У апологетов мы находим также лишь изложение правила веры, дальше которого они, но крайней мере, в пневматологии не идут. Насколько можно говорить о их богословии, то оно сводится преимущественно к логологии: пред ними стоит богословская проблема Логоса, как в теологическом, так и космологическом аспекте. Оправдать свою веру, защитив ее от упреков в многобожии (по крайней мере, в двубожии) и вместе с тем выявить силу Логоса в мире и человеческой жизни (не без влияния Филона и притом с явным смешением или отожествлением предвечного Логоса и тварной Софии) явилось их естественной задачей. Поэтому, «вообще говоря, в порядке мыслей, господствующих у апологетов, не было места для учения о Св. Духе, и если они все-таки говорят о Нем, то в этом нужно видеть только следы влияния общехристианской традиции, мало попятной им» 2). Таково, напр. упоминание у св. Иустина Философа 3), у Афинагора 4) и под. В попытках ближайшего определения соотношения между Логосом и Духом получается неясность и смешение, так что, хотя Дух у св. Иустина называется пророческим, но в то же время «пророчествующие были вдохновлены не иным чем, как Логосом Божиим» 5). Нарочитая задача апологетов сосредоточивала их внимание на христологии, сколь бы недостаточна ни была у них и эта последняя, и менее всего на пневматологии.

Особое место среди писателей II века занимает св. Ириней, еп. Лионский, развивающий в борьбе с гностицизмом учение церковного позитивизма, основанное на regula fidei. В составе последней имеется, конечно, и догматическое учение о Св. Духе, хотя ему посвящается, как и следует ожидать, лишь второстепенное внимание в сравнении с вопросами

______________________________________

1) Изложение отдельных авторов не считаем здесь необходимым, отсылая к общим сочинениям по истории догмы и патристике (см. у Тиксерона, Лабретона, Свита и др.). Самая идея Троичности не вполне выявлена, как это особенно явствует из известного места вПастырьЭрма (Simil. V, 2, 5 и 6), где встречаем мысль, что «Сын есть Дух Святый», причем вместо Троицы получается Двоица, Христос же остается вне ее как свидетель. Это место спорно в понимании у разных комментаторов.

2)Проф. А. Спасский. История догматических движений в эпоху вселенских соборов. 1906, стр. 14.

3) Apol. I, 13: «мы знаем, что. Он сын истинного Бога, и поставляем Его на втором месте, a Духа пророческого на третьем месте»... «Мы прославляем Творца всего чрез Сына Его I. Христа и чрез Св. Духа» (из евхаристической молитвы) и под.

4) Христиане исповедуют «Бога Отца и Бога Сына и Духа и признают их единство в силе и различие в порядке (τάξει)» (Suppl. c. 10).

5) Ap. I, 32; ср. также сар. 35 и 37. Из проявлений догматической рефлексии, впрочем по существу неясное, отметим определение Св. Духа какПремудростиу Феофила (Ad. Autolicum 11, 10). Тоже, как известно, и у св. Иринея Лионского Adv. Haer. 4, 20, а.

9

христологии 1). «Дух приводит к Слову, а Сын приводит к Отцу» 2). Духу Св. усвояется совершительная сила как при сотворении мира, когда Он был орудием и рукою Отца (IV, praex20,1; V, 6,1), так и в промышлении о мире. Спасение человека во Христе выражается тем, что Дух животворящий возвращается ему 3), и в нем восстановляется образ Божий 4). При всей ценности этих сотериологических замечаний, тщетно стали бы мы и у богослова боговоплощения, св. Иринея, искать богословия Св. Духа.

Этим исчерпывается в кратких чертах то, что дает пневматология двух первых веков. Она твердо хранит regula fidei, заповеданную Евангелием и апостольской проповедью, в полноте живого церковного опыта и благодатной жизни. Дух Св. есть для него благодатная действительность, непрестанно переживаемая в общении церковном. Однако, богословская мысль еще не ставит перед собой проблемы учения о Св. Духе в единстве и составе всей Пресв. Троицы и о месте Его в Ней. Словом, пневматологическая проблема еще не встает в сознании, кактринитарная, каковою она существенно является, ибо Св. Дух, един сый Св. Троицы, может быть уразумеваем лишь в связи этого пребожественного триединства. Эту задачу II век оставляет не только неразрешенною, но и не поставленною векам дальнейшим, начиная с третьего.