Из этого внешнего образа, показывающего симфоническую сложность композиции прощальной беседы, видно, как сплетаясь неоднократно повто-

200

ряются связанные между собою темы ее. Последние притом могут быть объединены и обобщены, как антиномически связанные: оставление и неоставление мира Христом через ниспослание Св. Духа, и в Его откровении откровение любви всей Св. Троицы в Церкви, как слана, единение и радость совершенная. Но вся эта сложность центрируется в обетовании ниспослания Св. Духа и в этом смысле вся прощальная беседа есть не что иное, какобетование Пятидесятницы.В этом смысле она совершенно параллельна беседам Спасителя с учениками перед окончательным Его удалением из мира в Вознесении – по Деяниям: Господь, в течение 40 дней являясь, говорил им «о Царствии Божием», что и вообще, и в данном контексте особенно, означает пришествие Духа Св. (1, 3). «Собрав их» (4), повелел им ждать «обещанного от Отца» (4), именно, крещения Духом Святым (5). В прощальной беседе имеются в виду одновременно как шествие Господа к Страсти, так и уход Его из мира вместе с прославлением. Потому Страсть, прославление в Воскресении, Вознесении и одесную Отца сидении с ниспосланием Св. Духа берутся как единый слитный акт («ныне прославился Сын Человеческий»), а также и в раздельности (в разных местах беседы).

Остановимся на частностях обетований о Духе Св., содержащихся в этой беседе, и прежде всего на прямом свидетельстве об Утешителе. Впервые здесь Третья ипостась получает это именование – притом одновременно именуется двояко:«УтешительжеДух Святый». Параклитозначает одновременно иХодатай– advocatus (ср. особенно 1 Ио. 2, 1: «мы имеем ходатая пред Отцом, Иисуса Христа», «παράκλητον πρὸς τὸν Πατέρα»), ДелопервогоПараклита, Ходатая Христа, состоит прежде всего в том, чтобы исходатайствовать ниспослание «другого» Параклита. Духа Святого: «и Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек» (14, 16).НиспосланиеУтешителя изображается здесь как дело Отца в ответ на моление Сына, следов., как дело Обоих, динамического их единения: Отца и Сына (вэтомсмысле получает известное истолкование и filioque). Также иниспосланностьДуха Св. уразумевается лишь в связи с Сыном, Которым и вместо Которого Он ниспосылается: уже иное диадическое соединение – Сына и Духа Св.. Ходатаем же является и Дух Святой, подающий вам благодать молитвы: «сам Дух τὸ πνεῦμα ходатайствует ὺπερευτυγχάνει за нас воздыханиями неизреченными» (Р. 8, 26).

Но кроме этого чисто сотериологического значения,Параклитозначает именно Утешителя, приносящегоутешениеапостолам и всему миру в Своем сошествии, ибо чрез Него подается пребывание Христа «во вся дни до скончания века». О пришествии и ниспослании Утешителя в прощальной беседе говорится, как мы видели,четыре раза(точнее, даже пять), так что оно становится как бы основной ее руководящей темой При этом мы имеем каждый раз новое раскрытие этой темы с разных сторон. В первый раз о пришествии Утешителя творится диадически, именно оно раскрывается со стороны связи своей с отшествием Сына:«другогоУтешителя, да пребудет с вами во век» (14, 16). Этодругогоἄλλον Παράκλητον сразу диадически соединяет Духа с Сыном в послании в мир и в действии в мире, причем пришествие Духа заменяет отшествие Сына, и оба они как бы отожествляются: «не оставлю вас сиротами, приду к вам, еще немного, и мир уже не увидит Меня, а вы увидите

201

Меня» (18–19). При этом Дух Св., также диадически, именуется «Дух Истины» τὸ Πνεῦμα τῆς ἀληθείας, причем Истина, конечно, есть Христос: «Я – Путь, Истина, ἡ ἀλήθεια, и Жизнь» (14, 6). Во второй раз о Св. Духе говорится также в диадическом смысле, что «Утешитель, Дух Св., Которого пошлет Отецво имя Мое(т.е. в откровение Меня), научит вас всему и напомнит вамвсе, что Я говорил вам»(26). В третий раз говорится о ниспослании Утешителя в более сложном диадическом сочетании: «когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух Истины, Который от Отца исходит. Он будет свидетельствовать о Мне» (15, 26). Здесь одновременно говорится о диадическом отношении Духа Св. к Отцу («иже от Отца исходит») и о диадическом отношении Духа же к Сыну («его же Аз пошлю вам от Отца»), как о двух, так сказать, определениях Св. Духа: в самомизначальномсамооткровении Отца во Духе Св. ивнутриэтого самооткровения Отца, в Сыне и Св. Духе. В пределах этого второго положения диадическое взаимоотношение Сына и Духа определяется тем, что «Дух Истины» являет Сына: «будет свидетельствовать о Мне». Четвертый раз пришествие Утешителя прямо поставляется – разумеется, также диадически – в связь с уходом или неуходом Христа: «а если пойду, то пошлю Его к вам» (16,7), и делом Его будет раскрытие («обличение») дела Христова: «о грехе, что не веруют в Меня, о правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня, о суде же, что князь мира сего осужден» (9 – 11), конечно, Страстью Христовой. Наконец, о пришествии Духа Святого (хотя и без именования «Утешителя») говорится еще впятыйраз на всем протяжении беседы, и снова в том же диадическом соотношении с Сыном, Которого Он открывает: «когда же приидет Он, Дух Истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, ибо от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам» (16, 13–5). Здесь даже еще решительнее, нежели в предыдущих текстах, свидетельствуется то диадическое соотношение Сына и Духа в самооткровении Отца, согласно которому Сыну принадлежит раскрытие его содержания, а Духу Св. его свершение: «не от Себя будет говорить, но... что услышит», «от Моего возьмет и возвестит». Многовековые споры об исхождении Св. Духа как о происхождении бесконечно затемнили и извратили прямое значение этих текстов благодаря тому, что в них хотели или во что бы то ни стало видеть свидетельство об исхождении Духа Св. и от Сына, или же, напротив, обессилить его подлинное значение разными экзегетическими ухищрениями. Но если устранить эту ложную проблематику (ибо об исхождении Св. Духа здесь вовсе не говорится), то смысл текста становится простым и ясным. В самооткровении Св. Троицы Отец открывается чрез Сына Духом Св., и внутренний строй этого самооткровения таков, что непосредственно Отец являет Себя Сыну, Который есть образ ипостаси Его, Сын же открывается в Духе Св., Животворящем (и есть в этом смысле, по св. Афанасию, «образ Сына»). В порядке этого самооткровения Св. Троицы мы имеем: троично – Отец чрез Сына в Духе Св., или Отец чрез Духа Св. в Сыне; диадически: Отец в Сыне, Отец в Духе Св., Сын в Духе Св. и Дух Св. в Сыне. Поэтому и «все, что имеет Отец, Мое» (Сына), и «Дух Св. от Меня возьмет» и «прославит Меня». Внутри-

202

троичное определение места Третьей ипостаси в прощальной беседе дается вполне и исчерпывающе: и триадически и двояко-диадически.

Помимо этого прямого учения о Третьей ипостаси, прощальная беседа полна косвенных свидетельств о Ней в Ее действиях и проявлениях. И прежде всего это относится к Славе, которой и начинается и заканчивается прощальная беседа. Слава есть действие Духа Святого, Его откровение и осияние, как в Св. Троице, так и в мире. Поэтому и говорится: «Он (Утешитель) прославит Меня» (Ио. 16, 14).Славаже во Св. Троице, как совершившееся триипостасное откровение, есть БожественнаяСофия,которой совлекается Сын Божий в Своем кенозисе, но в которой восстановляется в Своем прославлении (ср. 13,31–32; 17,1–5). Это прославление включает Воскресение, Вознесение и одесную Отца сидение, причем все это совершается Духом Святым. И это же прославление Духом Святым для апостолов (17, 22–24) испрашивается Сыном у Отца, совершаемое так же действием Духа Св., как и их освящение истиной (17. 17). Но действие Духа-Утешителя есть, конечно, и радость (15, 11) «совершенная» (16, 24), и мир («мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам», ср. Ио. 20, 19, 22, 26) 1), и дела, свершаемые в Божественном Духе. Пребывание Отца в Сыне и Сына в Отце, которое совершается в Духе Святом, имеет последствием дела: «верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам... верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, ибо Я к Отцу Моему гряду» (14, 11 – 12). Но еще важнее свидетельства Духа в любви, ибо в троичном Боге Любви Дух Св. есть ипостасная Любовь. В этом свете надлежит понимать многократно повторяемую, какновую,заповедь о любви между собою: 13. 34; 15, 17: см. главы 14–15.

Заповедь любви была свойственна и Ветхому Завету, как заповедь закона, в которой «закон и пророки утверждается» (Мф. 22, 37–40, Мк. 12, 29–31; Лк. 10, 27). Ноноваязаповедь, по которой «узнают вас, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ио. 13, 35), говорит о любвицерковной,в Духе Святом (причем и делание заповедей есть лишь последствие любви: «если любите Меня, заповеди Мои соблюдете», 14, 15, 21, 23; 15, 9). Но эта любовь возводится здесь к высшему своему источнику, к Божественной, внутритроичной любви, которая ипостасно есть Дух Святой. Это возвышеннейшее содержание свойственно следующему тексту: «Отец Мой возлюбит Его, и Мы придем к Нему и обитель у Него сотворим» (14, 23). В этомМысокрыта связующая, Третья ипостась любви. Сюда же относится: «в тот день ἐν ἔκείνη τῆ ἠμέρα (в Пятидесятницу, также и в Парусию) узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас» (14, 20). Это я опять означает Духа Св., 14,26: «пребудете во Мне, и Я в вас» (15, 4 и далее). Это пребывание также есть в Духе Св.: «как возлюбил Меня Отец, и Я возлюбил вас, пребудете в любви Моей» (9), и эта любовь есть Дух Св., ср. 16, 27. Такое же значение имеет иединение,конечно, в Духе Святом: «да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, (так) и они да будут в Нас едино... да будут едино, как

____________________________________

1) Ср. контекст: «Иисус же сказал им вторично: мир нам. Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого», 21-22. Ср. Лк. 24, 36. Ср. Р. 14. 17: «правда, мир и радость о Святом Духе».

203

Мы едино, Я в них, и Ты во Мне, да будут совершены воедино» (17, 21-23); 17, 22: «и Славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино» (это место замечательно не встречающимся в других местах в подобной форме соединением, вернее, отожествлением пребывания и во Славе, и в единении; и то и другое дается Духом Святым). И возвышеннейшим словом любви в Духе Св. заканчивается первосвященническая молитва: «да Любовь, которой Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них» (26). Эта любовь Отца к Сыну и есть Дух Св., нераздельно (диадически) соединенный с Сыном и Его Собою приносящий.

Мы имеем еще один текст, хотя и прямо говорящий о Духе Св., но относящийся скорее к Его дарам, нежели ипостаси. Это именно 20, 21 –23: «сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся» (ср. 16, 19; 18, 18). Здесь речь идет об определенном иерархическом даре в Церкви. Мы имеем здесь как бы рукоположение апостолов в иерархов, совершенное Архиереем Христом еще на земле, в упреждение всецерковной Пятидесятницы. В 1-м Послании Иоанна тоже говорится скорее о духе Божием, нежели об ипостасном Духе Святом: 1 Ио. 3, 24; 4, 1, 13, даже 5, 6 (кроме comma Johanneum, 7–8, которую оставляем без использования за спорностью этого текста).

В духоносномОткровенииИоанновом, хотя и все говорится в духе (1, 10), однако прямо и непосредственно немного сказано о Третьей ипостаси. Конечно, к седмеричной символике даров Св. Духа относятся эти образы видения: «и обратившись, увидел семь золотых светильников и посреди семи светильников подобного Сыну Человеческому», и далее (1, 13–15), «Он держал в деснице Своей семь звезд» (16). Правда, далее эти семь звезд изъясняются как «ангелы семи церквей», а семь светильников – как семь церквей (20), но эти образы, имеющие в виду все-таки всю Церковь, хотя и расчлененную на семь частей, не изменяют общего смысла. Далее, «Дух говорит церквам» (2, 7, 11, 17, 29; 3, 6, 13, 22), хотя здесь можно видеть лишь действие или вдохновение Духа, но не Его ипостась (то же и 14, 13 и 21, 10). Самое важное и торжественное слово о Духе Святом в Церкви имеем в заключении: «и Дух, и Невеста говорят: прииди» (22, 17), и ответный заключительный зов «слышащих» 1): «Ей, гряди, Господи Иисусе» (20).

Особое место в новозаветной письменности занимает книга Деяний Апостолов, как история становящейся Церкви. Она начинается Пятидесятницей, явным сошествием Св. Духа на апостолов, ощутимым Его действием в Церкви. Хотя тут и яснее, чем где-либо в ином месте, имеется откровение о Третьей ипостаси, однако и здесь, даже в явлении разделяющихся огненных языков, мы познаем Духа Св. лишь в Его дарах и действиях. Поэтому и в Д. Ап. мы узнаем не больше о самой ипостаси Духа Св., чем и в других новозаветных книгах, кроме Евангелий. На всем протяжении книги Д. А. везде, где говорится, что Дух Св. или просто «Дух» τὸ πνεῦμα (6, 10; 10, 19; 11, 12, 28; 16, 7; 20, 22; 21, 4) «свидетельствует» (5, 32; 20, 23), «подается» (8, 18), «сходит», «изливается» (характерно в 10, 44–5: «Д. Св. сошел» – «дар Д. Св. излился»), «при-

____________________________________

1) Слова 22, 17 о «воде жизни даром» тоже сюда относятся.

204

нимается» (19, 2), «говорит» (11, 12; 21,4,11; 28,25), – это все-таки относится не к Духу Св. в самом Его ипостасном бытии, но к Его благодатному воздействию, к дарам Св. Духа. И такой именно характер откровения Св. Духа и о Св. Духе свидетельствуется тем текстом пророчества Иоиля (2, 28–32) 1), на который ссылается священный бытописатель: «это есть предреченное пророком Иоилем» (1.16–21). Но как В[етхий] З[авет] не имел вообще ипостасного откровения о Св. Духе, а ведал лишь духа Божия, так и здесь мы имеем подтверждающее свидетельство именно одарахДуха Св., о разделившихся «как бы огненных» ὡσεὶ πυρός (2,3) языках. Однако они еще не являют самого источника пламени. Божественную ипостась Духа, как и голубь «в видении голубине» ὡσεὶ περιστεράν (Мф. 3, 16) при Крещении Господа. «И исполнились все Духа Святого» (2, 4), – сказанное об апостолах означает здесь поэтому лишь «излиюотДуха Моего» (2, 17). Подобное же значение имеют многочисленные речения о Духе Святом и в апостольских посланиях. Здесь говорится о действиях благодати и о дарах Духа Святого в смысле божественного воздействия на человека вообще, подобно тому как и в В[етхом] З[авете], хотя и более конкретно. Лишь в отдельных, исключительных случаях может быть установлено, что разумеется раздельная ипостась Духа Св., а не действие Христа, Св. Троицы, вообще Бога. Таковое, преимущественно ипостасное, разумение Духа Св. имеют, в частности, следующие тексты: 1 Петр. 1, 2 (тройственное благословение); 11: «сущий в них Дух Христов»; 12: «благовествовавшими Духом Св., посланным с небес»; Р. 8, 11: «если Дух Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса, живет в вас, то Воскресивший Христа из мертвых оживит и ваши смертные тела Духом Своим, живущим в вас»; и далее 14– 27; 1 Кор. 2, 10: «нам Бог открыл Духом Своим, ибо Дух все проницает, и глубины Божии» (далее 11–14; 12, 3–11, 13; Еф. 3, 5, 16; Фил. 1, 19 («содействием Духа Иисуса Христа»),

Подводя итоги, мы можем сказать, что дажеПятидесятница,в изображении Деяний и прочей новозаветной письменности, ещене дает нам падения самой Третьей ипостаси,но открывает только Ее дары и действия на человеков. Она есть явлениеогненных языков,но не самого Огня. Дары же и действия Духа ведомы и Ветхому Завету, хотя и в иной степени и иначе. Возникает общий вопрос: «крещение Духом Святым» (Д. А. 1, 5), обетованное Христом ученикам перед Вознесением, то «сошествие Духа Святого», через которое «приимут силу» (1, 8) ученики быть «свидетелями» Христа, одним словом, Пятидесятница, есть ли онауже совершившеесяпришествие самого Духа Утешителя, обетованное в прощальной беседе,

____________________________________

1) «И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши, и дочери ваши, и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать. И покажу чудеса на небе вверху и знамения внизу, кровь и огонь и курение дыма. Солнце превратная в тьму и луна в кровь, прежде нежели наступит день Господень великий и славный, и будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Иоиль. 2, 28-32, Д. А. 2, 17–21). Здесь говорится только о действиях Духа Божия, но не о Снятом Духе самом, причем все это пророчество имеет и явно эсхатологический характер, а во второй своей половине переходит в явную, хотя и образную эсхатологию. Эту связь Пятидесятницы и эсхатологии, конечно, нужно иметь в виду для полного ypaзумения текста.

205

или же только его предварение в «видении» огненных языков 1)? Был ли это самый огонь или субъективное ощущение, так сказать, зрительная проекция совершившегося над учениками духовного потрясения: «исполнились все Духа Святого» (однакобезчлена: πνεύματος ἁγίου) (2, 4)? Непосредственным действием этого сошествия Духа был дар языков, который описывается у апостола Павла лишь какодиниз даров Св. Духа («иному разные языки», 1 Кор. 12, 10), в ряду других даров. Содержание проповеди апостола Петра тотчас после Пятидесятницы относитсянек Святому Духу в Его ипостаси, хотя она и начинается ссылкой на пророчество Иоиля об излиянии от «Духа на всякую плоть». Однако эта ссылка не является предметом речи апостола, но лишь как бы доказательством его управомоченности на проповедь. Притом происшедшее событие явным образом еще не покрываетвсегосодержания пророчества, как относительно излияния Св. Духана всяку плоть,так и всей его эсхатологической перспективы. Невозможно отрицать, что Пятидесятница является исполнением обетования о ниспослании Утешителя. Однако из сопоставления обетований об Утешителе с фактическим содержанием события Пятидесятницы приходится с необходимостью заключить, что здесь мы имеем лишьначалоисполнения обетований, но не их полноту. Это начало отличается от ветхозаветного излияния даров Св. Духа не столько качественно, сколько количественно: большим изобилием и непрерывностью обладания этих даров в Церкви. Качественное же отличие относится не столько к откровению Св. Духа, сколько к боговоплощению Христа, которое находит свое завершение в Церкви. Содержание Пятидесятницы есть в этом смысле более христологическое, нежели пневматологическое, и оно выражается непосредственно в проповеди не о Св. Духе, но о Христе и Его Воскресении. Должен быть констатирован во всей силе своей факт, установляемый простым анализом совокупности сюда относящихся библейских текстов, как ветхозаветных, так и новозаветных (в частности, и содержания 2-й главы Деян.):все откровения об излиянии Св. Духа,притомодинаковокак в Ветхом, так и Новом Завете,не содержат в себе явления Его ипостаси самой.Св. Дух открывается, если так можно выразиться,не лично, но безлично,как некотороедействиевсей Св. Троицы, или же Отца и Сына, посылающихблагодать.А там, где говорится о действии Св. Духа как бы ипостасном, при ближайшем рассмотрении (как явствует из анализа вышеприведенных текстов) речь также идет лишь о благодатномдействииСв. Духа, но не о Нем самом, не о Его личном присутствии. В частности, такой именно смысл имеет и обобщающая формула 8-го члена никео-константинопольского символа: «глаголавшего пророки». Это значит, конечно, что Дух Св. «вдохновлял пророков» Своим озарением, но никоим образом не означаетличногослова Духа Св. через пророков, которые являлись бы при этом лишь Его орудиями. Весь этот член символа является распространенным утверждением того, что Дух Св. есть ипостась, имеющая Своеличноебытие в Божестве, но об этом личном бытии в Его явлении и откровении ничего не говорится. И это становится еще более очевидным, если мы это умолчание, отсутствие личного откровения Св. Духа сопоставим со всей той полнотой личного откровения

____________________________________

1) Что это было именно лишь видение, свидетельствуют прямые слова евангелиста Луки (Д. А. 2, 3): ὤφθησαν γλῶσσαι ὠσεὶ πυρός.

206

Сына, которое содержится как в Евангелиях и прочей новозаветной письменности, так и в символе. II даже если мы его сопоставим с тем, хотя и скудным, но все-таки имеющимся личным откровением самого Отца и об Отце в Сыне, и чрез Сына, то приходится прийти к заключению, что и об ипостаси Отца, трансцендентной во Св. Троице и открывающейся лишь чрез другие ипостаси, мы знаем все-таки больше, чем о Духе Св. в Его ипостасном бытии. Нельзя не поражаться тем фактом, чтона протяжении всей Библии,за одним единственным исключением, 1)нигде и никогдане говорится о Третьей ипостасив первом лице,от Нее самой, но всегда лишь втретьем,т.е. безлично. Лицо Св. Духа остается облеченным тайной, оно неведомо, неоткрыто в себе самом. Есть ли это тайна будущего века, не совершившееся еще откровение, подобно тому как В. З. не знает личного откровения и Сына? Превышает ли явление Лица Св. Духа область вместимого в «царстве благодати» и совершится лишь в «царстве славы»? Или же это молчание проистекает из особого личного свойства Св. Духа как Третьей ипостаси? Здесь, на основании экзегетических данных, следует констатировать, что библейского откровения об Утешителе самом, как Лице, мы не имеем, так же как и ипостасного Его откровения в истории Церкви не знаем. Утешительличноеще не явлен, хотя и послан Церкви в дарах Своих новозаветных в Пятидесятницу 2).

____________________________________

1) Это исключение имеем мы в Д. А. 13, 2: «когда они служили Господу и постились, Дух Святой сказал: отделите мне (μοι) Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал (π ροσκέκλημαι) их». Этот неожиданный и, конечно, чрезвычайно важный случай употребления местоимения первого лица в применении к Духу Святому по содержанию не отличается от других случаев Его водительства, рассказанных в Д. А.

2) Этому отсутствию личного откровения Третьей ипостаси соответствует литургическое и молитвенное к Ней отношение. Обращает на себя внимание факт очень слабого молитвенного творчества в прямом отношении к Св. Духу, которое, собственно, почти исчерпывается молитвой «Царю Небесный»; огромное же количество молитв ониспосланииСв. Духа обращено к Отцу и Сыну. Следует также отметить отсутствие литургического раскрытия праздника Св. Духа (после Пятидесятницы).

207