Трактат патриарха Фотия фактически положил начало совершенно специфической полемике между латинами и «латиномудрствуюшими» (λατινοφρόνες) с одной стороны и между латинофобствующими и фотианствующими – с другой. Полемика эта приняла в высшей степени ожесточенный и одно-

___________________________________

1) Эней и Ратрамн в своих полемических сочинениях еще не знают Фотия, кроме отдельных аргументов в латинском изложении (Jugie. Theol. orient. I. 191).

2) Jugie (1, с. 18) упрекает патриарха Фотия в том, что Св. Троица у него изображается углом из двух линий, но не треугольником, как у латинян: loco binae rectae, quibus Graeci suam formulama Patre per Filium proceditoptime declarabant, viceque trianguli, quo latinorum conceptus representare potest, novator tamquam diagramma Trinitatis simplicem pos uit angulum, cuius summ itatem tenet Pater, Filium et Sp-m S-m hinc unde emittens (180). В прим. 2 Jugie приводит из Amphilochia п. Фотия: Mg. t. 51. с. 896, сравнение Св. Троицы с весами, в которых trutina соответствует Отцу, a utraque lances–двум другим ипостасям (ср. также, с. 205–8, Jugie, 181, n. 2). Упрек Jugie в отношении триадологии патриарха Фотия, которая действительно у него разделяется на две диады, справедлив, но сила его еще в большей мере сохраняется и относительно латинского богословия, которое вместо Троицы также ставит две диады: Отца – Сына и Отце-Сына-Духа Св.

127

сторонний характер: вся пневматология сведена была к вопросу о принятии или непринятии filioque. Подлинная святоотеческая традиция учения о Св. Духе была нарушена через это сужение, и в творениях св. отцов стали искать лишь аргументы за или против filioque. Латины и латиномудрствуюшие не остались в долгу перед патриархом Фотием, и в опровержение фотиевской «Мистагогии» была написана целая гора трактатов, в которых не осталось неразобранным и необсужденным ни одно положение патриарха Фотия, так что эти опровержения количественно, по крайней мере, неизмеримо превышают небольшой трактат п. Фотия 1). Главное острие полемики было направлено против двух положений Фотия: во-первых, что латинское filioque есть новшество, не имеющее для себя оснований в церковном предании, и, во-вторых, что оно вводит два начала во Св. Троице и нарушает монархию (остальные богословские аргументы приноровлены к опровержению этого тезиса, из него вытекают и с ним связаны). Нужно сказать заранее, что первая задача – показать неправоту или, по крайней мере, односторонность патрологических утверждений п. Фотия – была разрешена противниками исчерпывающе и неопровержимо. Подлинное изучение святоотеческих текстов показало то, что мы уже знаем, именно, что фотианство отнюдь не совпадает со святоотеческим богословием в вопросах как об исхождении Св. Духа, так и вообще о месте Его во Св. Троице, и в этом смысле, как справедливо могли утверждать латины, само фотианство есть богословское новшество. Вторая же задача, догматическая, окончательно увела католическое богословие и догматику на неверные пути, которые привели к догматическому определению Флорентийского собора и всем ухищрениям филиоквистического богословия. Последнее, правда, начинается уже от бл. Августина, но в фотианстве нашло для себя, так сказать, духовное подстрекательство, став в своем роде антифотианством. Вообще, плоды латино-фотиевской распри оказались отравлены ядом схизмы для обеих сторон, и остается только желать, чтобы богословие было наконец выведено из этого тупика.

Вся эта обширная полемическая литература, лишь отчасти напечатанная, еще ждет для себя монографического исследования, без которого она трудно поддается исчерпывающему ободрению. В нашу задачу такое исследование, конечно, не входит, и потому здесь приходится ограничиться самой общей характеристикой. В развитии этой письменности можно наблюдать две волны, соответствующе двум национальным попыткам, однако, оказавшимся бесплодными: II Лионскому собору 1274 г. (уния с императором Михаилом Палеологом) и Ферраро-Флорентийскому собору 1438–39 гг. Каждое из этих событий порождает обширную литературу с обострением богословских страстей и полемического напряжения,

___________________________________

1) Самое исчерпывающее но полноте опровержение п. Фотия дает, конечно, Гергенрётер в своихAnimadversiones, которые и этом смысле не были превзойдены, – несмотря на свою хронологическую устарелость. Но это не мешает тому, что при всей учености они остаются богословски бесплодны.

128

которое затем сравнительно затихает 1), однако продолжаясь с перебоями даже до дня сего. С латинской стороны раннейшие полемические трактаты против фотианства принадлежат2) архиепископу Ансельму Кентерберийскому (XII в.): «De processione Spiritus Sanicti contra graecos» (Mg.P. L. t. 158) – иHugo Etherianus:de haeresibus quos graeci in latinos devolvunt(Mg., t. 202). Ансельм уже установляет против Фотия, что «cum Sp-s S-s dicitur esse de Patre et deFilio, non est de duobus principiis, sed de uno , quod est Pater et Filius, sicut est de uno Deo qui est Pater et Filius , (cap. XVIII, col. 342, ср. cap. ХХIII, col. 318). Эта мысль еще поясняется подобием, именно, что Бог, будучи в трех лицах, в отношении к творению есть единый Творец. Исхождение Св. Духа от Отца и Сына понимается как «essentia S-ps S-ti de essentia Patris, quae una est in tribus» (ib). Также и Гуго Этерианский (ок. 1170 г.) в своем тяжеловесном трактате доказывает (в частности, против Николая, епископа Мефонского), что если Дух Св. исходит от Отца и Сына, то Он имеет не два, но одно principium. Здесь уже появляется аргумент, получивший большое значение позже: «Pater, cum Spiritus emissor est, aut in eo quo differt a Filio ipsum emittit aut secundum id quo non differt: at in eo quo differt non emittit... non in eo quo differt Pater a Filio emittit Pater Spiritum, sed in eo quo communicat» (lib. с. VIII, col. 245) 3). С греческой стороны защита латинского учения об исхождении Св. Духа начинается уже с XII века, трактатом «Шесть диалогов» (между греком и латином) Никиты Маронейского, архиепископа Фессалоникейского 4) поддерживавшего униональные стремления императора Мануила I Комнина. (Чтение этих диалогов будто бы склонило Ио. Векка к латинству; ими пользовался и Гуго Этер.) Отрывки из них напечатаны в Mg. S. Gr., t. 139, col. 169–220. После диалогического обсуждения pro и contra автор приходит к выводу о тожестве западного е filio и восточного δι’ύἱοῦ, хотя и высказывается против приставки в символе. Свободное обсуждение вопроса по существу показывает, что в это время фотианство еще не сделалось официально-православной доктриной, и вопрос оставался открытым для обсуждения, по крайней мере, при благоприятствовании двора.

В противоположном смысле выступает Андроник Каматерос 5) высокий чиновник, составивший по поручению того же императора Мануила «Священную оплофику» (по примеру Panoplia Евфимия Зигабена XI в.). В антилатинской части она содержит диалог об исхождении Св. Духа, а

___________________________________

1) Общий путеводитель в этой полемике дается, конечно, в руководстве: Krumbacher. Geschichte der Byzantinischen Literatur, 2- te Anfl., 1897, где отдел богословской полемики обработан Ehrhadt’ом. Библиографию см. у Пальмиери, 1. с.

2) Ранее Фотия и, следовательно, еще до разделения церквей мы имеем, кроме Алкуина (Libellus de processione Sp-s S-ti ad Carolum Magnum, Mg. Р. l., t. 101), два основных трактата: Ratramnus Carbeiensis monachus, IX века (Mg. P. h., 1.121): contra Graecorum opposita romanae ecclesiae infamantium libri quattuor, иAeneas Parisiensis, Liber adversus Graecos (там же). Первый доказывает filioque текстами из Священного писания, отцов восточных и западных, особенно бл. Августина, второй следует такому же методу.

3) Гуго Эт. широко использован у Гергенретера: Animadv. passim.

4) Ср . Krumbacher , I. с . 89–90.

5) См . Krumbacher, 1. с. 90.

129

также собрание святоотеческих мест, свидетельствующих против латинской доктрины. Эту часть мы знаем по опровержению п. Иоанна Векка 1), который шаг за шагом все их истолковывает по-своему, и силлогизмов против латинян, заимствованных у предшествующих писателей: патриарха Фотия и др. 2).

Завоевание Константинополя крестоносцами, со всеми насилиями их вызвавшее естественное ожесточение со стороны греков, отразилось и в полемической литературе против латинства в ХIII веке, которая до нас не дошла 4). Однако во второй половине XIII века уже обнаруживается снова реакция в сторону латинства, которая выразилась в литературной деятельности Никифора Влеммида, написавшего два сочинения в его защиту, хотя публично он и выступал против латинян. (Именно чтение сочинений Влеммида в тюрьме переубедило п. И. Векка и сделаю его сторонником латинства.) Здесь приводится ряд благоприятных для того святоотеческих свидетельств.

Наиболее важная и интересная часть антифотианской полемики принадлежит не Западу, а Востоку – византийской письменности XIII века, т е. эпохе II Лионского собора, и самым значительным ее представителем является, конечно, Константинопольский патриархИоанн Векк, личность, одинаково выдающаяся как по своей богословской одаренности, так и по нравственному мужеству, с которым он в течение своей жизни исповедовал свои убеждения. Он дважды, тюремным заключением и заточением запечатлел свою им верность. В жизни его замечательным является тот факт, что начал онпротивникоми унии с латинами, которая уже подготовлялась в Константинополе императором, и в качестве такового он, будучи хартофилаксом, был низложен и заключен в тюрьму, причем именно вопрос об исхождении Св. Духа явился для него главным предметом пререкания. В тюрьму ему были даны сочинения латинофронов по этому вопросу, в частности Влеммида (см. выше), и они произвели на него такое впечатление, что он сделался столь же горячим защитником западного учения, сколь убежденным противником латинства был прежде того. После торжества латинства в Лионской унии 1274 г. 5) п. Иосиф, не сочувствовавший унии, удалился в монастырь, а на патриарший престол

___________________________________

1) Mg., t. 141, col. 395–612: Adversus Andronicum Camaterum.

2) Третьим полемистом века Комнинов является Никита Акоминат, написавший Thesaurus Orthodoxiae, по мысли представляющий собой продолжение Паноплий Зигабена, собрание святоотеческих свидетельств против разных ересей. Латинством он занимается мало (кн. 21) и между прочим: см. Mg., t. 39, col. 1001 – 1444, отрывки на лат. языке.

3) Krumbacher, 93.

4) Его биография вплетена в жизнеописание Георгия Кипрского, составленное de Rubeis (Mg, S. Gr., t. 142).

5) Вот основное, догматическое определение II Лионского собора (по латинскому счету XIV Вселенского), которое изложено в его I каноне и обнародовано папой Григорием X (Denzingeri, n. 460):... «Sp-s S-s aeternaliter ex Patre et Filio, non tanquam ex duobus principiis, sed tanquam ex uno principio, non duabus processionibus, sed unica processione procedit. Hoc professa est hactenus, praedicavit et docuit... Romana ecclesia, hoc habet orthodoxorum patrum atque doctorum Latinorum et pariter Graecorum incommutabilis et vera Sententia».(ср.Mansi, t. XXIV, col. 68). Далее здесь анафематствуется обратное учение.

130

был возведен (1275) Иоанн Векк, как убежденный сторонник унии. Он был патриархом (с перерывом) до 1282 г. После смерти императора Михаила Палеолога при сыне его Андронике началось гонение на униатствовавших и, конечно, против И. Векка, не менявшего свои убеждения по воле императоров, подобно большинству его современников, и прежде всего по примеру его главного антагониста, сменившего его потом на патриаршем престоле, Георгия (Григория) Кипрского. Был отправлен в ссылку, судим на соборе и после того отправлен в новую ссылку, где и скончался в заточении. Из мрака этого заточения до нас доносится мужественный голос (в полемике и апологии) этого исповедника своих убеждений, головой стоящего выше своих соперников и современников по уму и характеру.

Сочинения Иоанна Векка собраны в 142-м томе коллекции Миня (греческая серия) и представляют собой ряд кратких и обширных трактатов, посвященных униональной апологетике, с преимущественным вниманием к вопросу об исхождении Св. Духа. Векк показывает себя здесь искусным полемистом и глубоким знатоком святоотеческой письменности. Во всяком случае, он своим сборником святоотеческих мнений совершенно упраздняет то стилизованно-мифическое представление, которое свойственно Мистагогии патриарха Фотия. и. собственно говоря, уже с Векка можно считать твердо установленным факт святоотеческого διὰ, хотя его собственное истолкование этого δια находится в чрезмерной зависимости от его латиномудрия. Если сравнивать по силе святоотеческую аргументацию у Векка и латинских полемистов, то его преимущество неоспоримо, хотя и он пользуется односторонне-схоластическим методом, в этой области господствующим: он собирает святоотеческие тексты, благоприятные для его тенденции,внеобщего состава всего учения данного отца 1), т.е. страдает тем же святоотеческим талмудизмом, в силу которого как сторонники filioque похваляются найти до 600 мест из отцов, для них благоприятных 2), так им не уступают в этом и противники (типа Зерникава) 3). Однако в качестве предварительного знакомства, для фактического учета положения, подобные «оплофики», собрания всеоружия, имели свое значение, и можно сказать, что Веккоткрываетдля своих современников, и, конечно, не для них одних, действительное положение вопроса о Св. Духе в святоотеческой письменности.

Из его сочинений пневматологического значения могут быть названы: 1) «О церковном мире», – фрагмент, посвященный, в частности, и исто-

___________________________________

1) Справедливо говорит русский переводчик творений п. И. Векка и п. Г. Кипрского: «главной причиной безрезультатности споров об исхождении Св. Духа был, помимо непостижимости самого предмета спора, господствовавший тогда взгляд на характер творений отеческих и тесно связанные с ним приемы экзегетики. Эти творения считались боговдохновенными в том же смысле, в каком книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Никаких неточностей, недомолвок и перемолвок в догматической части их не допускалось. Эго вело нередко к большим затруднениям... приходилось иногда прибегать к искусственным объяснениям» (К истории споров по вопросу об исхождении Св. Духа. Христ. Чтение. 1889, март, апрель, стр. 340–41.) К сожалению, нельзя об этом говорить только в прошедшем времени, ибо в известной мере это есть и печальное настоящее.

2) Hergenrother. Animadversiones, 1. с. Col. 422.

3) Зерникав. Православно-богословские исследования об исхождении Св. Духа от одного только Отца. Пер. с лат., том I-II.

131

рии отношений п. Фотия с п[атриархом] Николаем I: 2) «О единстве и мире церквей древнего и нового Рима» (Mg., t. 142. col. 16 – 157), где, после скорбных сетований о застарелом разделении. Векк рассматривает догматические препятствия к единению и, главным образом, догмат об исхождении Св. Духа с полемикой против патриарха Фотия, Фурна, Николая Мефонского, Феофилакта Болгарского: 3) «Об исхождении Св. Духа» – разбор отеческих учений, и в частности вопрос о δευτερεύειν Сына и таксисе во Св. Троице, в связи с учением оδιὰ; 4) Письмо к Агалиану Алексию, диакону, (из тюрьмы) на ту же тему; 5) Константину, архидиакону, послания три, на ту же тему; 6) три послания к Феодору, епископу Сугдейскому, также на темы унии с Римом; 7) Возражения Андронику Каматеру (col. 396–613), о святоотеческих свидетельствах об исхождении Св. Духа, полемический комментарий; 8) Опровержение на Мистагонию п. Фотия (с. 728–864), оч. важный трактат, представляющий собой критический комментарий (обильно использован Гергенретером в его Animadversiones); 9) Три личные апологии (с предсмертным завещанием включительно), и, наконец, 10) Epigraphae, – систематический сборник изречений святых отцов по вопросу об исхождении Св. Духа, разбитый на 13 отделов (доказательства равнозначности δια и ἐκ).

Из единомышленников Векка заслуживает внимания ученый хартофилакс Вселенской церквиКонстантин Мелитениотс его трактатом (1275) De ecclesiastica unione latinorum etgraecorum et de processionie Spiritus Sancti per Filium. (Migne, s- gr. t. 141, oratio 1, col. 1032– 1137). Здесь, после патристических экскурсов, по существу высказывается незаурядная мысль, которую вообще редко можно встретить во всей контроверсе: «необходимо быть Св. Духу Отца чрез Сына, чтобыТроица имела связность и была нераздельна Сама в Себеи чтобы в Ней не было ни разделения, ни расхождения. Если не так, токак же сохранится единство Св. Троицы?Каково же будет отношение между Отцом и Сыном?.. Что же остается? Не иначе Дух Св. определяется к бытию (πέφυκεν τοῦ εἶναι), как чрез Сына от Отца, чтобы т. о. Св. Троица понималась нераздельно и связно» (1084). «Если Дух всегда нераздельно соприсутствует Сыну и Его нельзя помыслить вне отношения к Сыну, ясно (!), что Он чрез Него получает Свое бытие. Если же нет, что препятствует мыслить Сына без Духа, а Духа Св. без Единородного?» (1085). Вoratio II доказывается на основании отцов тожественное значение διὰ и ἐκ (col. 1145 сл.) Рассматривается подробно соблазнительный вопрос о подделках в рукописях отцов, который играет такую роль в дебатах Флорентийского собора. В итоге выставляется утверждение: «итак, никто из всех не говорил, чтобы Дух Св. исходил из одного только (έκ μόνου) Отца, но многие из святых говорят об исхождении Духа Св. и от Сына» (с. 1233). К числу последователей Векка относится и разделивший с ним заточение (при Андронике) диаконГеоргий Метохит(его полемика с Максисом Планудом: Mg. t. 141, с. 1276–1307, и Митрофаном Критским; с. 1308–1405). Он также настаивает, что нигде в Священном Писании и у отцов не сказано, что... «Отец есть единственный изводитель Св. Духа» (1376).

Центральное место в истории вопроса занимает полемика двух патриархов: низверженного Иоанна Векка и вскоре после того вступившего на патриарший престол Георгия (Григория) Кипрского (еще недавнего униониста). Полемика с обеих сторон ведется в крайне запальчивом и рез-

132

ком тоне, с ненужным многословием, с щедрыми отлучениями и анафематствованиями (особенно со стороны п. Григория) на простое различие богословских мнений, но в ней подводится догматический итог пневматологической работы XI – XIII веков. Здесь имеют прежде всего значение трактат п. Григория Кипрского об исхождении Св. Духа (Mg. s. gr. t. 142, col. 269–300), на который патриарх Иоанн Векк отвечал («ответ на свиток Кипрского и против новоявленных его ересей»: Mg. a gr. t. 141, с. 896 – 925). Оба трактата представляют собой преимущественно полемику по поводу разных патристических текстов (св. Кирилла Ал., Ареопагита, отцов каппадокийских и др. – без цитации). Она совершенно не поддается изложению вне специального монографического исследования и представляет собою по существу скучную, придирчивую и довольно бесплодную логомахию 1). Хронологически этой полемической схватке предшествует п. Григория «изложение свитка веры против Векка» (Mg. t. 142, col. 233–247), его же «Послание» к императору Андронику Комнину и «Исповедание веры» (Mg. t. 142, col. 247–252). П. Иоанн Векк, в свою очередь, отвечал: «На свиток Кипрского против новоявленных его ересей» (Mg. t. 141, col. 864–896), также с патристическими текстами 2).

П. Григорий так излагает «чужестранный» догмат латиномудрствующих, будто «Дух Св. исходит от Сына так же, как и от Отца, и Единородный есть Его Виновник, также как и Отец» (Свиток веры, Христ. чт. 1, 345); «родной» же догмат учит, что Отец есть «естественное начало и причина Сына и Духа» (347). Дух Св. «от Отца имеет происхождение и Им гордится как Виновником бытия по существу, так же как и Сын» (349). Сын «имеет единосущного и сродного Себе Духа, Который от Отца, не так однако ж, чтобы Он был Виновником Духа, один ли или вместе с Отцом, чтобы происхождение у Св. Духа было чрез Сына и от Сына» (249) 3). По отношению к «писанию некоторых» (отцов), что Дух Св. от Сына и чрез Сына происходит, п. Григорий высказывает свою основную мысль, которая неоднократно повторяется в филиоквистической полемике, будто бы это писание 4) «являясь воссиявание и явление Его (Духа Св.) оттуда (от Сына и чрез Сына); ибо, бесспорно, Утешитель вечно воссиявает и является чрез Сына, как свет от солнца чрез луч; являет так же сообщение, подаяние и посланничество Его к нам; а вовсе не то, будто Он происходит (ὑφίστατα i) чрез Сына и от Сына и бытие приемлет чрез Него и от Него» (сар. 3. ib. 356). «Словомчрез Сынауказывается лишь па происхождение Его и вечное воссияние, а не просто в бытие (τὴν εἰς ἀίδιον ἔκφανσιν, οῦ τὴν εἰς τὸ εἶναι καθαρῶς σημαίνειν βούλεται πρόοδον)

___________________________________

1) П. Григорию Кипрскому естественно принадлежало последнее слово против своего в узах находившегося противника, – «самая сильная апология против нападок на его свиток» (Mg. t. 142, col. 251–70).

2) Вся эта полемика имеется и русском переводе проф. И. Е. Троицкого пол общим заголовком: «К истории споров по вопросу об похождении Св. Духа» (Христ. чт., 1889, 1-11). Все цитаты берутся по этому переводу.

3) В «Свитке веры» п. Григория приводится и текст отречения от заблуждений п. Иоанна Векка, очевидно, вынужденный от него судившим его собором. От этого отречения Векк фактически отрекается в дальнейшей полемике, где он – из ссылки и из тюрьмы – поддерживает свои прежние мнения.

4) Характерно, что в этой полемике святоотеческие творения с обеих сторон называются просто γραφὴ –писания.

133

(ib., ср. cap. 9, 360). Что именно означает этовечное воссияниев отношении и в отличие отисхождения,сказать трудно 1). П. Григорий Кипрский ищет здесь теологумен об отношении Отца и Сына к Духу Св., но, скованный схемами причинного происхождения, его не находит и, вместо ясных богословских понятий, спасается в бессодержательную фразеологию.

Иоанн Векк без труда опрокидывает построение противника, основанное на различении «происхождения в вечное воссияние, а не просто в бытие». «Я не могу понять, каким образом этот тонкий и дивный богослов ухитряется различать между происхождением Духа чрез Сына в вечное воссияние и происхождением Его просто в бытие... чем же другим может быть происхождение Духа чрез Сына в вечное воссияние, как не происхождением Его ипостаси от Отца чрез Сына?» (Отв. на свиток, сар. 5, Христ. чт. I, 586-7). «Пусть будет, по-твоему, исхождение Духа от Отца чрез Сына означать воссияние Его от Отца чрез Сына... но... при чем же будет у тебя предлогчрез(διὰ)? Он указывает на посредничество. Но в каком смысле понимаешь ты это посредничество? Представляешь себе Единородного служебным орудием при измышленном тобою воссиянии чрез Него Духа от Отца или, во избежание вытекающего отсюда богохульства, найдешь нужным исповедывать Его естественным посредником при этом воссиянии? Если Дух Св. естественно проявляется чрез Сына, а, по-твоему, это все равно, что Он исходит чрез Сына, то неужели ты и после этого будешь упираться против примирения с говорящими, что

___________________________________

1) Мысль эта повторяется у п. Григория в разных местах, но отнюдь не разъясняется: «вечное воссияние Духа Св. чрез Сына, сопутствующее и сподразумеваемое купно с происхождением Его от Отца в бытие (συντρέχουσαν καὶ συνεπινομένην τῃ ἐκ Πατρὸς αθτοῦ εἰς τὸ εἶναι προσόδῳ)». «Когда говорим, что Дух – чрез Сына, то этим не разрушаем своего исповедания о том, что Он непосредственно, – поелику исходя и происходя (ὑφιστάμενον) от Отца, от Которого и Сын рождается, – происходит (προέρχεται) и воссиявает чрез Сына, совершенное же бытие имея от Самого Отца, таким же точно образом, как о свете говорится, что он чрез луч от солнца, имея солнце источником и причиной своего бытия, как свое естественное начало: но в то же время переходя и проходя (διιόν καὶ προἴόν) и воссиявая чрез луч, от которого, однако, нет у него ни происхождения, ни существования (ουσίωσις), а лишь идет (ἥκει) чрез него, как сказано, – начала же бытия чрез него и от него никоим образом не приемлет, а (приемлет его) прямо и непосредственно от солнца, от которого (приемлет это бытие) и самый луч, чрез который свет проходя является» (Исп. веры. 374–6). Что сказать об этой смутной, беспомощной, колеблющейся догматической мысли, которая пытается осуществить себя в физических сравнениях, т.е. при отсутствии tertium comparationis пояснять неизвестное через неизвестное.

Совершенно подобное же многословие на ту же тему и с той же неясностью и с теми же сравнениями см. в трактате «Об исхождении Св. Духа» (Христ. чт., 1889, И, 325–6). Вот общее и последнее заключение: (ib. 252): «Итак, Дух Св. является и воссиявает и происходит от Отца, как от причины... равно как Он и является, и происходит, и воссиявает от Сына или от Отца чрез Сына, но от Сына вовсе не как причины, будет ли таковою признаваться Он один или вместе с Отцом, но, происходя от Отчей ипостаси, Он пребывает в Сыне и сопутствует Слову. Чрез Него же проходя (προἴόν) беспромежуточно и неисходно, проявляется и воссиявает вечно. Потом подается и тварям от Него и чрез Него от Отца сообщается, будучи Духом Отчим и Сыновним, единственным Обоим и единославным». Ср. заключительное слово в трактате об исхождении Св. Духа (Хр. чт., 1889, 201 - 352).

134

Дух Св. исходит от Обоих?» (ib. cap. 6,587–588, cd. с. 7,588–589). Поэтому, заключает Векк, «я не вижу, есть ли это вечное воссияние Духа чрез Сына что-либо отличное от вечного происхождения» (с. 9, 591), и каким образом Дух может быть мыслим вечно воссиявающим чрез Сына, если Он не будет мыслиться имеющим происхождение чрез Сына?» (Ib., с. 9, 592). Здесь в этой полемике преимущество принадлежит Векку.

Обратное имеем в другом вопросе – об исхождении Духа Св. из ипостаси или из сущности, λόγῳ φύσεως или λόγῳ ὑποστάσεως. Григорий Кипрский обрушивается на противников за их утверждение, «будто единая сущность (οὐσία) и Божество Отца и Сына есть причина происхождения Духа, что из имеющих ум никто никогда не говорил и не думал, ибоне общая сущность и естество есть причина ипостаси, так как сама по себе эта общая сущность не способна ни рождать, ни изводить неделимых, асущность со свойствами(ἡ δὲ μετ ἵδιομάτων οὐσία)» (Изл. веры 6, Хр. чт. 1889,1, стр. 359). Обрушивается и за то, что они «догматствуют, будто Отец и Сын вкупе являются виновниками Св. Духа, а не как два начала и две причины, и что Сын настолько является общником Отцу, насколько это общение может быть выражено предлогомчрез(διὰ), и по различию и по силе предлогов определяют различие причины Духа, иначе представляя виновником Духа Отца и иначе Сына, и вводят счисление и множественность причин Духа» (ib. 7,359). Наконец, Григорий Кипрский осуждает противников, «настаивающих, что Отец есть виновник Духа Св. οῦ λόγῳ τῆς ὑποστάσεως, τῶ δὲ λόγῳ τῆς φύσεως – не ипостасно, но природно, и отсюда выводящих заключение, что и Сын необходимо должен быть виновником Духа Св., как имеющий едино λόγον τῆς φύσεως с Отцом». Между тем «отсюда будет следовать, что, во-первых, и сам Дух должен быть виновником кого-нибудь, так как Он имеет едино λόγον τῆς φύσεως с Отцом, во-вторых, должен возникнуть целый ряд причин, так как все ипостаси, участвующие в естестве, будут участвовать и в причинности; и в-третьих, общая сущность и естество будут причиною ипостасей, что запрещается разумом, а вместе с разумом и самим естеством» (ib. 8. 359-60) 1) Григорий К. возвращается к тому же вопросу и в трактате об исхождении Св.Д yxa. Он указывает здесь на то, что, хотя Дух, исповедуемый из сущности Отца, исповедуется происходящим и из сущности Сына, тем не менее, чрез это самое Он не исповедуется также и из ипостаси Сына». «Другое дело, если бы можно было объединить (ἕνίζεσθαι) Сына с Отцом и по ипостаси, как объединяем их по сущности, тогда Дух Св. действительно был бы и из ипостаси Сына. А поелику по ипостаси-то одной Он (Сын) и отделяется от Отца и, так сказать, раздвояется (διάζεται) с Ним, то откуда же следует, что мы должны исповедовать Духа Св. от Сына на том основании, что Он (Дух) от Отца и что сущность Отца и Сына одна и та же?» (Христ. чт. 1889. II. ?91–393) «Не потому мы исповедуем Отца начатом и причиною, что признаем Сына и Духа из Его сущности, а наоборот, поелику Он естьестественное начало и причина(ἀρχὴ φυσικὴ καὶ αἰτία),сущностно(οὐσιωδῶς)возникших(ὐποστάντων) из Него бесстрастно и довременно, поэтому Он из сущности Его» (ib. 294. ср.

___________________________________

1) П. Григорий К. воспроизводит здесь уже известный аргумент п. Фотия (без ссылки на него).

135

301), и «Сын отличается от Отца тем, что Он от Причины, и на этом пункте объединяется с Духом, Который тоже от Причины, поелику от Отца, и таким образом вовсе не есть Виновник Духа, ни Дул от Него» (ib. 308–9). В последнем итоге«исхождениеСв. Духа обозначает не что иное, как самый способ Его происхождения (τρόπον αίποΰ τῆς ὑπαρξεως) (Апология, ib., 548).

На тот аргумент Григория К., что Дух Св. исходит от Огня οῦ λογῳ τῆς φύσεως, но τῆς ὑποστάσεως и, следовательно, исходя от Отца, не исходит из Сына, Иоанн Векк отвечает утверждением, что так богословствовать – значит идти «вопреки преданию святых отцов», которые допускали оба эти утверждения. «По нашему мнению, нет никакого различия между этими двумя терминами: можно называть Отца и виновником тех, Которых Он действительно есть виновник, втом и другом смысле,как это действительно мы видим у наших отцов-богословов, которые в одно время богословствуют, что Отвиновные от сущности Oma, в другое, что Они из Его ипостаси» (Отв. на свиток 12, Хр. Чт. 1889, 1, 596, ср. 15, 15). Не вникая в этот аргумент противника по существу, И. Векк разражается следующей патристической диатрибой. «Спрашиваем: «кто установил принимать за догмат, что Отец есть виновник Духа οῦ τῶ λόγῳτῆς ὑποστάσεως, ἀλλὰ τῶ λόγῳ τῆς φύσεως»? Отвечаем: никто, – напротив, все предали, что Он есть виновник Духа в том и другом смысле, т. е. и λόγῳ ίητοστά σεως и άγω αώσεως.Но если бы мы, в свою очередь, спросили, кто из всех известных нам отлов церкви утверждал, что между терминами διὰ τοῦ προσεχῶς и προσεχῶς нет никакого различия? он не в состоянии был бы сослаться ни на одного Отца церкви. Если бы мы спросили: кто из отцов церкви понимает исхождение Св. Духа от Отца чрез Сына в двояком смысле – исхождение от Отца и исхождение чрез Сына, в смысле вечного воссияния, а не в смысле происхождения в бытие, – ему отвечать было бы нечего. Если бы спросили: кто богословствовал, что Дух Св. им имеет бытие от Отца прямо и непосредственно – ему осталось бы сослаться лишь на самого себя. Если бы мы спросили: кто определил, что выражение «исходит от Отца чрез Сына» означает одно, а выражение «имеетисхождение,или, что то же,происхождениеот Отца чрез Сына» означает другое, – ему пришлось бы защищаться заявлением, что так определяет он сам... Если бы мы спросили: кто из отлов определил считать сущность Отца ипостасною, когда речь идет о том, что Дух Св. из сущности Отца, а сущность Сына – безипостасною, когда говорится, что Он из сущности Сына, – ему пришлось бы и это измышление отнести к себе самому и к своим личным измышлениям. Если бы мы спросили: кто отделяет сущность Отца от Его ипостаси, когда речь идет о Нем как о причине сущих от Него, и определяет, что выражение «быть из сущности Отца» должно быть понимаемо в двух смыслах – слова «из сущности» указуют на единосущие, а слова «от Отца» – на отвиновность от Его ипостаси, – он не нашел бы что отвечать» и т. д. (ib. 15, 601 – 2). Общий вывод Векка может быть выражен в словах, что «предлоги διὰ и ἐκ употребляются как тожезначашие», и, убедившись в этом, мы «устроили мир с теми, которые говорят, что Дух Св. исходит от Отца и Сына, с любовью и уважением принимая само исхождение Его от Отца чрез Сына» (ib.

136

3, 585, ср. 10,593) 1) «как последователи и подражатели наших отцов» (ib. 4, 565), причем на святых отцов одинаково ссылается и Григорий К. 2).

Каковы же итоги догматической контроверсы об исхождении Св. Духа в XIII веке? Нельзя не сказать, что они ничтожны, если только не прямо отрицательны, не приведя ни к какому соглашению и ни к какому даже выяснению вопроса, но лишь к взаимному ожесточению (причем надо еще добавить, что фактически незримое, но решающее значение нередко имели здесь не догматические аргументы, но придворные настроения и карьерные соображения, чего нельзя сказать только об одном Векке). С одной стороны, установилась патристическая схоластика, с подсчетом разных мест у отцов pro и contra, причем преимущественно вне догматического их контекста. Правда, в результате этого пересмотра уже были установлены значительные колебания и различия в оттенках мысли в суждениях снятых отцов, которые раньше представлялись в упрощенно-стилизованном виде (как еще у п. Фотия). Особенные заслуги здесь имеет И. Векк, по это породило лишь особую технику парировать тексты контртекстами, – каковое печальное искусство с тех пор продолжало развиваться, все с большей ухищренностью, но и большей бесплодностью. Общий вопрос о том, как следует читать и уразумевать святоотеческие учения в целом, в их исторически-относительном разуме, еще не возникает.

По существу же главный догматический итог этой полемики состоит в том, что вопрос об исхождении Св. Духа получил окончательное истолкование в смыслепричинного происхождения,и спор шел только о том, имеет ли Сын свою долю участия в причинном происхождении Духа Св. То, что намечено у п. Фотия, здесь было воспринято обеими спорящими сторонами как само собою разумеющееся в проблематике. Никому в голову не приходило подвергнуть критическому исследованию и проверке самую эту проблематику, и она была целиком унаследована полемистами в XV веке, как и позднейшими. Вопрос о Св. Духе был тем самым предельно обездушен и схематизирован, и пневматология превратилась в какую-то этиологию (αἰτιολογία), как и вся триадология. Обе стороны заняли противоположные полюсы в этой этиологии, при полной неспособности понять и принять друг друга, так что там, где один говорилда,другой с таким же основанием говорилнет,и был возможен тольковыбортого или другого утверждения. Никакой жизни мысли, никакойдиалектикинельзя усмотреть в этом статическом противоположении, авыбортого или другого положения, связанный с осуждением и отрицанием противоположного, неизбежно отмеченсхизматическимдухом, изначала

___________________________________

1) Напротив, у Г[ригория] К[ипрского] говорится: осуждаем тех, которые говорят «будто предлогчрез(διὰ) повсюду в богословии равносилен (ἵσοδύναμος) предлогуотилииз(ἐκ), а поэтому настойчиво утверждают, будто совершенно безразлично сказать: Дух Св. исходит чрез Сына, и Дух Св. исходит от Сына» (Изл.св. веры против Векка, 5, Хр. Чт.. 1889, I, 357).

2) «Где богоносные отцы говорили, что Бог Отец есть виновник Духа чрез Сына? Где сказали, что Утешитель имеет происхождение от Сына и чрез Сына? Где – что Он же, Утешитель, имеет происхождение от Отца и от Сына?» (ib., II. 362). Делающий так «ложно выдавал за изречения отцов в оскорбление отцам, не отступая даже перед такими злодействами, как искажение текста заимствуемых у них изречений и искажение смысла изречений, приводимых в неповрежденном виде» (ib.).

137

проникающим эту контроверсу, и это одинаково для обеих сторон, из которых каждая себя считала хранительницей истины. Схизматический дух, конечно, более всего не соответствует пневматологии.

В XIV веке в латино-греческую полемику об исхождении Св. Духа вступает и плодовитый писатель св. Григорий Палама, которого неизданные трактаты 1) известны только по отрывкам из направленных против него сочинений полемистов 2). Насколько можно судить на основании этих отрывков, трактаты Паламы не выдвигают каких-либо новых аргументов.

*   *   *

Вся эта полемика по вопросу об исхождении Св. Духа была поднята в связи с униональным собором, II Лионским 1274 г. при папе Григории X (по западному счету XIV Вселенским). Однако на самом соборе не было никаких прений, и греческие представители на собор явились лишь для того, чтобы засвидетельствовать свою покорность Риму и вручить исповедание веры имп. Михаила Палеолога, которое имело стать исповеданием всей Греческой церкви. Здесь, наряду с признанием папского примата, первенства Римской церкви и руководящего ее значения во всей Вселенской церкви, чистилища и пр., было провозглашено и учение об исхождении Духа Св. от Отца и Сына: credimus et Spiritum Sanctum, plenum et perfectum verumque Deum ex Patre Filioque procedentem 3). От лица собора, уже после его прекращения, папой было обнародовано следующее догматическое определение (канон 1), в котором впервые получает официальное выражение латинская доктрина исхождения Св. Духа 4): Sp. S-s aeternaliter ex Patre et Filio non tanquam ex duobus principiis, sed tanquamex uno principio,non duabus spirationibus sedunica spirationeprocedit... Это содержит не только Римская церковь, но и hoc habet orthodoxorum Patrum atque Doctorum Latinorum pariter et Graecorum incommutabilis et vera sententia. И посему sacro approbante consilio, damnamus et reprobamus qui negare praesumpserint, aeternaliter Sp-m S-m ex Patre Filioque procedere, sive etiam temerario ausu asserere, quod Sp. S-s e x Patre et Filio, tanquam ex duobus principiis, et non tanquam ex uno , procedat .

Однако эта уния сверху со всеми ее догматическими определениями не выдержала первого же испытания. Достаточно было на Византийском престоле смены императоров, в которой место Михаила Палеолога по смер-

___________________________________

1) Сюда относятся: a) Liber demonstrativus primus, quod non ex Filio, sed ex solo Patre procedit Sp-s S-s; b) L. secundus ex eodem argumento; c) In inseriptiones-epigraphas – I. Vecci (таким образом, труд п. Векка нашел для себя критика лишь через сто лет после своего появления, а примерно еще через сто лет на эту критику появилась антикритика Виссариона: Mg. t. 161, col. 137–244).

2) В том же XIV веке таким полемистом является выдающийся писатель Кидоний, который оказал влияние и на Виссариона:Demetrii Cydonii.Adversus Gregorium Palamam: Mg. t. 154, с. 837–864 (перечисляются аргументы Паламы числом до 20, с выдержками из него). Ему же принадлежит «De processione Sp- s S- ti» (col.864– 957) уже с явно латинской аргументацией.

3) Denzingeri Enchiridion., p. 202 и 463.

4) Ibid., p. 201 и 460.

138

ти его занял враждебный ей сын его Андроник, как от унии не осталось и следа, а ее немногие искренние сторонники в иерархии, с Иоанном Векком во главе, подверглись изгнанию и заточению, неискренние же, как Георгий Кипрский, поспешили засвидетельствовать свою, теперь угодную власти, верность православию. Церковные же массы, всегда равнодушные или враждебные унии с латинами (после всех ужасов насилия, учиненных со стороны крестоносцев) 1), своей отрицательной «рецепцией» аннулировали мнимо-вселенский собор вместе с его унией. Попытка унии, вызванная не религиозными, но утилитарно-политическими мотивами (страх перед новыми крестоносцами), тем самым обречена была на неудачу.