мои неверны, как поток, как быстро текущие ручьи.

24Научите меня, и я замолчу; укажите, в чем я погрешил.25Как сильны слова правды! Но что доказывают обличения ваши?26Вы придумываете речи для обличения? На ветер пускаете слова ваши.27Вы нападаете на сироту и роете яму другу вашему.

Очень острый упрёк друзьям: что они не друзья, а так себе. И как отвечает Вилдад на этот упрёк? Никак. Почему? Я думаю, потому, что Вилдад считает, что они, друзья, по большому счёту, Иову ничего не должны. Иов считает, что они должны как-то его утешать, помогать, а Вилдад считает, что Иов должен все претензии предъявлять к самому себе (как в 3-ем стихе: «Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду? Если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их»).То есть, сыновья виноваты, сам Иов виноват, но друзья тут ни при чём. Или же Иов должен предъявлять претензии Богу, если он желает, но эти претензии бессмысленны, потому что, как сказано в 20-м стихе, «Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев».Вот такая позиция – моя хата с краю – у Вилдада по отношению к претензиям Иова: что претензия эта – мимо, не туда направлена, друзья ни при чём.

Ещё Иов говорит в 6-й главе очень яркие слова (4-й стих): «стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня». Какая это глубокая мысль! Не просто какое-то страдание, несчастье, случайность, а что-то такое, неведомое доселе, – ужасы Божии. И, конечно, Вилдад на эти слова Иова должен был бы как-то отреагировать, хотя бы спросить, что это за ужасы Божии. А он не реагирует никак, потому что у него нет опыта переживания ужасов Божиих. Потому что понимание глубины устроенного Богом мира, в котором можно найти ужасы тоже, как на дне океана можно найти каких-то ужасных животных, это – опыт Иова и только Иова (ну, или опыт Освенцима). Пока туда не попадёшь, этого не узнаешь, а он не знает, поэтому и не реагирует никак.

Дальше – посмотрите, чего хочет Иов в своих словах в предыдущей главе. Он уже даже не просит, чтобы Бог его излечил, чтобы вернул детей, собственность, и так далее. Он говорит (7-я глава, 2-й стих,16-й стих, 20-й стих):

2Как раб жаждет тени, и как наемник ждет окончания работы своей

16Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. Отступи от меня, ибо дни мои суета.17Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое».

20Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость?

Чего Иов хочет, чего он требует от Бога? Не прекращения страданий, а смысла в этих страданиях. Он готов эти страдания переносить вплоть до самой смерти, если в них есть какой-то смысл, но смысла этого он не видит. А вот как отвечает Вилдад: «и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей. И если вначале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много». Такое ощущение, что Вилдад вообще не понимает, что нужно Иову. Замечательное утешение! Правда, так в итоге по книге и получится, но это как бы побочный результат. Иов не этого хочет. И ещё – что ему предлагает Вилдад вместо смысла жизни. Вот как он говорит: «Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду?».Он ему предлагает cуд, справедливость, правду, воздаяние по заслугам и по грехам. А Иову нужно не воздаяние по заслугам и по грехам. Иову нужен смысл, но его тяги к смыслу, его жажды смысла Вилдад просто не понимает, и очень примитивно толкует то, чего хочет Иов в своей отчаянной ситуации.

Иов говорит такие слова в 6-й главе, в 7-м стихе: «До чего не хотела коснуться душа моя, то составляет отвратительную пищу мою». Вся эта ситуация – это такая, говоря метафорически, отвратительная пища (например, язвы, которыми он поражён, из-за которых его жене противно даже его коснуться, и то, что все люди, в общем-то, отвернулись от него). И можно его понять и ему посочувствовать. А что ему на это отвечает Вилдад? «Бог встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей», короче, потерпи – всё будет хорошо в итоге. Мы сами, может быть, страдающих людей вот так же утешали – потерпи, всё будет хорошо. Книга Иова нам показывает, что нечто другое требуется в этой ситуации: не «потерпи», а помощь восмыслениипроисходящего. Но друзья не могут в этом помочь. Только Бог поможет Иову в конце этой книги найти смысл того, что происходит.

Ещё один момент: в 6-й главе, в 30-м стихе Иов говорит: «Есть ли на языке моем неправда? Неужели гортань моя не может различить горечи?». А что ему на это отвечает Вилдад? Есть неправда в том, что говорит Иов, или нет? Вилдад отвечает:есть.Потому что мы, люди, правды вообще не можем знать: «мы вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень».

Дальше в 7-й главе Иов говорит (21-й стих):

21И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет.

Он проситмилостиБога (вот этого «хан’ана» или «хеседа»). А что ему отвечает Вилдад? Опять словами в 20-м стихе насчёт того, что если ты непорочен, то Бог тебя не отвергнет, а если Бог тебя не поддерживает, значит, ты злодей. То есть, на взывание к милости Вилдад отвечает: ты получи по заслугам, Иов. Ты получил по заслугам, и дети твои тоже. То есть, конечно, Вилдад этого точно не знает, но он так это понимает. Со стороны Иова – призыв к милости, со стороны Вилдада – такое понимание справедливости, что получи по заслугам и, как говорится, отчаливай.

Ещё у Иова есть такая знаменитая жалоба на место человека в мире вообще, на то, что у человека в мире какое-то неустойчивое место. Вот это (7-я глава, 1-й стих и дальше с 6-го стиха):

1Не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наемника?

6Дни мои бегут скорее челнока и кончаются без надежды.7Вспомни, что жизнь моя дуновение, что око мое не возвратится видеть доброе.8Не увидит меня око видевшего меня; очи Твои на меня, - и нет меня.9Редеет облако и уходит; так нисшедший в преисподнюю не выйдет,10не возвратится более в дом свой, и место его не будет уже знать его.Вилдад с такой характеристикой места человека в жизни не только согласен, он её ещё даже усиливает своим сравнением человека с камышом, с чем-то таким неустойчивым, у которого корней толком нет. Вот эти слова с 11-го стиха 8-й главы:

11поднимается ли тростник без влаги? растет ли камыш без воды?12Еще он в свежести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает.13Таковы пути всех забывающих Бога, и надежда лицемера погибнет,14упование его подсечено, и уверенность его - дом паука.15Обопрется о дом свой и не устоит; ухватится за него и не удержится.16Зеленеет он пред солнцем, за сад простираются ветви его,17в кучу камней вплетаются корни его, между камнями врезываются.18Но когда вырвут его с места его, оно откажется от него: "я не видало тебя!",19Вот радость пути его! а из земли вырастают другие.

«Лицемера» – он что’, хочет сказать, что Иов лицемер? Из них двоих он сам больше похож на лицемера) Вроде бы он поддерживает мысль Иова о том, что у человека в мире такое неустойчивое место, но он превращает это, в сущности, в насмешку над человеком, говоря, что человек – такая трава, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь (это Христос такой траве противопоставляет людей). Так ведь на человека так именно сатана смотрит: что’ за важность – человек. Слова, которые Иов говорит насчёт того, что «место его не узнает его» – эти же самые слова повторяет Вилдад: «когда вырвут его с места его, оно откажется от него: "я не видало тебя!"» – но он превращает эти слова, в сущности, в обвинение. Он повторяет обвинение дьявола: вы, люди, вообще, существа, как говорится, преходящие, неустойчивые (мелкая шелупень такая), место ваше не узнает вас, да и не должно оно вас узнавать – какое вы вообще значение имеете? Или, как Вилдад говорит дальше, «из земли («из праха») вырастают другие». Один уйдёт – другой на его месте вырастет – это совершенно дьявольская позиция. И поэтому на обращённый к Богу фундаментальный вопрос Иова (в 7-й главе, в 17-м стихе): «Что такое человек, что Ты столько ценишь его и обращаешь на него внимание Твое?» – ответ Вилдада, по большому счёту, «что такое человек? – да ничто».И этот ответ – ровно тот, которого хочет добиться дьявол с самого начала этой книги. Не то, чтобы Вилдад нарочито, как одержимый дьяволом, действовал, нет. Но такая его позиция, вроде бы богословски оправданная, вот куда ведёт. Как Пушкин писал: «Ведь в мрачный ад дорога широка».

Ещё один важный момент об этих ответах Вилдада Иову. Иов говорит в 7-й главе, в 11-м стихе: «Не буду же я удерживать уст моих; буду говорить в стеснении духа моего; буду жаловаться в горести души моей». То есть, Иов воспринимает свою ситуацию, какправо и стимулговорить Богу не так, как он говорил с Богом до этого – осторожно, умеренно, а говорить с Богом открыто, напрямую. Это возмущает Вилдада, и он поэтому говорит Иову во 2-м стихе 8-й главы: «долго ли ты будешь говорить так? - слова уст твоих бурный ветер!».Он считает, что с Богом так говорить нельзяни в какой ситуации, ни при каких условиях. Но Бог-то именно этого хочет – чтобы Иов преодолел эти Вилдадовские пределы и ограничения, вырвался за забор этой зоны, в которую друзья сами себя заключили.

Это о реакции Вилдада на то, что говорил Иов в предыдущих главах. Теперь как Вилдад, в каком-то смысле, развивает речь Елифаза, которая была в 4-й-5-й главе? Развитие – это, с одной стороны, продолжение, а с другой стороны, какое-то изменение, дополнение. Начну с продолжения – с того, в чём Вилдад продолжает логику Елифаза. Первое – это то, что (как говорит Елифаз) мир устроен так, что в нём логично воздаётся и праведникам по их праведности, и грешникам по их грехам. Вот что’ говорит Елифаз в 7-м стихе 4-й главы:

7Вспомни же, погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?8Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его;9от дуновения Божия погибают и от духа гнева Его исчезают.

Практически то же говорит Вилдад в 8-й главе, в 4-м стихе (про сыновей): «если они согрешили перед Богом, то Он и предал их в руку беззакония их». И дальше в 20-м стихе: «Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев».Это одна из фундаментальных особенностей богословия всех друзей, они до самого конца ни на миллиметр с этой позиции не сойдут: что Бог всё делает правильно, справедливо, кто страдает, тот страдает не зря, а кто награждается, и получает какие-то блага – тот тоже получает от Бога эти блага не зря. Так они этого и будут держаться. Конечно, ситуация Иова в это не вписывается, поэтому они не могут впустить в себя ситуацию Иова: тогда им от этой привычной, уютной картины мира придётся отказаться.

Ещё Елифаз говорит о том, что о Боге нельзя судить человеку, потому что мы плоть, мы от Бога очень далеки. Что мы можем о Нём знать, как мы можем о Нём судить? 4-я глава, 17-й стих:

17человек праведнее ли Бога? и муж чище ли Творца своего?

Это поддерживает Вилдад (8-я глава, 3-й стих):

3Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду?

Дальше Елифаз говорит:

18Вот, Он и в Ангелах Своих усматривает недостатки,19тем более - в обитающих в храминах из брения, которых основание прах, которые истребляются скорее моли20Между утром и вечером они распадаются; не увидишь, как они вовсе исчезнут.21Не погибают ли с ними и достоинства их? Они умирают, не достигнув мудрости.

И то же, естественно, говорит Вилдад (8-я глава, 9-й стих):

9а мы - вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень.

Несколько иронично то, что они это говорят о людях, то есть, и о самих себе. Но, видимо, себя они всё же не включают в это, потому что они тут занимают позицию мудреца.

Ещё один момент, в котором продолжает Вилдад Елифаза. Елифаз держится той точки зрения, что в итоге всё будет хорошо. Будет хорошо у Иовав итоге, и вообще у всех всё будет хорошо,но в итоге. Вот как он говорит в 5-й главе, 24-й стих:

24И узнаешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом твоим, и не согрешишь.25И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле.26Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время.

Ну, и ровно то же самое в конце 8-й главы говорит Вилдад:

21Он еще наполнит смехом уста твои и губы твои радостным восклицанием.22Ненавидящие тебя облекутся в стыд, и шатра нечестивых не станет».

Теперь как изменяет и развивает Вилдад то, что говорил Елифаз. Елифаз был уверен в непорочности Иова. Он только считал, что Иов проявляет слабость, но в той ситуации, в какую он попал, для человека естественно проявить слабость. Вот 2-6 стихи 4-й главы, говорит Елифаз:

2не тяжело ли будет тебе? Впрочем кто может возбранить слову!3Вот, ты наставлял многих и опустившиеся руки поддерживал,4падающего восставляли слова твои, и гнущиеся колени ты укреплял.5А теперь дошло до тебя, и ты изнемог; коснулось тебя, и ты упал духом.6Богобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей твоих - упованием твоим?.

А Вилдад? У него уже сомнения. Он уже говорит о непорочности Иова со сплошными «если» (8-я глава, с 5-го стиха:

5Если же ты взыщешь Бога и помолишься Вседержителю,6и если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою

А насчёт сыновей – он просто-таки уверен, что они в чём-то согрешили. Он, правда, опять употребляет слово «если»:

4Если сыновья твои согрешили пред Ним, то Он и предал их в руку беззакония их.

Но они же погибли! Значит (по логике Вилдада), и согрешили, было у них беззаконие, вот они и пострадали по своим делам! Я думаю, что то’, что Вилдад реагирует так, я бы сказал, агрессивно, и уже подозревает Иова в каких-то грехах, – это его реакция на предыдущую речь Иова, которая своей дерзостью (с точки зрения Вилдада) его возмутила, и он Иова уже по-другому воспринимает, уже не как одного из «своих», такого приличного, благочестивого, хотя и пострадавшего человека, а скорее, на него смотрит, как на дерзеца и грешника.

Я говорил о слабости человека, как она фигурирует у Елифаза (в 5-й главе, 6-й стих):

6Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда;7но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх.

Эти слова в какой-то мере подтверждает Иов в 6-й главе, 11-13-м стихах:

11Что за сила у меня, чтобы надеяться мне? и какой конец, чтобы длить мне жизнь мою?12Твердость ли камней твердость моя? и медь ли плоть моя?13Есть ли во мне помощь для меня, и есть ли для меня какая опора?

Но когда Вилдад подхватывает эту тему слабости в сравнении Иова с камышом и в словах, что вот это место откажется от тебя и скажет «я не видало тебя», и в ироничном «вот радость пути его», то у Вилдада получается, что слабость – это уже грех, что слабый человек – это грешный человек, что безгрешный человек должен быть сильным духовно, а раз Иов проявляет такую слабость, то это плохо. «Слабость – это плохо» – такова позиция Вилдада, в отличие от позиции Елифаза.

Елифаз с Иовом деликатен. Он, видимо, и человек сам такой, по природе деликатный (но я должен сказать, что эта деликатность – всё-таки, скорее, внешняя форма, потому что на самом деле его неявные упрёки Иову нисколько не меньше, чем упрёки Вилдада). Он так деликатно говорит в 4-й главе, во 2-м стихе:

2если попытаемся мы сказать к тебе слово, - не тяжело ли будет тебе?

У Вилдада, конечно, никаких таких сомнений нету, он прямее, грубее. Он говорит: «Долго ли ты будешь говорить так? Слова уст твоих – бурный поток».Но, с одной стороны, может быть, в этом есть и свои плюсы: то’, что Елифаз так покрывает и мягко стелет, Вилдад говорит напрямую. С другой стороны, видно, что всё-таки Елифаз Иову хоть сколько-то сочувствует, а у Вилдада никакого сочувствия Иову не видно. Есть такие люди – может быть, в своём роде и неплохие, и прямые, и помочь могут в какой-то ситуации, а вот посочувствовать не могут, не дано им этого поворота души. Вот, видимо, Вилдад из таких.

Когда Елифаз говорит с Иовом, бо’льшую часть своих упрёков он адресует не Иову лично, а как бы говорит вообще о человечестве. А Вилдад уже обращается к Иову напрямую, и все его слова – это прямые уколы в адрес Иова.

Вот такое развитие от Елифаза к Вилдаду. Теперь, в качестве заключения этой главы, я хотел бы сформулировать основные тезисы, которые выдвигает Вилдад. Это одна из самых существенных вещей: понять, что’, собственно, говорят друзья Иова, и в чём и почему они неправы. Давайте подойдём к речам Вилдада, к его тезисам с этой точки зрения.

Первое – это то, что он говорит Иову во 2-м стихе: «слова уст твоих бурный ветер!».Он, фактически, упрекает Иова в эмоциональности, и за этим стоит то, что такие эмоциональные выплески и выкрики Иова – это всё не нужно, никакой правды в этом нет и быть не может. Нужна логика, логичное богословское рассуждение, разумное понимание. А то, что делает Иов, эти его как бы рассуждения о Боге и о человеке, эмоциональные рассуждения – это то, что по-английски называется «wishful thinking», то есть мышление, которое рождается не разумом, а эмоциями, и чего человек хочет в итоге получить, к тому его рассуждения и приводят.

Теперь возражение, которое я бы хотел сформулировать этой позиции, этому пренебрежению эмоциями. Вся Библия своим бесконечным упоминанием слова «сердце» («лэв») в Ветхом Завете, не говоря уже о Новом, нам говорит о том, что сердце может открыть человеку в Боге больше, чем разум, что познание Бога – это не интеллектуальное познание. Оно включает в себя интеллектуальный элемент, разумеется, но к этому далеко не сводится, и без этого голоса сердца, без того, что Вилдад называет «бурным ветром», Бога, по большому счёту, познать нельзя, потому что «познание» (по-еврейски это слово «йада») означает одновременно совокупление, соединение с Богом как Адам познал свою жену Еву. То есть, это намёк налюбовноесоединение. Разумное познание – это познание без любви. Познание эмоциональное – это познание, включающее в себя элемент любви, который у Иова к Богу несомненно есть, и будет до самого конца, несмотря на все его жалобы и претензии к Богу. Так в жизни бывает: кто-то любит кого-то, и обижен на него (на неё), и хочет уйти, расстаться, и уже не хочет любить, но не может, потому что любит. Так же и Иов по отношению к Богу: он любит Бога и, несмотря на острую обиду на Бога и на непонимание Бога, от Бога уйти не может. Это что – разум ему диктует? Нет, сердце. Вот каков «бурный ветер», о котором так презрительно отзывается Вилдад.

Ещё один тезис Вилдада – о том, что Бог всегда прав:

3Неужели Бог извращает суд, и Вседержитель превращает правду?

Раз Бог всегда прав, значит, страдание Иова оправдано – мы, люди, можем не понимать, чем оно оправдано, а Бог понимает. Дыма без огня не может быть. Раз Бог заставил Иова страдать, значит, какой-то грех за Иовом есть. А мы-то знаем, читая первые две главы, что этот огонь не от Бога. Огонь-то этот от дьявола исходит.

Теперь возражение к этой позиции Вилдада, что страдания, как дыма без огня, не бывает без греха. Это же логика такая: вот я вижу дым, значит, где-то есть огонь. Да, пословицатакговорит. Но это же рассуждение от следствия к причине, и именно в этом и есть настоящее wishful thinking: ты видишь результат, и ты под этот результат подгоняешь логику вывода. Примерно так, как мы все в школе поступали, когда сталкивались с задачей, которую не можем решить. Мы заглядывали в ответ, и начинали думать, как подогнать все наши вычисления, чтобы получился такой ответ. Это ровно то же самое, что делает Вилдад и все друзья: видя это страдание, они просто как постулат, как аксиому принимают без рассуждения, что это страдание правильное, что оно Богом послано, и начинают подбирать способ, как это доказать. Так что то, в чём обвиняет Вилдад Иова (с этим его «бурным ветром»), на самом деле, он сам и делает – подгоняет реальность под желаемое.

Дальше – точка зрения Вилдада: всё в итоге будет хорошо. Нокогдахорошо? Вот как Вилдад говорит в 7-м стихе: «И если в начале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много», то есть, «цыплят по осени считают». Да, сейчас ты, Иов, страдаешь, но потерпи, дождись конца. Не то что это совсем уж принципиально неверно. Есть такая английская святая Юлиана Норвичская, и у неё есть замечательные слова, очень любимые в английском богословии: «И всё будет хорошо в конце, и со всеми будет хорошо» (ну, по-английски это красивее звучит). Вдумайтесь в это! Вот Иов: страдает, всё потерял (детей, собственность, здоровье), но в конце всё будет хорошо. То, что в конце всё будет хорошо, оправдывает это страдание? Напомню Достоевского – разговор с Иваном Карамазовым о слезинке ребёнка и о предустановленной гармонии, которая не оправдывает слезинку ребёнка. Даже такой далеко не святой человек, как Иван Карамазов, говорит, что он такую плату, как ребёнок, растерзанный псами, которого он там рисует, не готов платить даже за предустановленную гармонию.

И в дополнение к этому хочу сказать – в конце в книге Иова всё будет-таки хорошо (с некоторыми оговорками: это «всё будет хорошо» может быть наследием первого варианта, когда книга Иова родилась в глубокой древности, где всё не так парадоксально, как мы читаем, а всё было прямо и логично типа «Бог вознаградил Иова за его терпение, и всё у него в конце стало хорошо»). Может быть, то, что Иову в конце всё вернули, – это некоторая ирония автора, который нам подмигивает – ну, и что, что ему вернули, ему что, новые дети заменяют старых детей? Но давайте примем это, как говорится, наивно: в конце книги, в итоге, у Иова всё стало хорошо. Но почему? Потому, что он послушал своих друзей, и, как говорит Вилдад, «если в начале у тебя было мало, то впоследствии будет весьма много» – это всё сбылось? Это сбылось именно потому, что Иов не послушал друзей, а стало всё хорошо, потому что Иов говорил о Боге правильнее, чем его друзья (так Сам Бог сказал).

Ещё один тезис Вилдада – в 9-м стихе: «мы - вчерашние и ничего не знаем, потому что наши дни на земле тень».  Раз мы ничего не знаем, потому что мы, вчерашние, живём короткий период, как псалом говорит – дней наших семьдесят лет, а при большой крепости восемьдесят лет – так какой из этого выход? Вилдад говорит: «спроси у прежних родов и вникни в наблюдения отцов их; вот они научат тебя, скажут тебе и от сердца своего произнесут».То есть, раз мы, люди,индивиды, так мало живём, что ничего даже не можем узнать, то надо опираться наколлективныйопыт, на коллективную мудрость. А чего хочет Бог от Иова? Чтобы он выломился за пределы этой коллективной мудрости личным усилием. Это, видимо, одна из причин, почему книгу Иова даже в Библию не хотели включать, есть предание, что даже Гамалиил выражал сомнение, что надо включать, потому что ну как это так – опыт народа Израиля, коллективный, за тысячелетия, как бы меньше, чем личное усилие одного человека, Иова? Но Христос именно это нам показал. Конечно, Христос не человек, а Богочеловек, но всё-таки Он личность, Он индивид, Он один, Он ни в коем случае не коллектив, и вот это Его одно личное усилие на кресте, действительно, перед Богом больше значит, чем весь коллективный опыт огромного народа Израиля за тысячелетия – мудрецов, пророков, и так далее, и больше правды в нём. Хотя Вилдад почему-то предполагает, что в коллективной мудрости больше знаний о Боге, чем у одного человека вообще может быть, он в этом ошибается. Коллективы отнюдь не так мудры. Вы посмотрите, как себя ведут человеческие коллективы, например, государства. Или какие-нибудь другие организации, в которых участвуют тысячи и миллионы людей. Мне кажется, что коллектив знает о Боге ещё меньше, чем один индивид. Конечно, такая постановка вопроса с моей стороны несколько даже дерзка, потому что мы с вами всё-таки относимся с уважением и к Библии, которая, как-никак, представляет собой коллективную мудрость, и к опыту христианской Церкви, который тоже есть некая коллективная мудрость. Да, это так. Я сам отношусь с огромным уважением к этому опыту Церкви. Только мне и опыт Церкви, и опыт, который заключён в Библии, всё-таки кажется отличным от того, что обычно понимается под коллективным опытом. Коллектив – это когда какие-то миллионные толпы собираются на демонстрацию, что-нибудь выкрикивают, какой-нибудь лозунг – есть же разница между этим и тем, что доносит до нас христианская Церковь или Библия. В том-то и дело, что опыт, заключённый в Библии и в христианском богословии, – это опытотдельныхлюдей. Мы можем назвать по именам всех тех, благодаря кому Бог сумел вложить в Библию то, что Он вложил, благодаря кому христианское богословие вот такое замечательное, как оно есть. Это не плод коллективной деятельности, это плод деятельности отдельных людей. Так и всё – литература, искусство – разве мы можем сказать, что литература – это плод деятельности союза писателей? Разве союз писателей делает литературу? Нет. У Вознесенского, есть замечательная строка:«Но верю я,моя родня – две тысячи семьсот семнадцать поэтов нашей федерации – стихи напишут за меня.Они не знают деградации».Так вот, не напишут. Так и тут: за Иова никто не решит ту проблему, которую Бог заставил его решать, никто, все эти тысячи замечательных людей, отцов, которые ему предшествуют. Это, конечно, опять нам напоминает о Христе. Кто может заменить Христа на кресте? Никто.

И последнее, опять в связи с коллективным опытом. Вилдад говорит: «Если ты чист и прав, то Он ныне же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей». «Жилище правды твоей» – это как бы некий духовный дом, в котором должен жить Иов. А потом он говорит (и это тоже некий укол Иову): «уверенность его - дом паука. Обопрется о дом свой и не устоит; ухватится за него и не удержится». А говорит-то он это сразу после слов о мудрости отцов прежних родов, то есть, такое ощущение, что тот, кто не опирается на мудрость прежних родов, тот строит себе, как говорил Христос, дом на песке, или, говоря другими словами, это камыш или вьюн, что-то такое, на что опереться нельзя.

С одной стороны, конечно, для нас опыт предыдущих времён – это опора. А с другой стороны, подумаем, что такое вера. У Павла есть определение, которое, к сожалению, неточно переведено в 11-й главе Послания к Евреям, как «вера – это уверенность в невидимом». Но я хочу из этого определения взять главное: что вера – это не опора на что-то чёткое, как можно сесть на стул и сидеть, или встать на пол и стоять. Природа веры другая. Опора на веру – это, примерно, как птица опирается на воздух. Воздух – это ничто (по крайней мере, с точки зрения времени Иова), а птица на него опирается. Бог хочет от Иова (и от всего человечества), чтобы люди взлетели к Богу. А для того, чтобы взлететь, надо опереться не на опыт – твёрдый, надёжный опыт предыдущих поколений, а на веру –свою личную веру, свою личную связь с Богом, которая позволяет человеку без опоры, как птица, держаться в духовной атмосфере. И я думаю, что христианство, с его огромным акцентом именно на веру, который идёт от Христа, и который продолжают апостолы и вся христианская Церковь, – это как раз такая линия связи, и она следует линии Иова, а не линии его друзей.

Хочу предупредить, что чем дальше мы будем продвигаться по этой книге, тем логика будет становиться сложнее, так, как будто мы слушаем какую-то симфонию, в которой вступают в действие новые и новые инструменты, так что в итоге становится сложно следить за всей этой музыкой, такое это огромное, гениальное произведение – книга Иова.